Чтение онлайн

Потом мы переместились в мастерскую, перекладывая с одной части пола на другую каждый обломок. В результате нашили недостающие пушки, рынду, отломанный га-каборт, бутылку золотистого канарского вина со старинной этикеткой из роскошной капитанской каюты Блада и многое другое. К счастью, никто не подметал здесь с мо-мента погрома и изгнания евреев. Арабы тенью бродили за нами, уже сами рылись в отбросах, где нашли еще несколько фигурок, на каждую из которых я потратил неде-ли, а то и месяцы труда. Таня тщательно расплатилась с каждым старателем. Вся то-лпа тут же бросилась в мастерскую в поисках новой добычи. Появились почетные гости капиана Блада его светлость лорд Джулиан со своими большими бесцвет-ными глазами и золотистым париком, его светлость лорд Уиллогби, назначенный королем Вильгельмом на посте генерал-губернатора Вест-Индии, а также части почему-то расколотой подставки. Из-под нее выпал в пыль еще не отпущенный капитаном Бладом во-свояси пленный адмирал его католического величества каст-ильский гранд и испанский адмирал дон Мигель де-Эспиноза.

Пока я радовался восстановлению порушенного хозяйства, угрожающего вида па-рень со свежим шрамом на щеке стал приставать ко мне с вопросами, сколько же стоит модель в целом, если мы запросто отдали около полутора тысяч шекелей за ее детали. Я пытался ему пояснить, что продать ее невозможно семейный сувенир, но он не отставал. Глаза его горели, а руки подергивались. Отчаявшись расколоть меня, он стал уговаривать Феликса сказать ему, кто мог бы купить такую модель, если он сам ее сделает. Феликс только отшучивался, что, мол, любителей такого добра в ми-ре раз-два и обчелся, а знаю их только я. Это мне очень не понравилось, так как па-рень тут же стал поглядывать плотоядно уже не только на "Арабеллу" и мешочек с фигурками, но и на меня самого. Машины, на которой увезли журналистов и Ами-рама в поле зрения не было, как и главаря с пляжа, что меня беспокоило еще больше. Я уже не рад был, что остался и увлек за собой свою жену и наших друзей.

Между тем, любопытный бандит куда-то заторопился, а Таня стала благодарить старика и просить его отвезти нас на границу или хоть сообщить, что мы здесь. Тот стал звонить куда-то. Толпа не редела, напротив, вернулся "потенциальный моде-лист" с тремя такими же умельцами выяснить у меня адрес покупателя "Арабеллы". Дело принимало скверный оборот, но тут из-за поворота дороги вылетели две маши-ны - джипы МАГАВа и палестинской полиции. Нас усадили с израильскими солда-тами, которые сказали, что журналисты и Амирам добрались благополучно, что всех нас ждут в строящемся поселении в пяти километрах от границы Автономии, кроме Тани, с которой жаждет поговорить следователь.

"Я найду тебя, аба...", - сказал мне парень со шрамом, идя рядом с двинувшимся джипом. И мы помчались по уже не оккупированной территории, отвоеванной у Израиля миролюбцами и раисом.

"Мастерскую тебе теперь придется сооружать в бетонном бункере, резонно заметил мне Феликс.
– И вообще мы напрасно вернулись в это позорное измерение. В гробу я видел такую независимость..."

3.

Новое поселение спешно строили. Стремясь оправдать свою политику, спонсоры ми-рного процесса денег не жалели. Ревели строительные машины и бурильные уста-новки для подачи воды, кишели на лесах палестинцы-строители, уверенные, что и все это они сооружают для себя. Аллах даст им для этого терпение и упорство... Беженцы-поселенцы были видны около стоящих на холме караванов.

Среди раскуроченной земли по-хозяйски ходило миролюбище со свитой. Увидев нас, он вздрогнул и политическим жестом подозвал кого-то. Таня остановилась перед его грозным взглядом. "Ну и что?
– ехидно поинтересовался монстр.
– Не удалось тебе зацепиться за "вашу землю", Бергер? А я, как видишь, не только жив и здоров, но и добился мира не своей земле!" "И все эти люди, - тропливо развил мысль босса волосатый, - счастливы, что могут теперь жить за непроницаемым забором между разделенными суверенными народами, растить детей, вести бизнес, ничего не опа-саясь. И мы, и палестинцы будем параллельно мирно жить каждый на своей земле без вкраплений чужого народа. Ты и теперь не поняла, Бергер, что это хорошо для евреев?" "Мне-то какое дело?
– Таню было не узнать после Бат-Галима в том мире. Живите себе где хотите." "То-есть ты осознала, - наседал миролюбец, торжествующе поглядывая на телеоператора, - что евреи не могут жить в стране Эрец-Исраэль, при-надлежащей обоим народам? Что нам следует довольствоваться нашим Израилем?" "Довольствуйтесь чем хотите? Вы меня, говорят, арестовать хотели? Давайте кон-вой." "Я возглавляю партию прав человека, - важно заявил миротворец.
– Если ты осознала, что напрасно подстрекала народ к убийству меня, как своего политичес-кого противника, и раскаиваешься, что спровоцировала палестинских детей, то я го-тов тебя простить и отозвать свой иск из суда. Мы не держим зла против повержен-ных, Бергер. Что ты теперь скажешь?" Таня молча повернулась и пошла к каравану, на ступенях которого уныло сидел фермер мирового класса Амирам Эйдель.

"Они предложили мне за три месяца построить такую же теплицу, как та, что они подарили арабам в моем поселении, - глухо сказал он, подняв на нас воспаленные глаза.
– Я предпочел денежную компенсацию. Я им сказал, что каждый тюльпан там - капля моей крови. Они посмеялись и сказали, что люди живут до ста двадцати пос-ле переливания свежей чужой крови. Я так не умею. Я думал, что я живу на своей земле. Они меня с нее вышвырнули, как рано или поздно выдавят отсюда. И зачем только я прожил так долго? Я же мог до всего этого не дожить..."

Я кивнул и отвернулся к Изабелле. Она стояла уже с нашими сыновьями. Феликс что-то горячо говорил отвернувшейся к пустырю Тане. А к нам, прыгая через тран-шеи, бежали Ингрид Бернс и Владимир Сырых. "Вас расспрашивали о нашем при-ключении?
– издали кричала англичанка.
– А то нам никто не верит. А кассеты, пред-ставляете, все пропали при конверсии - белое поле на экране. Если вы нас не под-держите..." "Таня, - Володя тревожно вглядывался в посеревшее лицо экстремистки Бергер, - мы готовы с Ингрид свидетельствовать на суде в твою пользу! Что тебе ска-зал лидер левых?" "Он сказал, - ответил вместо нее Феликс, - что он привык прощать своих врагов. Я думаю, что суда не будет. Так что можете уезжать." "Как это?" - взвились оба журналиста. "На завтра назначена пресс-конференция на вашем первом канале!
– кричала Ингрид.
– Мы столько видели! Танья, что же вы молчите?" "Я ни-чего не видела, - с трудом разлепила она сухие губы.
– Что я могу сказать?" "Ну... как это что?
– опешила Ингрид.
– Танья!.. Что с тобой? А Эрец-Исраэль? А Рац-Га-лим?" "Не знаю, о чем вы говорите, - тихо ответила она, снова отвернувшись. Рац-Галим неосуществим. Эрец-Исраэль - утопия. Мы спрятались в подвале и вылезли, когда кончилась еда. Вот и все наши приключения. Остальное журналистская утка, миссис Бернс. У вас есть родина? Farewell! И ты, Вова, передай привет нашим берез-кам." "Зря и мы их оставили, - добавил Феликс. Не нужна евреям своя страна..."

"Вот что, господа, - решил я проявить свой характер.
– Мне за вас стыдно перед мировой прессой. Раскисли. Впрочем, таковы патриоты всех мастей. Чуть что вдруг не получилось, как сразу из "уря, уря, наша беря!" "нас грабять!" А что, собствен-но, случилось? Большинство поселений осталось за нами. И тут мы начнем все сначала. Выше голову, Таня. У нас еще все впереди. Феликс, вези ее скорее в Хайфу и впусти в свою квартиру. И все пройдет. Над ней все еще давлеет вид чужого белья с ее балкона." "Так вы, обрадовалась Ингрид, - не считаете, что нам почудилось другое измерение, Зяма?" "Мне?
– смутился я.
– Мне вообще никогда ничего не чудится..." "Так вы с Изабеллой будете участвовать в нашей пресс-конференции?" "Не будем, твердо сказала Белла.
– Все равно никто никогда не поверит в такое. Этого не может быть." "Но это же есть!
– кричал Сырых.
– Мы это видели своими глазами. Мы провели там почти неделю..." "Этого быть не может никогда, повто-рила моя жена.
– И вообще у нас нет времени на глупости. Надо мастерскую выби-вать у совета поселений, "Арабеллу" восстанавливать. Правда, Зяма?" "Воистину..." "Но это же подло по отношению к нам, - побелела Ингрид.
– За что?!" "За вашу неизменную "объективность", - вдруг повернулась к ним Таня.
– За ваш мирный процесс, за ковровые дорожки по всему миру под ноги террористу. Эрец-Исраэль - растоптанная мечта евреев. И не вам на ней зарабатывать. Вас там не было! И нас тоже... Вранье все, что вы с Вовкой напридумали, понятно?"

"Я уже дал репортаж..." - начал Сырых, но тут воздух разорвал нарастающий вой, после которого встал оранжевый столб взрыва. Поселенцы привычно похватали бе-гущих к взрослым детей и скрылись в караванах, словно их пластиковые стены были способны защитить от минометного обстрела. Миротворец и его свита со всех ног бежали к своим машинам. Очередная мина в клочья разнесла караван с людьми.

***

"Преседатель Палестинской Автономии Ясер Арафат заявил, что экстремисты с обеих сторон не заставят нас свернуть с пути мира. Он выразил свое искреннее собо-лезнование жертвам теракта в передислоцированном еврейском поселении. Лидер партии мира Израиля заявил, что обстрел поселения был ответом на отказ Израиля передислоцировать остальные еврейские поселения на арабской земле и на воин-ственные заявления партии войны. Интервью нашего корресподента Владимира Сы-рых с ним и с господином Арафатом смотрите в вечернем выпуске на канале... Про-должаем нашу программу. В Италии прошла всемирная выставка кошек..."

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОСТРОВ МРЫМ *

Глава первая. Лодочка

1.

"И ты... ты рискнул?!
– схватилась за виски Изабелла.
– Получив за "Арабеллу" две-сти тысяч долларов, ты рискнул связаться с этим проходимцем Казарским? Не имея ни малейшего представления об игре на бирже, да еще в Париже?! Как ты мог? Нет, как ты... посмел? Это же была наша последняя надежда на обеспеченную старость!" "Белочка, - мне самому не верилось в то, что я говорил, мой голос словно звучал от-куда-то издалека.
– Казарский сам в шоке... Я не проиграл! Я выиграл..." "Сколь-ко?.." "П-полтора миллиона..." "Франков?" "Долларов!! Мы миллионеры, белоч-ка..." "Ты шутишь?" "Вот распечатка из банка." "Наша фамилия. Твое имя... Милли-он шестьсот пятьдесят тысяч семьсот пятнадцать... Ничего не понимаю. А... стой... а с нас миллион за что?" "Я решил остаток своих дней, - голос у меня сел от волнения, прожить на своей земле. И завещать ее детям." "Ты купил ферму во Франции?" "Я купил... остров." "Что?! Целый остров?" "Он очень маленький." "Начерта нам скала в океане?" "Эта скала длиной три и шириной два километра." "Ого! Пол-Хайфы. Но... что значит, купил?" "Купил. Это теперь наша собственность. Я могу там делать все, что угодно." "Там кто-нибудь живет?" "Ты имеешь в виду палестинцев, которые тут же начнут претендовать на мою землю? Не беспокойся. Из живых существ там обитают только одичавшие козы да птицы. Последний хозяин не был там лет пят-надцать." "Так ты уже побывал на... нашем острове?" "Конечно. Вместе с Амира-мом. Он будет у меня арендовать землю под свое хозяйство. И Таня с Феликсом согласились к нам переехать. Там есть два десятка просторных, но давно заброшенных домов, оливковые рощи, ручей, бухточка, а в ней стоит наш катер для сообщения с внешним миром." "С каким миром? В какой это части света?" "Тут рядом. В Греции. А в ней, как известно, все есть..." "Так у нас теперь будет своя яхта?" "Какая яхта? Довольно старенький катер. Впридачу к острову. Но на судне есть каюты, камбуз, трюм, машинное отделение, ходовая рубка. До Родоса всего двенадцать километров. Час ходу при хорошей погоде." "А есть мы что будем?" "Так Амирам же там развернет ферму. И будем делать покупки на Родосе." "А... цивилизация?" "На Родосе есть аэродром. До любой европейской столицы не более трех часов лету. Что же касается телевидения, холодильника и прочего, то пока будем пользоваться стареньким дизель-генератором, а потом закажем солнечно-ветровую электростанцию. Таня с Феликсом уже рисуют эскизы и делают расчеты." "Так они согласились поселиться с нами?" "Конечно. Белочка... я же сказал. И я им выделил, ты прости, двести тысяч долларов на заказ... еще кое-чего..." "Чего?!" "Ты будешь смеяться... Но эти деньги мне все равно достались чудом." "Я уже смеюсь. Так на что же ушло еще двести тысяч?" "На заказ подводной лодки..." "Ч-чего?!"

2.

"Мы, конечно, давно на мели и с радостью уцепимся за любой заказ. И вас, Татьяна Алексеевна, я заочно хорошо знаю еще по вашей работе в таком-то институте, но это... это не подводная лодка! Это каракатица какая-то... Она не может двигаться под водой. Где дизель-генератор, электродвигатель, винт, наконец? Вы это сами разраба-тывали или пошли на поводу у какого-то авантюриста от судостроения?" "Я работа-ла над лодочкой все пятнадцать лет после изгнания из института, - впервые после потрясения в чужом Бат-Галиме сильно волновалась Таня, - и до самой эмиграции из Союза. Просчитано до мельчайших деталей. Проект мне удалось вывезти в Израиль. Я не стала бы рисковать деньгами наших друзей." "В свое время все испытано, - добавил Феликс, - в бассейне нашего института. Таниными друзьями. На чистом энтузиазме. Это удалось сделать в короткий период между развинчиванием и завинчиванием гаек." "Так каков же принцип действия? Не этот же моторчик дви-жет лодку под водой с такой приличной скоростью?" "Конечно. Аккумулятор, мотор и винт только для маневрирования. А остальное основано на принципе..."