Чтение онлайн

Брат Чен тут же бросился к груде свитков и стал бережно укладывать те, что не рассыпались в руках, в плетеный короб. Гу, не зная куда ему податься, стал медленно обходить пещеру, выискивая самое ценное. Жунь подошел к саркофагу и стал рассматривать голову мумии, постоянно делая рукой знак защиты от потусторонних сил, совсем как безграмотный крестьянин на ночном кладбище. Оставшиеся манкурты безропотно стояли возле входа в туннель. Наконец, Гу нашел ларец, в котором блестели отшлифованные драгоценные камни и вырезанные из них амулеты, и стал складывать их в поясной кошель, который вскоре раздулся до неприличных размеров.

В это мгновение раздался негромкий щелчок. Гу обернулся, а Сигур, сидя на корточках, крутанулся вокруг себя. С мерзким лязгом из пола возле мумии царицы выскочили три огромных кривых лезвия и два из них вошли в поясницу Жуня, подняв его над саркофагом. Молодой воин громко закричал и задергался на лезвиях. Но крик быстро стих и Жунь обмяк. На торчащую из драгоценного желтого нефрита мерзкую голову древней мумии хлынула струя красной теплой крови. Все в ужасе застыли на месте.

Гу с растущих страхом увидел, как плоть мумии стала быстро наливаться жизнью. Легкое, едва видимое золотистое облачко выплыло изо рта мертвого Жуня и было мгновенно втянуто широко раскрытой пастью древней вампирши, кожа которой светлела, напитываясь жизненной силой. Сигур с палашом в руке, знаки на котором светились теперь ярким оранжевым цветом, застыл в десятке шагов от подвешенного над саркофагом тела Жуня. Волю Гу парализовало, все ужасные страшилки детства всплыли в его памяти. На мгновение руки стали ватные. Но его быстро отпустило и он выхватил меч – сказывались постоянные тренировки, заставляющие тело действовать на автоматизме.

– Это цзянши!!! – что было сил заорал Чен, и в голосе его слышался неподдельный ужас.

И в это мгновение все пришло в движение. Голова упырихи с зашитыми веками, под которыми теперь явственно двигались яблоки глаз, резко повернулась к оставшимся людям. Запакованная в колдовской нефрит древняя царица Ию Фа открыла рот и дикий вой торжества и грядущей мести прорезал пространство пещеры. Вой был такой силы, что брат Чен рухнул на колени, зажав голову руками, Гу согнулся пополам, силясь унять разрывающую голову боль. Из носа юноши пошла кровь, заливая панцирь доспехов. Только Сигур остался на ногах, покачнувшись от силы этого адского воя. Бессловестные манкурты лежали на полу пещеры, свернувшись в позе эмбриона и зажав руками уши. Стены пещеры затряслись и с потолка посыпались камни. Стена за саркофагом обрушилась от мощного града ударов. И в клубах пыли из проема стали выпрыгивать рогатые человекоподобные твари. Разного роста, широкоплечие с длинными мощными когтистыми руками. Их морды, как пародии на человеческие лица были ярко красного цвета, как будто с них содрана кожа. Из пасти торчали длинные клыки. Красные пустые глаза были выпучены. Древние доспехи черной бронзы покрывали мощные тела. Некоторые держали в руках оружие.

– Демоны!!! Все назад!!! Уходим!!! – заорал Сигур и бросился на монстров. Его палаш засветился так ярко, что разобрать отдельные иероглифы уже не получалось. Крик командира привел Гу в чувство и он подбежал к Чену: – Брат Чен! Вставай! Бежим! – залитый текущей из носа и ушей кровью монах со стоном поднялся и, таща короб со свитками, шатаясь, двинулся к выходу из пещеры. Гу бросился за ним. Обернувшись, он увидел, как Сигур носится перед демонами, не давая им пройти вглубь пещеры. Один из демонов взревел, меч неистового варвара подрезал ему ногу. На его глазах Сигур вогнал палаш в грудь самой здоровой твари. Меч вспыхнул, демон заревел и стал валиться наземь. Рана вокруг меча стала тлеть и предсмертный вой монстра сотряс стены пещеры. Сверху опять посыпались камни. Сигур попытался достать палаш, но клинок обломился. Варвар с невероятной скоростью отпрыгнул от противников и швырнул в них обломок. Гу пытался растолкать одного из манкуртов. Подскочивший к нему Сигур схватил мальчишку за руку и с силой толкнул в проем туннеля: – Оставь их!

И затем они побежали. Казалось, что земля горит под ногами. На бегу варвар выхватил у Гу клинок.

– Пистолет! – крикнул он. – Достань и как я скажу, стреляй!

Нагнав шатающегося монаха, Сигур подтолкнул его к выходу: – Быстрей!

За спинами топали, лязгая металлом доспехов, догоняющие адские твари.

Показался льющий из узкой расщелины выхода свет.

Сигур развернулся, ожидая, пока вылезет монах. Тонкий клинок Гу светился также ярко, как до этого палаш варвара. Преследователи настигали.

– Стреляй!!!

И Гу выстрелил. Не целясь. Тяжелая пуля, начиненная костью демона, с силой ударила в первого монстра. Того откинуло назад и раздался дикий предсмертный рык. Упавший монстр пытался когтистыми руками разорвать себе грудь и вырвать жгущий его кусок металла. Серая пелена стала разрастаться вокруг раны. Рев перешел в визг и тварь быстро издохла. Бежавшие за ним монстры остановились и, смотря на конвульсии своего собрата, попятились назад.

Сигур рывком закинул Гу на лестницу и спустя мгновение выпрыгнул из подземелья сам. В этот момент недра горы исторгли из себя отголоски воя вампирши, приглушенные толщей камня, и твари с шумом бросились обратно к своей госпоже.

Сигур в одиночку, с диким утробным ревом, закатил запорный камень на свое место, закрыв проход. После чего, похватав оставшиеся возле входа припасы, все бросились по распадку назад, в спасительные джунгли. Вначале Сигур почти тащил Чена силком, но тот понемногу приходил в себя и стал небыстро, но бежать сам.

Обратно к реке они шли по уже проторенной тропе так быстро, как только могли, останавливаясь только на короткий отдых. Сигур не давал своим соратникам покоя, стараясь увести остатки экспедиции как можно дальше от проклятой усыпальницы.

К отмели, на которой их ждала “Вечерняя прохлада” они выбрались совсем без сил. Закинув Чена с Гу и себя в джонку, Сигур крикнул Пресному И: – Отчаливай! И быстро!

Столкнув утлое суденышко с мели баграми, матросы, под свист дудки Пресного И, быстро поставили парус и джонка плавно пошла по течению в сторону Южного моря.

Госпожа Лань всегда чтила традиции. Поэтому, как бы ей не терпелось вытряхнуть из вернувшихся их историю и залезть в привезенные мешки, она первым делом отправила их в купальню, а затем за богатый праздничный стол. Служанки носились как угорелые, щебеча так пронзительно, что большой дом Ланей стал похож на курятник, куда кинули голодного хорька. А на кухне поварихи так неистово гремели посудой, что было слышно в каждом уголке усадьбы. Вкусные запахи поплыли в чуть прохладном осеннем воздухе. Дом Ланей встречал своих героев после долгой разлуки.

Дорога оставшейся части экспедиции в уютную усадьбу была долгой. Успели даже ударить первые морозы, которые путешественники ощутили, подъезжая к Боньсаню. От побережья Южного моря, куда привез их Пресный И, почти через всю империю. Почтовыми каретами, караванами, на крестьянских телегах или своих двоих. Возле поклажи всегда кто-то из них дежурил даже ночью. Все дико устали. Их два разы пытались ограбить. Но в первый раз братья рек и озер убежали, разглядев монаха. А во второй, на дикой дороге в глухих и безлюдных Циньминьских болотах. Выскочившие бандиты, видимо, никогда не видели брата Желтого источника. Из почти двух десятков грабителей убежать смогло только трое. Озверевший Сигур просто рубил всех в капусту тяжелой степной саблей. А брат Чен разбивал головы резкими жестокими ударами. Все воинские посты на имперских дорогах теми или иными путями вымогали мзду. Сигур растратил почти все деньги. На последнем участке дороги за постой и проезд платил уже брат Чен, благо карманы темных монахов всегда были полны.

И только в усадьбе воины смогли расслабиться. Несмотря на алчные взгляды госпожи, управляющего и начальника лаборатории, измученные путешественники ели долго и со вкусом. Только Гу, который практически не спал уже несколько дней, ел без особого аппетита. Однако, любимые с голодного детства сладкие рисовые колобки заставили юношу снова почувствовать себя живым.

Наконец, все расселись в кабинете госпожи Лань. Гу втащил короб с засыпанной солью головой мутировавшего зверя, а Сигур вытаскивал другие трофеи. На столе появились древние украшения, свитки и небольшая кучка драгоценных камней, последним, как вишенку на торте, Гу выложил нефритовый кинжал, который цапнул абсолютно автоматически. Тан и Цунь просто пожирали глазами сокровища, при этом магистр стал нервно потирать руки, но воспитание и уважение к главе клана не позволили двум ученым мужам броситься к артефактам, как кошке к валерьянке. А госпожа в этот момент, все больше мрачнея, смотрела на уставшие лица путешественников.

– Рассказывайте. – коротко приказала она, и скрестив на груди руки, замерла, ожидая истории.

Сигур глубоко вздохнул и стал спокойно и без эмоций докладывать о том, что происходило. Зная придирчивость госпожи к деталям, варвар рассказывал все сухо, но очень подробно. Рассказ затянулся почти на час. Невзирая на жуткий акцент варвара, слушали его затаив дыхание. Он неожиданно красочно описал драку с измененным зверем в джунглях, где так хорошо проявили себя брат Чен и Гу со своей разработкой. Госпожа ласково улыбнулась юноше. Когда Сигур рассказывал о Жуне, на лицо госпожи набежала тень печали, а Гу опустил голову, чтобы никто не увидел его мокрых глаз. Почти каждую ночь юношу посещал один и тот же сон – висящий на лезвиях Жунь поворачивал к нему свое побелевшее лицо со стекающей изо рта кровью и хрипло говорил: – “Верни мою душу”. А затем, улыбаясь окровавленными губами, начинал напевать свою самую любимую песенку. На этом моменте мальчик всегда в ужасе просыпался.