Чтение онлайн

В течение долгих, мирных моментов они лежали в тишине. Гуннар закрыл глаза и просто наслаждался, держа Шелль в руках. Это правда, что они мало что знали друг о друге, но он надеялся исправить это сегодня вечером и каждый последующий вечер. У них были годы — столетия — чтобы узнать друг друга. Он не ожидал от нее признаний в любви, точно так же, как и не предлагал. Но любовь могла прийти со временем.

Гуннар был очень терпелив.

— Михаил был последним настоящим вампиром, — голос Шелль раздался тихо, тонко, почти по-детски. Такой отличный от сильной, напористой женщины, которой Гуннар восхищался. — Когда он стал привязанным и вошел в силу, он первым обратил Ронана. А потом свою пару. После этого был Дженнер. А потом Саид. Я не из линии Михаила, потому что амбициозный перевертыш взял магию, которой он не владел, и использовал ее небрежно.

Дрожь потрясла ее тело, и Гуннар прижал ее сильнее. Ее запах испортился от страха, и его волк издал низкий, угрожающий рык в углублении разума. Шелль сделала несколько глубоких вдохов. Звук ее бьющегося сердца всколыхнул его гнев, и мышцы Гуннара напряглись. Кто-то навредил его паре. Это заставило ее испугаться. И когда он найдет ублюдка, Гуннар заставит его заплатить.

— В действительности, это мои амбиции виноваты, — Шелль горько рассмеялась. — Я не могла оставить тайну нераскрытой. Ронан был уверен, что Михаил никогда не войдет в силу. Без вампиров, укрепляющих нашу — их силу — дампиры скоро вымерли бы. Гроб Сета был ответом на все наши проблемы. Ронан сомневался в самом его существовании, не говоря уже о мифе о его силе. Но не я. Мне нужно было его найти. Он поглотил меня полностью.

— Гроб Сета? — Гуннар не был знаком с вампирской мифологией. Правила стаи, собственное желание изолировать себя ставили их в невыгодное положение. Шелль дала ему новое понимание сверхъестественного мира. Открыла свой разум культурам, истокам и силам тех, кто делил с ним этот мир.

— Это история нашего создания, — сказала Шелль. Гуннар гладил ее по волосам, когда она говорила, убирая шелковые пряди с лица. — Египетский Бог создал Гроб, чтобы обмануть Осириса, которого он затем убил. Он расчленил его тело и разбросал части. Но жена Осириса, Исида, отказалась его отпускать. Она заручилась помощью колдуна, который зачаровал Гроб, построенный для его брата. Гроб воскресил Осириса. Но он не был прежним человеком. Клыки вышли из его десен, он был вынужден прятаться от солнца и жаждал крови. Осирис был первым вампиром, и мы все произошли от него.

Гуннар слушал с восхищением. Когда он был человеком, он был предан богам. Его вера была непоколебима. Он платил дань, когда это было необходимо, помнил о предзнаменованиях своих провидцев и верил, что однажды будет праздновать в Валгалле со своими братьями викингами. На протяжении столетий его вера начала ослабевать. Он научился поклоняться силе, обратил свою веру в стаю и верил, что никогда не увидит Валгаллу, но будет ходить по земле до ее конца.

Он прижался губами к виску Шелль.

— Ты нашла Гроб?

— Да, — ответила она. — И его магия реальна.

Дрожь страха охватила все тело Гуннара.

— Перевертыш тоже следил за Гробом. Он застал меня врасплох и держал в клетке посреди проклятого красного леса. — Ее тело напряглось, и Гуннар снова сжал ее. — Я все еще чувствую тот запах, — сказала она, переводя дыхание. — Сырая земля. Меня от этого тошнит. Он хотел использовать магию Гроба, чтобы создавать демонов. Но сначала ему нужно было проверить его силу. Он швырнул меня внутрь. — Она говорила взволнованно и сквозь слезы. — И когда он вытащил меня, я изменилась.

Гуннар сжал челюсти. Ярость прожгла его насквозь, съедая любые следы разума.

— Я выпотрошу этого ублюдка, — он распалился, когда его волк поднялся на поверхность. — Разорву ему горло. Скажи мне, где его найти, Шелль, и я прикончу его за то, что он сделал с тобой.

Она крепко прижалась к его телу.

— Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, — прошептала Шелль. — Его наказал собственный народ.

Гуннар отказался разжимать челюсти.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Пара Ронана, Найя, позаботилась. Она могущественная ведьма, и не только я облажалась с перевертышем.

Гуннар поговорил бы с парой Ронана. Он не успокоится, пока не узнает без сомнений, что мужчина, который навредил Шелль, заплатил за свое преступление. Он заставил себя успокоиться. У них будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим вопросом. Сегодня не было нужды Гуннару мстить за свою пару. Речь шла о Шелль, ее истории и о том, что с ней случилось. Сегодняшний вечер был посвящен созданию фундамента доверия, на который они могли бы опираться.

— Ты сама себе ковен, потому что Гроб сделал тебя вампиром, — теперь, когда Гуннар начал понимать, что с ней случилось, поведение Шелль имело смысл. — Ты создана магией и не похожа ни на кого другого. Это само по себе делает тебя уникальной.

— Больше похоже на урода, — сказала она.

Гуннар ненавидел, что она так думала о себе.

— Я сотворен магией, — ответил он. — Ты считаешь меня уродом?

— Да, тебя обратила магия. Но это была не просто мистическая трансформация, — сказала Шелль. Она засунула голову глубже в подушку. — Ты был обращен укусом, который передал эту силу тебе. Это может показаться мистическим, но по своей сути, твоя трансформация была биологической.

Гуннар засмеялся. Шелль повернула голову, чтобы посмотреть на него, хмурясь.

— Биологической? — Шелль еще больше нахмурилась от его не верящего тона. — Метафизической, в лучшем случае. Объяснение того, что со мной произошло, абстрактно. Без причин. Шелль, я был человеком. Оборотень укусил меня, и я стал мифическим существом. Я был человеком с одним духом, одним разумом. А теперь у меня двойственная природа. Два духа, делящих одно тело. Ты видишь мир глазами той, кто знает магию всю свою жизнь. Удивительные вещи для тебя обыденны. Ты произошла от Бога, так же, как я теперь произошел от волков. Мы все рождены магией. Ты просто отказываешься это видеть.

Она отрицательно покачала головой.

— Ты ничего не понимаешь. Я изменчива.

— А я? Ты не видела изменчивости, пока не пересеклась со спаренным оборотнем.

Шелль позволила себе посмеяться.

— Я всегда говорила, что спаренные самцы темпераментны.

— Это еще мягко сказано, — Гуннар повернул ее лицом к себе. — Одна мысль о том, что ты в опасности, приводит меня в состояние ярости, которое я едва могу контролировать.

— Ярость — это одно… — сказала Шелль. — Каждый человек выходит из себя, злится, чувствует себя вне контроля. Но это не меняет тебя, — ее страх обжег ноздри Гуннара. — Это не становится частью тебя.

— Может и нет, — сказал Гуннар. — Но и не овладевает тобой. Это не определяет тебя.

Шелль отвела взгляд, ее серебристо-зеленый взгляд устремился в сторону.

— Если Михаил узнает… я не уверена, что он сделает.

— Узнает о чем? — конечно, король вампиров знал, как Шелль стала вампиром.

— Он не знает, что я могу сделать, — сказала она тихо. — Он не знает, насколько я сильна. Я боюсь… — она глубоко вздохнула, — … боюсь, что он запрет меня или вонзит кол мне в сердце.