Чтение онлайн

— Что парни? — приподняв за ножку бренди-глаз, он задумчиво рассматривает на свет как напиток омывает его стеклянные стенки, оставляя следы.

В ответ пожимаю плечами. Не понятно, куда клонит этот хитрый лис, что хочет услышать, и что я должен буду ему сказать. Проблемы есть всегда и везде, но это — текучка, решаемые вопросы. Острые, требующие вмешательства, исчезают тут же, как только применишь силу или немного надавишь в нужных местах.

— Дэн подрался с человеком Вильданова, договорились о встрече один на один. — Можно себе представить, какими станут разборки, поэтому я планировал отправиться утром туда сам, чтобы решить вопрос мирно, без кровопролития, ведь оно всегда может начаться, если кто-то из сторон скажет что-то не то.

Руслан Дамирович отстраненно кивает: скорее всего, и об этом он знает, и знает, как примерно может пойти «разговор» в заброшенном карьере между людьми из двух разных кланов.

— Как это произошло? — нехотя спрашивает он.

— Все дело в Олеге… — неохотно докладываю. — По моему заданию парни опрашивали людей из города, с кем он мог контактировать, ну и сцепились со случайным человеком Вильданова…

Дядя молчит.

Молчу и я.

Наконец он обрывает тишину.

— Завтра с утра у меня встреча с Вильдановым, — при этих словах мои брови взлетают вверх, удивление не скрыть. Но я молчу — жду, что скажет дядя.

Он же явно тянет время, играет на нервах, или обдумывает, что можно сказать мне, а что- нет. Хоть я и правая рука, однако у таких людей на языке никогда не крутится то, что происходит на уме, и потому даже мне не всегда ясно, что думает этот человек.

— Подчисти все, что может нас поставить в неловкое положение перед ним. Посмотрим, что он хочет нам сказать, что у него за предложение.

Киваю, делая себе несколько мысленных пометок. Не мешало также подготовиться к вопросам, которые может этот Вильданов задать. Что ему может быть нужно, какое предложение он готовит? На ум ничего, кроме столкновения интересов в центре города для застройки многоквартирного дома, не идет. Да, это лакомый кусок, его хотят отвоевать все строительные компании региона, однако не настолько, чтобы ради этого встречаться со своим заклятым врагом. И пусть какое-никакое, хилое перемирие было заключено много лет назад, бурные кровавые стычки между нашими людьми всегда происходили и будут происходить.

Есть и второй вариант — Вильданов готовит какую-то ловушку, и потому нужно будет быть предельно внимательным, взять как можно больше людей, и переговоры устроить в таком месте, где у главы второго клана не будет возможности сделать что-то против нас.

— Амир, — дядя протягивает мне бренди-глас, в котором насыщается кислородом коньяк. — Дела подождут до завтра. А сейчас — отдохни, расслабься.

Я принимаю напиток, но пить не спешу. Голову нужно держать трезвой, всегда готовой к тому, чтобы отвечать на все удары судьбы, заморочки окружения, решать поступающие задачи.

— Ты мне как сын, — он сам отпивает коньяк и немного морщится, опустив уголки губ вниз. — Ты знаешь, что моего ребенка не стало почти десять лет назад…

Он задумчиво смотрит наверх, на потолок, и будто бы говорит с тем, кто может наблюдать за ним с неба.

— Какая глупая и страшная авария…К этому дню я мог бы стать дедом, увидеть внуков, но не сложилось…Теперь единственная моя семья — это вы…

Дамир Рустамович опускает глаза и внимательно смотрит на меня.

— Я помню тот день, когда увидел тебя. Ты пытался стащить бумажник из моего кармана пиджака в городском кафе. На улице было много обеспеченных прохожих, но выбрал ты верное направление и верную жертву…

Ухмыльнувшись, покачал головой: в тот день я снова сбежал из детского дома, хотя до выпуска оставалось не так много времени, и слонялся по городу, не зная, куда себя приткнуть. Весь мир раздражал, казался полным надутых, эгоистичных глупцов и податливых стерв, глухим к мыслям и желаниям пацана.

Дамир Рустамович дождался, когда я «незаметно» вытащу у него из кармана портмоне, а потом резко ухватил за руку. «Сынок, тебе нечего делать здесь, ты достоин лучшего», — это были первые слова, которые затронули мое сердце, ведь они были обращены именно ко МНЕ, а не к безликому вору на улице…

— Это верно, однако на жертву вы никогда не походили, — я протянул бренди-глас, чтобы с тихим звоном чокнуться со своим боссом.

Он хохотнул, расправил плечи и поудобнее расположился в кресле.

— Лев никогда не будет в проигрыше, сынок, — ухмыльнулся он. — Поэтому он всегда думает и за охотника, и за жертву. И всегда, ВСЕГДА, мой мальчик, оценивает поле боя на перспективу.

Мы молча погружаемся в свои думы, и вдруг мне приходит на телефон сообщение. Сотовый Дамира Рустамовича также отзывается звуковым сигналом. Мы одновременно достаем смартфоны, и практически в одну и ту же секунду видим сообщение от нашего человека.

«Тело Олега найдено в заброшенном доме в соседней деревне. Полицией ведутся поиски девушки. Подозревают, что и она мертва».

Дамир поднимает свой тяжелый взгляд на меня.

— Молодец, мой мальчик. Молодец! Я всегда знал, что тебе можно доверять, — при этих словах в глубине его глаз проскальзывает что-то глубинное, нехорошее, но он тут же улыбается, и первое впечатление молниеносно размывается напряженной доброжелательностью. Дамир — опытный человек в ведении переговоров с разными людьми, и мне иногда кажется, что даже в зеркале, глядя на свое отражение, он все равно играет какую-то роль и видит в глубине серебра совсем не того человека, кем является, а снова и снова обнаруживает очередную маску.

— Сегодня нужно отдохнуть, чтобы завтра…Завтра все и решим…

Мы прощаемся, и я еду домой, оставив дядю одного в компании с пузатой бутылкой старого дорогого коньяка. Выдержка и того и другого впечатляет.

Понимаю, что дядя догадывается о том, что хочет предложить ему завтра Вильданов — не случайно он вызвал меня в ночи, только для того, чтобы посмотреть в мои глаза, увидеть, прощупать душу своими щупальцами.

Включаю поворотник и выруливаю на дорогу к своему дому.

Как бы мне ни хотелось отправиться в поселок, где я снял дом под чужим именем для Наташи, как бы ни хотелось убедиться, что с ней все в порядке, она не сбежала, не навредила себе, но понимаю: еще не время.

Ей нужно немного времени, чтобы переварить все происшествия, которые свалились на ее голову за последние дни, смириться со смертью несостоявшегося жениха, принять тот факт, что ее жизнь не будет прежней.

Да и мне нужно появляться там как можно реже. И дело не в том, что за мной могут следить и узнать, что я ослушался приказа дяди, почти подставил семью, что может повлечь за собой неприятные последствия.

Дело в том, что, снова увидев ее, я больше не смогу держать себя в руках, и сделаю то, о чем мое тело кричит уже давно. И тогда для нас все может измениться безвозвратно.

— Рад вас видеть! — Вильданов протягивает руку и выражает такую искреннюю радость от встречи, на какую способен не каждый тамада. Он буквально светится от довольства, изнутри его распирает настоящее, неподдельное гостеприимство.

Дамир Рустамович зеркально отражает его настроение, с усердием жмет протянутую ладонь, отпускает шуточку по поводу внешнего вида своего заклятого друга, намекая на то, что тот из стройного кузнечика стал довольно внушительным боровом, и Вильданов в шутку грозит указательным пальцем.