Чтение онлайн

— Ты про сеть? ОИС? — уточнил Гришин. — Общепланетарная информационная система. Новости, развлечения, общение. Называется «Сферанет», но не советую туда лезть, пока не освоишься. Много шума, мало пользы. Пока тебе оно не надо. Изучай мир более привычным тебе способом. Чувствами.

Я залип в экран.

Листал меню, открывал приложения, смотрел настройки. Всё было интуитивно понятно… иконки, жесты, вкладки. Словно создатели этого мира скопировали дизайн у Apple, только сделали в сто раз круче и удобнее.

— Максим… Позвольте вас отвлеку… — голос Клюева вывел меня из транса.

— А? — я поднял глаза.

— Вы голодны? — спросил он меня.

Я задумался.

И правда. Когда я ел в последний раз? В прошлой жизни? До инсульта, комы и всего этого?

— Знаете, профессор… — задумчиво произнёс я, убирая зеркало в карман. — Я еще никогда в этом мире не ел. Представляете, насколько я голоден?

Гришин рассмеялся.

— Хорошая шутка, Максим, я оценил!

— Самое забавное здесь то, что это ведь вообще не шутка. Я реально не знаю, когда ел и мне было бы очень интересно узнать, что здесь едят люди. Как это выглядит и стоит ли вообще это пробовать.

— Тогда нам нужно срочно это исправлять, друг мой! — воскликнул Клюев и быстро зашагал по улице, продолжая говорить на ходу. — В целом я тоже проголодался, поэтому давайте отправимся на обед.

Они повели меня к ближайшей станции метро.

Я не сразу понял, что это станция. В моём мире метро — это вход в подземку, турникеты, эскалаторы, специфичный запах, который ни с чем другим не сравнить. Здесь всё было иначе.

Мы подошли к стеклянной трубе, которая уходила вверх, в небо. У ее основания стояла небольшая платформа. Круглая, светящаяся, с нанесенными на нее схемами линий.

— Это и есть вход? Реально? — спросил я.

— Да, — Гришин коснулся браслета на своей руке, и платформа под ногами засветилась ярче. — Ожидаем вагон.

— Вагон? — я посмотрел на трубу. — Мы поедем внутри этой трубы?

— Максим, а вы хотели поездить на древних подземных поездах, как в вашем мире? У нас так было пару сотен лет назад. — усмехнулся Клюев. — В Сфере так не принято.

Я не успел ответить.

Что-то зашумело сверху. Я поднял голову и увидел, как по трубе на огромной скорости несется прозрачный поезд. Он приближался, замедлялся, и через секунду замер перед нами, открывая герметичную дверь.

Видимо это был вагон.

Стеклянный, круглый, с мягкими креслами внутри. Снаружи — ничего, только гладкая поверхность, которая мерцала голубоватым светом. Внутри же экраны, поручни, ничего лишнего.

— Заходи, давай! — сказал Гришин, первым шагнув внутрь так называемого вагона

Я вошел следом.

Двери закрылись. Вагон плавно оторвался от платформы и начал набирать скорость.

Я сел в кресло и пристегнулся. Ремни оказались мягкими, почти невесомыми, но держали крепко.

— Готов? — спросил меня с улыбкой на лице Гришин.

— К чему это ещё? — не понял я.

Вагон тут же резко рванул.

Мир за стеклом превратился в размытую полосу света. Небо, здания, облака — все смешалось в один бесконечный поток. Я почувствовал, как меня вдавило в кресло, как желудок ухнул куда-то вниз, как дыхание перехватило от такой скорости.

— Твою мать! — вырвалось у меня.

Гришин рассмеялся, демонстративно прикрывая рот ладонью, и произнёс.

— Привыкай! Это еще медленно! Всего триста пятьдесят километров в час!

— Ты сейчас серьезно?! — я вцепился в подлокотники. — Это называется медленно?!

— А вы хотели прогулочным шагом дойти? — Клюев сидел спокойно, сложив руки на коленях. — Расслабьтесь, Максим. Это абсолютно безопасно.

— Я может быть и в безопасности, — сказал я сквозь зубы. — А вот мои штаны, уже не уверен.

Гришин заржал еще громче. Я же старательно пытался отвлечься тем, что смотрел в окно.

Мы неслись над городом. Стеклянная труба изгибалась, уходила вниз, поднималась вверх, петляла между небоскребами. Внизу, под нами, проплывали крыши зданий, летающие машины, люди, которые казались отсюда мне муравьями.

Город был огромным. Бесконечным. Я не видел, где он заканчивается — только здания, металл, огни экранов и суета местных жителей.

— Напомните мне, как он называется? — спросил я, не отрывая взгляда от окна.

— Капитолий, — ответил Клюев. — Столица Империи.

— Он всегда такой?

— Какой? — уточнил профессор.

— Я сам родом из Москвы и знаю, что такое жить в столице и чувствовать её бешеный ритм, но тут… всё как будто ускоренно ещё в несколько раз.

— Всегда, — кивнул Клюев. — Двадцать пять миллионов человек. Тысячи корпораций. Сотни родов. Каждый день проходят многомиллионные сделки на кредиты.

Я молчал. Видмо кредиты это название их местной валюты.

Вагон замедлился, нырнул вниз, и через несколько секунд мы остановились на другой платформе, такой же круглой и светящейся.

— Приехали, — сказал Гришин, отстегивая ремни. — Наша станция.

Я вышел из вагона. Ноги дрожали, только вот не от слабости, как в начале дня, а от переполняющего меня адреналина.

— Ну как тебе наше метро? Понравилось? — спросил Гришин.

— Я под впечатлением! — честно сказал я. — В хорошем смысле. Чур назад так же поедем, если, конечно, у вас нет чего-то ещё более впечатляющего.

— Пойдёмте, — Клюев указал на узкую улочку, отходящую от станции. — Там место, куда нам нужно, идти недалеко. Около десяти минут быстрым шагом.

Мы пошли.

Район изменился. Здесь не было стеклянных небоскребов и голографических экранов. Узкие улочки, старые здания с острыми шпилями на крышах, фонари, которые светили тёплым жёлтым светом. Людей меньше, машин почти нет. Тишина.

— Где это мы? — спросил я.

— Старый город, — ответил Клюев. — Здесь живут те, кто не стремится вверх. Ремесленники, торговцы, простые люди. Мы часто сюда приезжаем с Виктором, чтобы пожить в спокойствии. Единственный бич этого места, тут довольно много преступности, но обычно не в такое время суток.

— И лучшая лапша во всей Империи тоже тут! — добавил Гришин.

— Лапша? — я поднял бровь. — Мы, что, приехали за тридевять земель, чтобы бич пакет покушать?

— Я бы так не выражался относительно этой пищи богов, в общем…Увидите! — сказал Клюев.

Мы свернули в один из переулков и остановились.

Здание было странным.

На фоне старых каменных домов с острыми крышами оно выделялось, как китаец на Красной площади в моей юности. Сейчас уже его там и не заметят. Красные стены, загнутые вверх углы крыши, деревянные решётки на окнах. Вход — низкая арка, затянутая бумажной ширмой с иероглифами.