Чтение онлайн

– ВЫ как? – спрашивает Химик - теперь его голос звучит громче и увереннее.

– В… порядке, - кое-как отвечает отец Андрея. Он вспоминает, как на него летела раззявленная клыкастая пасть и ему становится дурно.

– Хорошо, - выдыхает Химик, - что подствольник был заряжен.

Он садится рядом с отцом Андрея и приподнимает автомат. Под черным стволом, похожий на паразита, покоится небольшой, потертый гранатомет. Химик бросает автомат в грязь и плюхается на спину.

– Господи, - причитает он, - все отдал бы за косяк…

Отец Андрея выбирается из липкой глины и осматривает округу. Покрытая легкой дымкой, она напоминает дешевые фильмы ужасов – за белесой пеленой проглядывают каменные памятники и скособоченные деревянные кресты. И лица умерших. Они глядят на живых с любопытством, не понимая, что те позабыли здесь – в царстве вечной сырости и холода.

– Кладбище, - констатирует старик.

– Оно самое, - откликается Химик.

Отец Андрея вспоминает Нору и чувствует, как снова щемит в груди.

Это была не она, - говорит он сам себе. – Это было…что-то иное.

Он смотрит на ошметки взорванного бутона, разбросанные по округе, на кусок толстого стебля, торчащий из земли, и кивает.

– Так это был ты, - шепчет отец Андрея. – Ты спас меня…

В его голосе чувствуется разочарование, и Химик удивленно приподнимается на локте. Смотрит на старика и думает, что тот совсем спятил, если пытается выбирать.

– Мне жаль, что вашего сына не оказалось рядом, - холодно говорит Химик и смотрит отцу Андрея в глаза.

– Так же, как и меня, - удрученно отвечает тот. – Его не было рядом.

Химик качает головой, вспоминая, как в последнюю секунду вырвал этого старика из клыкастой пасти и засадил ей в глотку гранату, рискуя быть изрешеченным осколками. А сейчас, когда не прошло и пяти минут после случившегося, он слушает такую мерзкую белиберду.

Срать я хотел на этот ваш героизм, - думает он.

– Ты знаешь, где Андрей? – в это время спрашивает старик. – Знаешь, где мой сын?

– Он ушел к кораблю, - буркает Химик. – Он хочет их вернуть.

– Кого?

– Захара и Кислинку. Попросить у Богов, чтобы они воскресили их.

– Мальчишка, - с улыбкой говорит отец Андрея и Химик понимает, что старик помутился рассудком. – Играет в эти игры. В эти походы…То, что я видел тут, нечто, принявшее облик его матери, оно сказало мне, что он вернулся домой. Ты не знаешь – это так?

Химик молчит, не зная, что говорить. Он глядит в грустные старческие глаза, и его злоба гаснет, как костер под дождем.

– Он не вернется без вас, - наконец говорит Химик. – Ведь он пришел за вами.

– Да, - кивает отец Андрея. – Наверное, ты прав. Мы должны помочь ему. Пойти за ним.

– Мне нужно найти остальных, - говорит Химик.

– Тогда…я надеюсь, ты их найдешь, - произносит старик и поднимается на ноги. – Я должен идти за сыном.

Они не найдут друг друга, - обреченно думает Химик. – Не смогут найти в этом тумане.

Он смотрит, как отец Андрея ковыляет к громадине Ковчега, проглядывающей из-за дымной поволоки и окликает его. Тот оборачивается, и Химик протягивает ему автомат.

– Я знаю, что вы не носите оружия. Но я прошу вас – возьмите его. Он может спасти жизнь вашему сыну. Гранат нету, зато полный магазин.

Отец Андрея возвращается и берет у Химика автомат. Вешает его на худое плечо и улыбается.

– Надеюсь, ты найдешь своих друзей. И вы вернетесь домой.

– Да, - соглашается Химик. – Нам всем пора возвращаться.

– Я рад, что вы еще помните, где ваш дом. Это очень важно здесь. В месте, где живут Боги.

Он уходит, а Химик достает из кармана прозрачное яйцо. Присматривается к нему и кивает.

– Это то, что не дает мне забыть. Чертов австриец был прав.

Химик вспоминает, как Страж сорвал с него противогаз и занес над его лицом огромную руку. И как Химик смотрел на эти длинные пальцы, осознавая, что через мгновение они сдерут с него скальп.

Неужели это остановило их?
– Химик снова смотрит на яйцо, в котором плавает

головастик и пожимает плечами. – Все это очень странно.

58

– Почему Стражи не тронули рыжего? – спрашивает Краб. Он сидит на потрепанной, пыльной софе, закинув ногу на ногу, а вокруг высятся развалины кирпичных стен. Стим стоит на коленях перед куском грязного зеркала и пытается вынуть из правого глаза стеклянную крошку. Ему это удается, и он разглядывает ее, держа между пальцев.

– Я не знаю.

– Почему они ушли? – задает следующий вопрос Краб.

– Не знаю, - эхом откликается Стим. Бросает стекло в сторону и глядит на Краба. – Я ничего не знаю…не помню.

– Угу, - кивает Краб. – Это к лучшему.

– Скажи мне, - говорит Стим. – Эта дрянь…которая лилась у Стража из глаз…это сделала она?

Краб удивленно смотрит на Стима.

– Ты о чем?

– Мой противогаз…

– Нет, - отмахивается Краб. – Тебя зацепило осколком бетона, когда я палил из калаша.

– Чертова память, - выдыхает Стим. И улыбается. – А я уж думал, мне конец.

– Ну, порадуйся, что отсрочил, - Краб молчит, вспоминая, как стрелял по пришельцам, а они уворачивались от пуль, передвигаясь в тумане, словно тени. Когда-то давно, в советском детстве, Краб видел мультфильмы, созданный с помощью редуцированной анимации, где герои передвигались без покадровой прорисовки – просто-напросто появлялись в нужных местах. И сейчас, сидя на софе и размышляя о столкновении с пришельцами, он понимает, что видел нечто похожее – Стражи избегали лишних деталей, подчиняли себе пространство и время, будто художники-мультипликаторы. А мир, покрытый туманом – был их белым листком бумаги.

– Краб? – окликает его Стим. – Ты чего?

– Они что-то сказали друг другу, - он вспоминает, как долговязый пришелец что-то говорил своему собрату, придавившему Химика к земле. И хотя это был древний, незнакомый язык, Краб запомнил каждое слово. Словно бы часть его всегда знала и помнила этот странный язык.
– Би ар кан диа Сахаджа, Рид ер Ини Диджан Гкити.

Стим в удивлении смотрит на Краба. А тот кивает сам себе.

– Не знаю, что это значит. Но после этого все закончилось. И они просто ушли. Исчезли в дыму. А после исчез и рыжий. Я думаю - он со стариком.