Чтение онлайн

***

Сейнер вскоре появился на экране сонара. Прибор управления торпедной стрельбой исправно мигнул на дисплее компьютера готовностью к залпу. Мы переглянулись в нерешительности. Одно дело ругать террористов, даже подраться с ними, а другое - вот так, одним нажатием нетерпеливо мигающей зеленой кнопки прекратить жизнь сразу десятков людей. "Там твоя белочка, стиснула зубы Таня.
– Там мой Феликс, там Амирам, там дети.
– А террористы? Аллах им в помощь!"

Она нажала кнопку. Лодочка содрогнулась и накренилась. Мы перевели ее на полет с максимальной скоростью, удирая от гидравлического удара. Когда он словно искри-вил пространство вне и внутри лодочки, мы повернули назад, огибая то, что недавно было ясной целью, а теперь исчезло с экрана сонара.

***

Когда третья ракета подняла тучей черных обломков наш катер, Амирам снова стал лихорадочно вызывать по мобильнику полицию. Ласковый женский голос автоответ-чика поблагодарил его за доверие и попросил оставить сообщение. Теперь можно было только молиться, так как пираты лихорадочно садились в свой катер, зараннее празднуя победу выстрелами в воздух и размахивая палестинскими флагами, хотя на мачте по-прежнему был болгарский.

И тут, сотрясая, казалось, весь белый свет, раздался чудовищный взрыв. В море вста-ла белая стена пены, в которой исчезло все сразу - флаги, ухмыляющиеся рожи, автоматы. Волна ударилась о пирс поселения и залила до краев галечные пляжи острова Мрым. Когда ветер унес в море дым и пар, на рейде не было ничего, кроме сияния голубого моря и тревожно носящихся над обломками чаек. Не было ни одного раненного, которому можно было оказать гуманитарную помощь. Вообще ничего, что напоминало бы о пиратах. Амирам протер глаза и вознес благодар-ственную молитву. К нашему затонувшему катеру робко стекались люди впервые решительно защищенного еврейского поселения.

***

Мы перешли на горизонтальный полет с малой скоростью и стали искать обломки. Сначала не было ничего - словно сейнер этот просто приснился. Торпеда, способная вывести из строя крейсер, оказалась избыточно мощной для такой цели. Потом я уви-дел небольшую акулу с человеческой ногой в пасти. Акула жрала террориста так же лихорадочно, давясь и дрожа всем телом, как он совсем недавно торопился на рас-праву с беззащитными перед десятками автоматов людьми. Обломки были едва за-метны на дне среди вулканических нагромождений исполинских камней. Мы с Таней переглянулись. Лодочка легла на обратный курс.

Глава вторая. Пополитика

1.

"Я ничего не могу вам сказать, - говорил Амирам полицейским чинам. Когда нас начали обстреливать из пушки и "базук", я увел народ в катакомбы. Как только все утихло, мы вышли. Пиратского корабля нигде не было. Мы решили, что это вы его отогнали..."

У нашего раскуроченного взрывом причала покачивались два полицейских катера.

По всему поселению рассыпались эксперты, изучая последствия обстрела с моря греческого острова в частном владении, что вообще бывает совсем не часто.

После уничтожения сейнера и до прибытия полиции, которую мы больше вообще не звали, все население острова Мрым копалось в наших огневых точках, отыскивая стрелянные гильзы. Мы с Таней увезли их в грот вместе с пистолетами и останками пулемета. Если найдут грот и лодочку, хуже все равно не будет - семь бед, один ответ...

Впрочем, полиция, по-моему, не верила ни одному нашему слову. Всех, включая де-тей, по одному вызывали в каюту на катере и расспрашивали, что кто видел.

Особенно долго была на допросе Таня - именно ее израильские СМИ подозревали в потоплении исчезнувшего рыбацкого судна с командой из палестинцев Газы. Никого не смущала численность команды сейнера - семьдесят человек, как и наличие на нем пушки и других признаков военного корабля. На передаче "Пополитика" главное ми-ролюбище сказало, что такая зловещая личность, как Танья Бергер, боевик КАХа, просто не могла не иметь отношения к диверсии на судне, имевшем несчастье вести мирный промысел на траверсе острова, оккупированного правыми экстремистами, от которых с облегчением избавился Израиль.

В программе Ингрид Бернс прокручивались сцены спора Тани с миролюбцем. Сама Ингрид не сомневалась, что Бергер, как представитель международной террористи-ческой организации КАХ, должна быть, как минимум, депортирована из Греции.

Владимир Сырых в своей передаче высказал мнение, что поселенцы, отчаявшись за-цепиться на арабской земле, теперь рассеются по всему миру, сея смерть окружаю-щему населению, как до того третировали мирных палестицев. Он предостерег Рос-сию от предоставления Бергер политического убежища, если та захочет вернуться на родину.

Греческое же правительство заявило, что у него нет никаких основании считать поселившихся на его острове израильтян экстремистами. Министр иностранных дел подтвердил факт нападения так называемого сейнера на греческий остров и прямо обвинил военно-морские силы ЦАХАЛа в атаке на судно палестинских террористов в греческих водах - в порядке защиты своих поселенцев или возмездия. Этому спо-собствовало обнаружение обломков сейнера. Миролюбище тут же заявило, что это именно Бергер доставила под днище сейнера мину неслыханной мощности.

Но те же эксперты установили, что сейнер поразила торпеда выпущенная с подвод-ной лодки. Мало того, они идентифицировали ее осколки - советского производства! Это вроде бы сняло подозрения с Израиля. Такие торпеды, кроме стран СНГ, были на вооружении не только арабских стран, но и, например, Болгарии, под флагом ко-торой плавал сейнер.

Дело все более запутывалось.

Между тем, мы занялись восстановлением разрушенного врагом народного хозяйст-ва. На компенсацию от страховки я купил новый катер, просто яхту, знаете ли, по сравнению с усопшим. Заодно мы заказали детали для солнечно-ветровой электро-станции, по Таниной идее. Она вся ушла в ее осуществление.

Амирам развернул работы по своей ферме. На посевные работы были мобилизованы все экстремисты, включая детей. Теплицы все больше походили на захваченные арабами. В конце концов, заявил халуц, там, где поселяются свободные евреи, все начинает цвести, а там, куда приходят арабы - все горит... Поскольку арабов уже до-ели акулы, все действительно зацвело. Была построена гостиница для туристов. И вся колония была трудоустроена. Через год Амирам восстановил свои поставки парт-нерам в Европе.

Когда начинался пляжный сезон, мы проводили его на собственных морских угодь-ях. Никаких подозрительных судов не было больше и в помине. Впрочем и полиция перестала бороздить наши воды - от греха подальше... Шутки шутками, а кто этих жидов знает - шандарахнут себе торпедой и скажут потом: ничего не знаем, сидели себе в катакомбах, не шалили, никого не трогали, починяли примусы... Пользуясь такой дурной славой, мы вчетвером обнаглели и вовсю гоняли нашу лодочку, любу-ясь подводными пейзажами - благо не надо было тратиться даже на горючку. Все было просто замечательно, пока Амирам не затосковал по Израилю и не собрался хоть издали посмотреть на свою землю под пятой врага.

2.

Как потом выяснилось, его очень хорошо приняли в эвакуированном поселении. Но все постройки показались ему бездушными и искусственными, а предприятия, спеш-но возведенные на пожертвования миротворцев со всего света, оказались без Амира-ма неконкурентоспособными и убыточными. Сам он ходил в героях сопротивления депортации. Сыновьям нашего сабры особенно не понравилось, что ни у кого нет сомнения, что семьдесят "рыбаков" угробил на рейде острова Мрым именно их отец, хотя тот сам ломал голову, откуда могла придти такая грозная и тотальная помощь. За все годы достаточно жесткой конфронтации на своей земле в Газе было неписан-ным правилом, с обеих сторон, избегать массовых жертв. И палестинцы, и поселен-цы много раз могли устроить друг другу микро-Хиросиму, но никогда не шли на та-кие крайние меры. Так, постреливали, взрывали джипы, разрушали строения - не бо-лее того. И вдруг - одним выстрелом - семьдесят человек! Амираму сказали, что прямо напротив его бывшего дома поставлен памятник жертвам чудовищного пре-ступления сионистов, что на траурном митинге по случаю открытия этого памятника миролюбище объявило его и Таню военными преступниками и призвало Интерпол арестовать их и судить в Гааге.

Но Израиль отказался официально преследовать поселенцев, покинувших его неме-рянные просторы. Сам факт их эмиграции послужил мощным стимулом поселен-чества. "Вы выгнали из Израиля лучшего из нас, - говорил председатель Совета посе-лений на передаче "Пополитика".
– Тот факт, что вы преследуете его и за рубежом, убеждает нас, что он вовсе не добровольно покинул Родину!" "Но ты не станешь от-рицать, - мягко настаивал ведущий, что Амирам Эйдель встал на путь геноцида. Массовое уничтожение рыбаков только за то, что они палестинцы из Газы, свиде-тельствует о том, что эта группа лиц сделала террор образом своей жизни." "Наско-лько я знаю, возражал председатель, - мар Амирам Эйдель, в отличие от многих других поселенцев, которых вы согнали со своей земли, не только восстановил на ос-трове свои предприятия, но и расширил их. Когда и где ему заниматься террором, что за чушь!" "Чушь плетешь ты!
– орал волосатый депутат.
– А кто, по-твоему, пе-ребил сотни палестинцев около своего острова?" "Уже сотни? А я-то думал - тыся-чи... А как эти миллионы "рыбаков" попали туда, не скажешь?" "Скажу! Но сначала я скажу, кто ты и твоя родня..."