Чтение онлайн

— А где вся мебель? — спросил я.

— К сожалению, в отсутствие хозяев и постоянного контроля прошлый управляющий мог что-то присвоить себе, — невозмутимо произнесла Ценст.

— Продать?

— Продать, забрать, использовать в своих личных целях для собственного обогащения, — кивнула она. — Или для оплаты долгов, зарплат и нужд.

Короче, легче забить и купить новое.

— Я бы хотел всё здесь обустроить. Сделать более… уютным.

— Я займусь этим вопросом незамедлительно, господин, — поклонилась она.

— А ещё к завтрашнему дню мы можем достать лошадей?

— Изволите совершить прогулку по своим владениям?

— Да.

— Слушаюсь, — ещё раз поклонилась она.

— Ладно, тогда до завтра, — махнул я рукой.

— Вам не требуется помощь с подготовкой ко сну? — уточнила Ценст.

— Сам справлюсь.

— Поняла вас. Если что, одна из слуг всегда будет рядом, готовая исполнить ваше поручение.

— Ага, спасибо…

Короче, досталось мне поместье, где нет ровным счётом ничего. Надо всё с нуля обустраивать. Ну, может, это даже и к лучшему: всё будет новым и уже моим, да и по собственному вкусу можно всё обставить.

Несмотря на то что здесь вовсю топили камин, в комнате всё равно было холодно, и, едва раздевшись, я тут же запрыгнул в кровать и укрылся по самую шею. Простыня ещё холодная, но всё равно приятно… Блин, она ещё такая огромная, тут явно кого-то не хватает… Может, служанку позвать, чтобы грела вместе со мной? Хотя не, это уже не то, какое-то домогательство, к тому же вон сколько девушек в деревне на меня косилось, выбирай любую.

Любую…

Сиськи…

Приятные мысли способствуют крепкому сну.

Но вот что не способствует хорошему утру, так это завтрак, когда к тебе приходят с плохими новостями.

Я, значит, ем свою любимую яичницу с домашней жареной колбасой, хлебом заедаю, молоком запиваю под внимательным взором двух служанок, которые пусть и были моложе экономки, но выглядели так же: строго, тихо и как будто опасно, а ко мне приходит Ценст и тихо говорит:

— Господин, к вам посетитель.

— Посетитель? — поднял я взгляд.

— Простолюдин из деревни Рант.

Я даже не знаю, что это за деревня и где она, но предположу, что раз пришёл ко мне, то мои.

— И что случилось?

— Говорит, обокрали, пришёл просить помощи.

Да блин… всё не слава богу…

Я со вздохом отодвинул тарелку, но Ценст меня остановила.

— Уверена, что он может подождать, пока вы спокойно позавтракаете. Негоже простолюдинам отрывать господ от трапезы.

Наверное, она и права, но мне уже кусок в горло не лез. Начал волноваться, что что-то происходит, а теперь надо решать проблему, что-то там думать… Ну вот тебе и барон, первый день, а уже что-то происходит.

— Да не, я наелся… — пробормотал я, отодвинув тарелку. — Давай, веди, где тот человек…

Ценст лишь молча кивнула.

Меня провели в отдельную комнату, о назначении которой я до этого гадал. Здесь был стол, стол и два входа: один из замка, а другой сразу со двора. Тогда я подумал, что это типа пропускного пункта для работников, но нет, оказалось, что здесь барон или его подчинённый принимал своих жителей, чтобы выслушивать жалобы и прошения.

— Присаживайтесь, господин, я приведу его.

Я прямо чувствовал себя как следователь или какой-то судья, когда Ценст впустила в комнату с улицы какого-то бородатого мужика, держащего двумя руками шапку. Вроде старше меня и довольно крепкий, но весь сутулый и какой-то испуганный. Причём боялся он больше Ценст, которая внимательно за ним следила, чем меня.

Подойдя к столу, он низко поклонился.

— Мой господин, я Евар Кост из деревни Рант. Прошу прощения, что тревожу вас в столь ранний час, но беда у нас, большая беда, а обратиться больше и не к кому нам.

— Какая?

— Мой господин, воры. Воры украли у нас два мешка зерна и мешок бобов, мой господин. А это пищи на целый месяц для моей семьи. А у меня и жена, и два сына, а на носу дни холодные, голодать будем. Мы-то люди крепкие, пережили бы месяц голодный, но детишки могут и не осилить.

Он говорил тихо, не поднимая головы, таким голосом, будто вешаться собрался. Хотя, учитывая, что у них на целый месяц спёрли еду, то тут как бы и недалеко от этого.

Я, когда путешествовал с караваном ещё в начале, прекрасно уяснил, что это такое для простых людей. По факту, приговор, в лучшем случае просто голод. Так что да, кажется, что всего-то три мешка, но это то же самое, что без зарплаты месяц прожить: тут и за хату аренду нужно платить, и жрать что-то. Ужаться можно, но всё равно трындец, если заначки нет.

К тому же один мешок бобов — это что-то около двадцати-двадцати пяти килограммов, а два мешка зерна и вовсе почти пятьдесят. Я раньше думал, что это дохрена, но, учитывая местные реалии, это скорее норма и даже мало на четверых.

— Та-а-ак… а кто украл, знаешь?

— Да солдаты из соседнего баронства, мой господин. Они как пришли с мечами двое, как сказали: «Отдавай», а я и не могу ничего сделать. Побьют, сломают, а без меня семья и вовсе сгинет.

Весело живём, моих людей грабят из соседнего баронства…

— Ты знаешь, где найти их?

— Конечно, господин, отчего же не знать.

— Короче, топай сейчас к ним, скажи, что отдашь ещё один мешок зерна, если они больше тебя трогать не будут, — и, не обращая внимания на удивлённое лицо мужика, повернулся к экономке. — Нужно четверо солдат, устроим небольшую взбучку уродам.

— Слушаюсь, господин.

Мужик, может, и не понял, почему он пришёл за помощью, а я прошу его отдать ещё грабителям мешок, но ему понимать ничего и не требовалось. Вряд ли солдаты соседей делают это по приказу. Скорее всего, своевольничают, привыкнув, что местные беззащитны, а их босс просто закрывает на это глаза или вовсе не знает. Всё же подобное — это почти что нападение на соседа.

А что касается моего плана, то он был прост — сейчас они приходят за новым мешком, а мы из них говно выбиваем. Не прямо говно, но надо вытрясти мешок обратно и преподать урок, что не стоит лезть к чужим, пусть со своих трясут.

Ну всё, барон фон Хертвёрд-Справедливый скачет на помощь!

— Только мы не успели купить лошадей, господин, — предупредила она.

Ну… ладно, топает на своих двоих на помощь, окай.

Во дворе меня уже ждали четверо, включая главу стражи.

— Так, а мне меч? Я тоже хочу меч, — окинул я их взглядом.