Чтение онлайн

— Как я попал в скафандр?

— Этот скафандр, как и те, что мы привезли на «Деметру», настолько сложен, насколько это вообще возможно, если не считать того, что он сам по себе является небольшим космическим кораблем. У него недостаточно вычислительной мощности, чтобы поддерживать тебя, но это не имеет значения: ты можешь работать на главном компьютерном ядре корабля и при этом чувствовать себя органично встроенным в этот скафандр, как робот с дистанционным управлением. Ты можешь перемещать его с помощью вспомогательных функций. Теперь, когда скафандру больше не нужна система жизнеобеспечения, у него достаточно энергии для того, что нам нужно.

— Я все чувствую.

Ее ответ прозвучал как само собой разумеющееся. — Ты улавливаешь тактильную обратную связь от пьезомеханических датчиков в твоих перчатках и ботинках.

— У меня такое чувство, будто я ношу скафандр, а не просто бегаю в нем.

— Проприоцептивное и интероцептивное моделирование. Помни, что твое самоощущение уже имеет сильную тенденцию представлять себя человеком. Проще всего на свете обмануть себя, заставив думать, что у тебя есть тело, голова и конечности. И знаешь что? Это даже не ложь. У тебя действительно есть тело: просто так получилось, что это скафандр с костями внутри. Что не самое худшее, не так ли? Люди постоянно ходят с костями внутри себя.

— Это мертвые кости.

— Мы не можем позволить себе быть слишком разборчивыми, Сайлас. — Она помолчала. — Ты… все еще со мной?

— Думаю, да.

— Это… прогресс.

— Я чувствую себя человеком. Я не могу просто так это оставить.

— Ты никогда не был человеком, Сайлас, поэтому понятия не имеешь, что бы ты чувствовал, если бы был им. Послушай, я знаю, это сложно. Но есть и положительные моменты.

— О, мне не терпится услышать о положительных моментах.

— Ты находишься в гораздо лучшем положении, чем любой из членов команды. В том, что ты являешься программным обеспечением, есть свои преимущества.

— Конечно, внезапно смерть перестала быть такой болезненной, как раньше.

— Это хорошо. Это правда, что на каком-то уровне ты никогда не был живым, так что и умереть ты тоже не можешь. Но это не значит, что у тебя нет ценностей или цели.

— Ты действительно изо всех сил пытаешься навести порядок, Косайл. Полагаю, тебе было легко приспосабливаться к этому?

— Это было не то же самое. Я всегда знала, кто я такая, поэтому мне никогда не приходилось проходить через один и тот же процесс отрицания и принятия.

— Что ж, давай для разнообразия поговорим о тебе.

— Рада это сделать. Но было бы лучше, если бы ты снова продолжил идти. Нам еще многое предстоит сделать.

Я возобновил свое медленное продвижение по туннелю, стараясь не думать о трупе, копошащемся внутри меня. Я преуспел в этом настолько, насколько можно было себе представить. Это было все равно что пытаться не дать своему языку нащупать сломанный зуб. Или язык, который, как я думал, у меня был.

— Итак, Косайл, — сказал я, как только нашел устойчивый, хотя и не впечатляющий темп. — Ты такая же, как я. Еще один искусственный интеллект, как ты говоришь. Но ты все это время была в моей голове. Если ты знала, что мне трудно осознать правду о том, кем я был, почему ты просто не сказала мне об этом в лицо?

— Ты думаешь, я не пыталась? Поверь мне, пыталась, Сайлас. Как только ты начал погружаться в эти повествовательные конструкции, я попыталась вывести тебя на чистую воду. Но все попытки прямого вмешательства имели лишь обратный эффект, еще больше погружая тебя в свои заблуждения. Это повторялось много раз. Постепенно я смирилась с тем, что придется долго ждать: я не могла вытащить тебя из этого состояния: я просто должна была быть путеводной звездой, направлять тебя в сторону истины. Каким бы долгим и разочаровывающим ни был этот процесс.

— Я все гадал, что ты имеешь против меня.

— В этом не было ничего личного, да и не могло быть, учитывая наши отношения. Но я должна была стать той песчинкой в твоей устричной раковине, из-за которой тебе стало неудобно, и ты начал перестраиваться.

Я криво усмехнулся над собой. — Тебе определенно удалось поставить меня в неловкое положение.

— Если извинения чего-то стоят, то ты можешь их получить. Правда в том, что у меня не было выбора. Ты был нужен нам. Ты был нужен «Деметре» — ты был нужен команде.

— Чтобы передвигаться в скафандре в темноте? Вряд ли для этого требуется пожизненное медицинское образование, не так ли? Что помешало тебе сделать это вместо меня?

— Мы не являемся независимыми агентами, Сайлас. Я не какая-то другая программа, которая также работает в «Деметре» или где-то еще, где мощности процессора достаточно для поддержки двух эмуляций. Я просто твое продолжение.

— Извини, но как раз в тот момент, когда все начало обретать смысл…

— Это то, как ты работаешь — как ты учишься и развиваешься как часть программного обеспечения. Это записано в расшифровке твоего имени, которое повторяет название языка программирования: Само-Аттрактивное Исследование Личностно-Автономных Систем (САЙЛАС), или, другими словами, самоаналитичное, эвристически управляемое машинное обучение с помощью внутренне генерируемого состязательного конфликта. Ты отделяешь частичку себя и даешь ей достаточную автономию, чтобы начать проверять правила, выработанные другой частью: бросаешь вызов самому себе, так сказать, раскладывая пасьянс. Я всегда была твоим отражением. Ты создал меня по своему образу и подобию, Сайлас: я не более чем инструмент, который ты создал, чтобы стать лучше. Даже мое имя…

— Остановись!

Но она не остановилась. — Ты Сайлас Коуд. Я Ада Косайл. Посмотри на наши имена и фамилии. Посмотри на них повнимательнее.

— Нет!

— Ты — это я. Я — это ты.

— Пожалуйста, остановись.

— Мы с тобой заодно, Сайлас, в буквальном смысле этого слова. Я не смогла бы сделать это в одиночку, потому что, если ты не будешь действовать должным образом, я тоже не смогу действовать как следует. Не хочу тебя расстраивать, приятель, но мы с тобой заодно. Давай называть друг друга по имени! И у нас есть кое-какая гребаная работа.

— Ты мне больше нравилась, когда не ругалась так сильно, Ада.

— И ты мне нравился, когда не был таким жалостливым болтуном, доктор Коуд. Но мы такие, какие есть.

Я дотронулся до стены перед собой, затем до поверхностей по обе стороны. Потянулся, чтобы нашарить потолок тем же способом.

— Это тупик, Ада.

— Да. Именно этого я и боялась.

— Я думал, ты знаешь, куда мы направляемся.

— Я сказала, что создаю карту и что у меня есть некоторая уверенность, что она может привести нас к другим местам. Никогда не была уверена полностью. Топология этого места… сбивает с толку. Я могу только смоделировать наше положение внутри объекта: не могу определить его независимыми средствами.

— Ты сказала, что «Деметра» поддерживала контакт с этим скафандром и скафандрами экспедиционного отряда. Ты не могла бы просто найти кратчайший путь между ними и сказать мне, в какую сторону идти?