Чтение онлайн

— Ясно, спасибо, леди Ценст.

— Я всегда к вашим услугам, — поклонилась она. — Изволите продолжить осмотр своих владений?

— Да.

Вообще, по «леди» обращались только к благородным, однако к простолюдинкам это тоже было применимо иногда, если хотел сделать приятно человеку. Ну я, конечно, попытался, но по лицу нельзя было сказать, понравилось женщине или нет. Ну и ладно, вежливость к своим людям — это прекрасно. Я однажды работал на складе, и там бригадир всегда был вежлив с обычными грузчиками, с таким работать было одно удовольствие.

Когда в замке было всё, мы перешли во двор, но конкретно здесь смотреть было не на что. Как я и говорил, одна лошадь в конюшне да несколько кур с поросёнком на внутренней ферме. Всё было окружено толстыми вековыми стенами, на которых скучала стража. Смотришь так и даже не верится, что теперь по факту это всё принадлежит тебе.

— Стражи маловато… — пробормотал я. — Вы сюда со стражей прилетели?

— Да, господин.

— А другие где?

— Мне не известно, господин.

Предположу, что остальных уволили. Да и, глядя на это место, предположу, что всё и так до меня было в упадке. Что бывает с местами, где нет твёрдой хозяйской руки? Верно, всё разворуют и забросят. Вот именно так это место и выглядело. Запустение и уныние. Удивительно, что деньги с налогов селян они не разворовали, хотя, может, и разворовали, прямо сейчас это не проверишь.

— Но я могу набрать новых, так?

— Да, но я бы делала это внимательно, со знанием дела, господин. Этим людям вы доверяете свою жизнь, — предупредила она.

— Так… ну а деревню я могу посмотреть? Что да как?

— Да, господин, только предложу вам сначала переодеться.

А… ну да, точно…

Я окинул себя взглядом. Конечно, я выглядел немного лучше, чем когда стучался в ворота, но вряд ли тянул на настоящего барона: рубаха да штаны, заправленные в сапоги на босу ногу. Меня сейчас вполне можно было спутать с каким-нибудь придворным слугой, который свиней пас. Даже экономка, и та выглядела в разы лучше и презентабельнее.

Поэтому, вернувшись в замок, но теперь уже в мою спальню, Ценст (кстати, именно она меня стригла и брила, и раз ей доверили это, то мог ей доверять и я) и ещё одна служанка быстро меня переодели.

Мой наряд сменили вещи уже куда более дорогого покроя. Понятное дело, панталоны, всё та же красная туника, но более плотная и толстая, можно сказать, зимний вариант, однако чулки сменили практичные штаны с кожаными вставками, где могло протереться. Всё опоясывалось поясом, а сверху плотный плащ с капюшоном, крепившийся брошью, на котором был герб моего поместья: какой-то зверёк на ветви. Эдакий паспорт, говоривший всем, кто я есть.

— Ну вроде неплохо… — окинул я себя взглядом, после чего посмотрел на прислугу. — Как я выгляжу?

— Как положено барону, господин. Отлично, — произнесла Ценст и вместе с другой служанкой поклонилась. Та, кстати, по лицу тоже была приезжей. Могу представить, как для них было неприятно оказаться в жопе мира из-за меня, пусть лицом этого они не показывали.

Ворота ради нас открывать не стали, да и я не был уверен, что они вообще открываются, настолько монолитными выглядели створки из-за того, что их давно не открывали. Вышли через калитку и почти сразу попали на покрытую слякотью дорогу. Служанка поверх накинула лишь толстый плащ, который уступал моему лишь незначительно. Сразу видно — важные люди.

— Это деревня Хертвёрд, — произнесла она, окинув взглядом дома перед нами. — Она целиком и полностью вместе с людьми принадлежит вам. Они свободные люди, однако вы их господин и закон.

— Они могут покинуть мои земли?

— Только если вы прикажете.

— Нет, я имею в виду, они как…

Как бы ей объяснить… Я имел в виду феодальную систему или крепостную (к сожалению, я не был силён в этом), где человек может и был относительно свободен, но пока обратного не скажет его господин. То есть, по факту, они принадлежали всецело ему.

— Они принадлежат мне?

— Как рабы, вы имеете в виду? — уточнила Ценст.

— Я бы не выразился так, что рабы, но, скорее, как люди зависимые. То есть вроде и свободны, но я всё равно решаю, как им быть, как жить…

— Зависимые простолюдины, — наконец поняла она, о чём я. — Да, часть зависимые. Большая часть в этой деревне и частично в четырёх других. На хуторе и двух фермах живут свободные простолюдины, однако вы всё равно их господин, потому что это ваша земля.

Мы пошли по главной улице.

Я с интересом оглядывал людей, которые попадались мне на пути. Те, в свою очередь, с каким-то удивлением, неподдельным интересом, а некоторые и недоверием смотрели на нас. Но все как один, едва мы равнялись, заметив мой брелок, кланялись, бормоча в духе:

— Добрый день, господин…

— Рады видеть в здравии, господин…

— Здравствуйте, господин…

Взрослые провожали нас взглядом, полным любопытства. Взгляды парней не меньше приковывала моя служанка, а вот девушки больше таращились на меня. Что-то тихо шептали, улыбались, а некоторые даже подмигивали.

— Это дом старейшины, господин, — мы остановились около самого большого дома. — Он отвечает за деревню, решает споры, представляет деревню и устраивает работы.

— А то что за здание? — спросил я про какой-то выбивающийся из общего фона деревянный дом.

— Храм духов, господин. Там молятся, — не моргнув глазом, ответила она. — Хотите зайти?

— Нет, давай просто пройдёмся дальше.

В принципе, деревня как деревня: главная улица, шедшая вокруг стен замка, несколько боковых улиц и дома со своими огородами. Сразу за деревней начиналась пашня, обеспечивавшая людей и меня хлебом. Почти у каждого было какое-никакое, но своё хозяйство, как у моей бабушки в деревне. Среди прямо-таки важного можно было отметить мастерскую кузнеца и плотника. Насколько мне поведали, был ещё гончар, но он жил в другой деревне.

— Не густо… — пробормотал я, оглядываясь. — Думал, деревня будет побольше.

— Триста пятьдесят душ, господин. После смерти ваших родителей часть уехала, потому что нет крепкой руки — нет надёжной основы. Быть может, осмелюсь предположить, они вернутся.

— Тебе не тоскливо от этого всего? Ты ведь, как я понимаю, из столицы?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — последовал ответ.

— А если честно?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — повторила Ценст сказанное, будто я был глуховат. — Это моя работа, мне за неё платят, я буду служить верой и правдой, пока мой господин не скажет обратного.

— Понятно…

Я увидел несколько девушек, которые шли с тазами от реки, что шла дальше через лес. Среди них узнал и Арику. Заметив меня, она прямо-таки заулыбалась, поклонилась, её примеру последовали другие, после чего, шушукаясь и хихикая, они быстро засеменили дальше.

— Как-то подозрительно все на меня косятся… — пробормотал я.

— Я могу высказать своё честное мнение? — спросила экономка.

— Валяй.

— Вы их господин. Предположу, что они слышали слухи, что у них будет господин, но пусть для них новость и хорошая, что наконец будет твёрдая власть, никто не знает, чего ждать от вас, пусть хуже вряд ли станет, скорее лучше. Что касается девушек… — Ценст проводила тех взглядом, — они падки на молодых юношей, тем более красивых аристократов. Многие не будут против разделить с вами кровать без обязательств.