Чтение онлайн

Внутри было пусто, я не знала, как вынести такое отношение. Муж словно специально унижал меня каждый день.

Каждую ночь из покоев наложницы доносилась музыка, разговоры, смех. Стоны. Голос мужа. Не те резкие приказы, что доставались мне, а нежный, словно журчание ласкового ручья. Однажды они, кажется, занимались этим прямо перед дверью моей спальни, потому что я слышала шорохи, смешки и подошла ближе к двери.

– Тише, - шептал довольный голос мужа.
– Не разбуди госпожу.

– Пусть слышит, - отвечала Фэн Юй.
– Пусть знает, как надо ублажать мужа.

Я отшатнулась, и ушла от двери подальше, а потом долго лежала в темноте, прижимая подушку к ушам. Слёз не было, они кончились после третьей ночи.

Наложница заходила ко мне по утрам, после его посещений, с чаем, будто проверить, что и на этот раз он мучил меня.

С милой улыбкой, с новыми украшениями в волосах, которые он дарил ей, рассматривала мое бледное лицо и синяки под заплаканными глазами.

– Госпожа, вы не спали?
– она ставила поднос на столик.
– Вы плохо выглядите, у вас круги под глазами.

– Спала, - я брала чашку, пряча от нее глаза и синяки на запястьях.

– Вам нужно больше отдыхать, - она садилась рядом, поправляла очередное роскошное платье.
–

Его высочество говорит, что вы слишком холодны и напряжены. Что вы не умеете расслабляться.

– Я умею, - я смотрела в чашку.

– Не похоже, - она наклонялась ближе.
– Хотите, я научу вас? Как угодить мужчине? Как получать удовольствие?

– Зачем тебе это?
– я подняла голову.

– Чтобы вы не страдали, - она коснулась моей руки.

– Чтобы он не наказывал вас.

Она врала. Я знала это, но я кивала.
– Благодарю за заботу, - у меня не было ни сил, ни желания бороться с ней сейчас.

Муж наказывал меня за холодность.

– Ты не умеешь быть женой, - говорил он, сидя за столом, пока я стояла на коленях. Каменный пол был холодным, холод пробирался сквозь тонкую ткань платья.

– Ты не рожаешь детей и не радуешь меня в постели. Ты только управляешь домом.

– Я стараюсь, господин, - я смотрела в пол.

– Мало, - он отодвигал тарелку.
– С сегодняшнего дня твоё содержание урезается наполовину. Если не исправишься - ещё наполовину, ты же сама жаловалась, что я слишком много трачу.

Муж действительно жил не по средствам, он принц, но не самый любимый, сын наложницы, а не законной жены.

– Но, господин, - я подняла голову.
– Мне нужно платить слугам, покупать ткани, лекарства...

– Твои дела - не мои заботы, - он вставал.
– Умей экономить или трать на это свое приданое.

Он уходил к наложницам, а я оставалась на коленях на холодном полу.

Я не исправилась, я не смогла, хоть и пыталась изо всех сил. Мне начало казаться, что мужу нравится эта извращенная игра в мое перевоспитание. Он наслаждался тем, что причинял мне боль, а может тем, что я все терпела. но приходить в мою постель, несмотря на все свои слова о моей никчемности, он не перестал.

Каждый раз, когда он касался меня, внутри всё сжималось от отвращения.

Я пыталась думать о приятном, о саде, о стихах, о детстве. О том, как отец учил меня писать иероглифы. О том, как мать расчёсывала мои волосы перед сном.

Не помогало.

– Ты холодна, как лед, - он отталкивал меня.
– Бесполезная. Но я заставлю тебя стонать, не от удовольствия, так от боли.

– Как прикажет мой господин, - покорно отвечала я, и иногда он хмыкал довольно, а иногда вспыхивал злобой. А я не могла понять, что делаю не так.

Однажды ночью, когда он снова пришёл ко мне пьяным, я лежала и смотрела в потолок.

Он делал своё дело. Тяжело дышал. Ругался.

– Ты даже не стонешь, - прошипел он.
– Ты - не женщина. Ты - кусок льда, как в такой может прорасти мое семя?

– Простите, господин, - прошептала я, кусая до крови губы.

– Вставай!

Я покорно поднялась с кровати.

– Встань на колени!

Я смущенно вскинула на него глаза, мое полностью обнаженное тело и так смущало меня...

– Умоляю, мой господин, не нужно, - тихо прошептала я, а на лице мужа застыло довольное сладострастное выражение.
– На колени!

Я упала перед ним на пол, сгорая от стыда и унижения. Меня никогда не наказывали раньше, я была всеобщей любимицей в семье, даже просто порка не укладывалась в моей голове, а уж это...

Голая, беззащитная, я стояла перед ним в непристойной позе в ужасе от происходящего, забыв как дышать.

– Может, твое горло просто не способно издавать такие звуки? Давай проверим.

Нежную кожу спины обожгла внезапная боль, а потом еще и еще, по спине, по обнаженным ягодицам.

Стоны и всхлипы полились из меня рекой, я тряслась и умоляла его остановиться.

– Так значит ты все же можешь, - муж медленно обошел меня, остановился сзади, тяжесть его крупного тела опустилась на меня. Я вскрикнула, когда он прижался к израненной коже, а он задвигался во мне. Впервые медленно, задерживаясь каждый раз, прижимаясь так, что стоны слетали с моих губ.

– Я знал, что могу добиться ответа даже от такого куска льда, - самодовольно прошептал он.

Когда он ушел, я все еще лежала, уткнувшись лбом в сложенные перед собой руки.

– Кусок льда, - повторила я и рассмеялась истеричным полубезумным смехом.

В ту ночь я не спала.

Стояла у окна, смотрела на луну, гладила свой живот, в котором была только пустота. Он хотел наследника. Может быть, если я смогу зачать, он оставит меня в покое?

ГЛАВА 3

Забеременеть у меня не получалось.

– Не так много времени прошло, чтобы переживать, - сказал лекарь, щупая мой пульс.
– С госпожой все впорядке.

Но я все равно винила себя.

Может быть, я не могу забеременеть, потому что каждый раз, когда муж входит в меня, моё тело сжималось в комок, закрывалось, защищалось? Или я и правда просто никчемная жена?

– Прости, - шептала я пустому животу.
– Прости, что не могу.

Меня отравили через пол года после нашей свадьбы.