Чтение онлайн

Курти схватил ее, откусил, стал жадно жевать. Сильно запахло чесноком. Засунул остальную колбасу за пазуху, зашел за стойку.

Крышка погреба за стойкой никогда не запиралась, да и мусорным баком её подпирал лишь Курти, и то однажды, когда прятал Колокольчика.

Крышка не скрипнула, Курти спустился вниз. Метнулся к бочкам, нащупал кошелек, вытащил, сунул за пазуху, к колбасе. Дорогой кошелек из неизвестной гладкой ткани приятно ласкал голое тело. Какой же он тяжелый!!! Захотелось раскрыть его прямо здесь, но темно, да и опасно. Надо быстрее сваливать! Метнулся обратно, поднялся по лестнице и только вылез из люка, как хлопнула входная дверь.

Закрыть погреб?! Нет, не успеет. Услышат.

Курти согнулся за стойкой и прижался к ней.

— Где он?

— Да прям вон там, в углу.

— Да. Место поукромнее!

Раздался смех.

Курти замер с непрожеванной колбасой во рту. Он узнал голоса. Это были Зуб, Бородач и Шмяк. Выследили! Входная дверь перекрыта — значит через чердак на крышу. Так же, как вошел.

Курти напрягся и приготовился к рывку.

— Не замерзнет? Всю ночь на полу пролежал.

Курти уже собиравшийся выпрыгнуть к лестнице наверх, остановился.

— Слышишь приятель. О тебе забоятся. Боятся, чтобы не простыл.

Не к Курти же Зуб обращается?! Возникло непреодолимое желание выглянуть из-за стойки, но Курти благоразумно его в себе подавил. Да и темно.

Как будто услышав его мысли кто-то, видимо Шмяк, зажег пару ламп. На стене перед Курти криво затанцевали стертые силуэты.

— Господа, я так понимаю, что моя роль во всем этом уже закончена. Так у меня к вам просьба — вы не могли бы забрать его и унести. Честно вам скажу, я слегка нервничаю из-за своего участия в… м-м-м… — Шмяк не мог закончить фразу.

— В аресте государственного преступника? — подхватил Бородач.

— Называйте, как хотите, но если его приятели решат, что я к этому как-то причастен…

— Не решат. Да и плевать им, поверь. — Россказни об уголовном братстве, мести и тому подобном сильно преувеличены. А этот и не нужен никому, и никому ничего уже не расскажет.

— Может быть, но я бы не хотел узнать так это или нет, из первых рук.

— Рассказывать я, что ли кому-то буду?! Спасибо вам за помощь. Все, можете идти. Дверь мы сами закроем.

Раздались шаги. Шмяк поднимался по лестнице. Затем послышалась возня. Зуб произнес:

— А вам не все равно, замерзший он или нет? Вам ведь главное его доставить.

— В том то все и дело, что он живой нужен. К нему вопросов много.

— Каких? — в голосе Зуба слышалось искреннее любопытство.

— Я, конечно, мог бы тебе, приятель наврать все что угодно, но зачем? — Область, о которой его будут расспрашивать, тебе совершенно неизвестна. И поверь тебе же от этого только лучше.

Курти осторожно выглянул из-за стойки. Его часть зала была совершенно темной, а троица преследователей расселась за одним из столов у камина, где был свет. Впрочем, не троица — четвертый лежал связанный перед ними. Во рту кляп. Белобрысый, здоровый — Мельник.

— А почему вы не забрали его в участок сразу? — спросил Шмяк.

— Там слишком много лишних глаз. А тут никого ночью нет.

То есть все это время, Мельник был здесь. И наверняка видел, как Курти спустился в погреб! А если он им сейчас расскажет? Хотя у него кляп во рту.

— Ладно, ноги я ему развяжу. Не тащить же его по морозу. Сам дойдет.

Зуб освободил Мельнику ноги, поднял его. Тот злобно рыкнул на него. Зуб лишь усмехнулся и похлопал связанного по щеке.

— В чем-то мне будет тебя не хватать.

— Что, щедро платил? — Бородач смешливо смотрел на Зуба.

— Кто платил? Что? — Зуб удивленно хлопал глазами.

— Да мне все равно, честное слово. В маленьких городах своя жизнь, свои законы и правила. Так было, есть и будет.

— То есть в больших все по-другому? — Теперь насмешка звучала в голосе Зуба.

— Нет! Там еще хуже. И гораздо масштабнее.

— Так было, есть и будет — закончил Зуб — Нет, не так уж и щедро. А вы обещаете мне пост префекта городской полиции. То есть, я в, любом случае, в выигрыше.

— Вот мне интересно, как отреагирует нынешний префект, когда ты к нему с бумажкой о твоем назначении заявишься. Здесь ведь глушь у вас, пошлет тебя к черту и все. Кто ж проконтролирует-то?

Зуб не отпуская Мельника, наклонился к Бородачу и подмигнул. Весело произнес:

— Вы мне главное бумажку дайте. Мне все равно не ужиться со старым префектом. У него свои дела, свои связи. И не нужно, чтобы он копать под меня начал. Людей своих настраивать. А проконтролировать, чтобы он этого не делал, я как-нибудь сам смогу. Вы ведь правы — здесь у нас глушь.

— Вы что же? Собираетесь…

— Что? Смущает? Просто дайте мне бумажку, а остальное… — Зуб душевно повел рукой, — ведь не интересно это вам. А?!.. Плюс деньги, которые вы за мальчишку обещали. А я его поймаю! А потом развернусь. С бургомистром договорюсь. Знаю как. И это будет только мой город… да что ты дёргаешься?

Это уже Мельнику, который мотал головой в сторону стойки, где сидел Курти.

Курти убрал голову, прижался спиной к стойке. Вот гад. Это Мельник выслуживается. Про деньги за «мальчишку» услышал. Он, что, думает, что его освободят, если он Курти сдаст?! Идиот!

— Чего он головой трясет?

— Не знаю вина, наверное, захотел.

Курти покосился на расставленные над его головой бутылки в стеллаже.

— Не-а парень, вина ты не получишь.

Мельник замычал еще сильнее и сразу же перешел на стон. Кажется, Зуб ему под дых врезал.

— Вообще я бы вина выпил! Холодно, да и под настроение. Вы мне помнится, уже обещали вино.

— Обещал — выпьем. Где-то здесь было неплохое, которое Шмяк не для матросни держит.

Звуки шагов. Зуб шел к стеллажу. Курти вжался в дальний угол стойки. Темно. Может не заметит?! Зуб зашел за стойку, сделал два шага и замер. Удивленно уставился на Курти, прищурился и скривив рот, произнес:

— Вот это…

И следующим шагом рухнул в открытый погреб. Точно, как Колокольчик позавчера, которого полицейский искал, забрякал по ступенькам вниз, только с большим грохотом. Курти вскочил, перепрыгнул через люк. Зуб для его комплекции обладал поразительной реакцией. Он сразу же вскочил, выстрелил рукой из-под лестницы, и сцапал Курти за ногу. Курти упал. Развернулся и схватился за крышку люка. Второй рукой Зуб ухватился за край пола и стал подниматься. Курти вырвал ногу, пальцы Зуба скользили по полу, когда Курти с силой обрушил на них крышку люка.