Некромантия и помидоры
Шрифт:
– Не хочу, - Алекс скрестил руки на груди и сделал шаг назад. – Ищи дурака за четыре сольдо!
– Чего?
– Ничего! Не нужен мне ни твой велосипед, ни ты сам! Видеть тебя, придурка, не хочу!
И развернувшись, Алекс бросился в дом.
– Зина!
– Сам дурак, - честно ответила Зинаида.
– Ты настраиваешь его против меня! Я это так не оставлю!
– Тумилин… вот ты зачем припёрся-то?
Эти вопли как-то и не тронули совершенно. Зинаида покачала головой, удивляясь даже не тому, что была замужем за этим человеком. Нет, это как раз и не удивляло. Мало ли кто в какую дурь по юности вляпывается. А вот что так долго была.
И так переживала развод.
И ещё недавно тоже переживала, пусть и не развод, но в принципе.
– Я имею право встретиться с сыном! – пафосно произнёс он. – А ты мне мешаешь?
– Я? По-моему, ты сам себе мешаешь. Вот на кой ляд ты велик отобрал?
– Ты не…
– Хватит, - Зинаида поморщилась. – Передо мной-то комедию не ломай. Тебе этот велик даром не сдался, тебе что, власть показать? Силу? Кому? Мальчишке? Собственному сыну? Ну и показал. Дальше-то что?
Тумилин насупился. И успокоился. Зинаиду всегда удивляла эта его способность, резко обрывать разгоревшийся было скандал и улыбаться. И говорить вдруг мягко, ласково, будто вот только не было ни крика, ни обвинений. И почему-то всегда получалось, что скандалит именно она, а он – проявляет бездну терпения и понимания.
Дура.
Нет, время от времени любая женщина бывает дурой. Но чтоб столько лет кряду…
– Упёртый, - сказал Тумилин даже с гордостью.
– Весь в меня. Зиновий, я от мамы.
– Кто бы сомневался.
– Ладно тебе. Она ведь дело предлагает. Если хочешь, я прямо сегодня вас и перевезу. Собирайтесь.
– Нет.
– Зинкас…
– Тумилин, если ты ещё раз обзовёшь меня какой-нибудь кличкой, я возьму лопату и хрястну тебя по лбу. Глядишь, мозги на место и станут.
– У тебя нет лопаты.
– Здесь нет. Но ради тебя схожу в теплицу.
Он хохотнул, показывая, что ему не чуждо понимание шутки. Правда, получилось фальшиво. И вообще, почему Зинаида не видела, сколько в нём фальши? А теперь… вот эта вальяжность, степенность. Костюмчик, шитый на заказ. Конечно, у доверенного матушкиного портного. Итальянские туфли ручной работы. Запонки. Шейный платок из какой-то там коллекции, потому что платки не из коллекций Тумилин принципиально не носил.
Нет, вещи были настоящими. Как и ощущение, что это всё – не более чем маска.
Странное такое ощущение.
И в запахе его туалетной воды появилось что-то такое, такое вот… непонятное, но тревожащее.
– Ладно, Зин. Извини, - он, уловив момент, отступил. – Перегнул палку.
И голову наклонил, жест снова и шутовской, и… неправильный. Будто кто-то там, далеко, деревянного человечка за ниточку дёрнул. Он и согнулся. Только поспешно.
– Я серьёзно. Отвезу. Ваши комнаты подготовили. Подпишете соглашения. И все твои права…
– Не ходи с ним, - Рагнар вырос за спиной, будто из ниоткуда. И главное, мгновенье тому его не было. Хотя… как он спрятался-то?
Где там прятаться?
Особенно с его габаритами.
– Вы… - Тумилин тоже увидел.
И моргнул.
Растерянно так. То есть прятался сосед не только от Зинаиды?
– Вы… вы кто?
– Сосед, - сказала Зинаида. – Рагнар. Красный топор. Фамилия такая. А та профурсетка, как ты изволил выразиться, его племянница. И не стоит переживать, никуда я с ним не пойду. Так и передай матушке. То, что она предложила, это хорошо. И я подумаю. Действительно, подумаю, Тумилин. И возможно, соглашусь, если она не станет разделять детей. Но не сейчас. В конце концов, лето на дворе. Зачем летом в городе-то жить? Наоборот, тут воздух свежий… и помидоры.
– Зинаида! Речь о детях! Какие, на хрен, помидоры?!
– Сортовые, - Зинаида сама удивилась своему спокойствию. А ещё обрадовалась, потому что… потому что, если она сейчас спокойна, значит, всё?
Пережила?
Отпустила?
Научилась не реагировать? Или просто достал он её в конец, вот психика и не выдержала? Впрочем, какая разница.
– Зин, я ведь по-хорошему прошу, - Тумилин отступил к машине и дверцу открыл, встал, на неё опираясь, будто этой дверью заслоняясь от Рагнара. – А можно ведь и иначе…
– Силой забрать Сашку?
– Почему силой? Скажем, вот придёт к тебе социальная служба. И что обнаружит? Дом-развалюху? С треснувшей крышей? С печкой, которая едва-едва дышит? Детей, которые зачастую сами себе предоставлены? Или думаешь, я не знаю, что Алекс ездит, куда ему вздумается? Он тебе рассказывал, что вчера на озере был?
Нет.
Чтоб…
– Ты не справляешься, Зиночка. И работы у тебя нет. И дохода у тебя нет… так что и вправду, подумай. Только в кои-то веки включи мозги, а не обиду.
Он шустро нырнул в машину и дверцей хлопнул.
– С-скотина… чтоб… да чтоб ты со своей мамашей… - Зинаида захлебнулась от боли и обиды. И всё-таки достал. Он всегда знал, как и куда бить. И когда уходить, чтобы её ярость не задела. И теперь она кипела внутри…
– Проклятье нужно правильно сформулировать, - спокойный голос Рагнара пробился. – Скажем, можно пожелать врагу, чтобы он ослеп, оглох… или лишился мужской силы.
Это было сказано с некоторым смущением.
– Чтоб твоё ведро пафосное по дороге развалилось! – рявкнула Зинаида и сила, клокотавшая внутри, вырвалась. Она метнулась вслед уезжающей машине, а потом исчезла.
И дышать стало легче.
И вообще…
Зинаида теперь точно знала, что это Тумилин ей дышать мешает. А потому сделала медленный и глубокий вдох, потом так же спокойно выдохнула и рявкнула:
– Алекс! Ты, зараза этакая… А ты, - Зинаида развернулась и ткнула пальцем в грудь Рагнара, который совершенно точно собирался что-то сказать и это было бы не вовремя. – Ты не вмешивайся, ясно?!
И сосед кивнул и послушно отступил.
Рагнар посмотрел вслед женщине, сила которой полыхала тёмным костром. Потом повернулся и, опустившись на корточки, коснулся следа. Благо, тот был свежим и сохранил отпечаток не только остроносой обуви, но и человека.
Он подхватил несколько песчинок, поднёс их к носу.
– Дядя? – Хиль выскочила из калитки. – Там… там… там Зина Алекса ругает!
– Сильно?
Неужели…
Столько лет. Столько миров. И здесь? Сейчас?
– Сильно!
– Бьёт?
– Нет.
– Тогда ладно.
– Но ругает же!
– За дело, как я понял.
– Но… но всё равно ведь! – Хиль упрямо топнула ножкой. – Скажи ей!
– Скажу. Ему. Позже. Мужчина должен держать данное слово. И если он обещал не уходить из дому без разрешения, то и не должен был этого делать.