Чтение онлайн

Как ни добра, как ни простодушна была Люси, но она не могла удержаться, чтоб не покраснеть: ей не совсем приятно было, что Стивен услышал это. – К чему было Магги говорить? Быть может, что это была гордость, гордость нищеты, которая не стыдится себя; но, как бы то ни было, будь Магги царицею кокеток, она едва ли могла придумать что-нибудь, что бы придавало ей более цены в глазах Стивена. Я не думаю, чтоб один факт ее нищеты и грубой работы произвел какое-нибудь влияние; но, в соединении с ее красотою, он придавал ей оригинальность и превосходство пред другими.

– Но я умею вязать, Люси, продолжала Магги: – может, это пригодится для вашего базара?

– Конечно, и очень пригодится. Я тебя завтра же засажу работать что-нибудь пунцовою шерстью. Но ваша сестра всего более достойна зависти, продолжала она, обращаясь к Стивену: – она умеет так искусно лепить. Теперь она делает прелестный бюст пастора Кэна, и то на память.

– Конечно, если она не забудет сделать глаза почти сходящимися, а кончики рта далеко-отстоящими друг от друга, то весь Сент-Оггс найдет сходство поразительным.

– Это очень дурно с вашей стороны, – сказала Люси: видно было, что она была огорчена этими словами. – Я не ожидала, чтоб вы могли так неуважительно говорить о пасторе Кэне.

– Я ничего не – сказал неуважительного о докторе Кэне – Боже избави! Но я не обязан уважать какой-нибудь пасквильный бюстик, изображающий его. Я полагаю, что Кэне один из лучших людей на свете. Мне дела нет до того, что он поставил высокие подсвечники на алтарь, и я бы не желал испортить хорошего расположение духа, ходя каждое воскресенье к ранней службе. Но он единственный человек из лично мне знакомых, которые имеют в себе нечто апостольское, человек, который получает восемьсот фунтов в год и довольствуется самою простою мебелью и вареною говядиною, потому что отдает нуждающимся две трети своих доходов. Также какой прекрасный поступок было взять к себе в дом бедного Грэтапа, который случайно застрелил свою мать. Он жертвует на это доброе дело столько времени, что и более досужий человек не решился бы на подобную вещь, и все для того только, чтоб не допустить несчастного впасть в меланхолию. Он всюду возит его за собою, как я вижу.

– Вот это прекрасно! – сказала Магги, которая выронила из рук работу и с живым участием слушала его слова. – Я не слыхивала, чтоб кто-нибудь делал что-либо подобное.

– И это тем более достойно удивление в Кэпе, – сказал Стивен: – что вообще его обращение всегда холодно и строго. В нем вовсе нет этой сладости.

– О! мне кажется, он, просто, совершенство! – воскликнула Люси с милым восторгом.

– Ну, в этом я уже с вами не согласен, – сказал Стивен насмешливо-серьезным тоном:

– Какой же вы можете найти в нем недостаток?

– Он англиканец.

– Что ж, мне кажется, что их воззрение справедливы, серьезно – сказала Люси.

– Это совершенно разрешает вопрос в его отвлеченном смысле, – сказал Стивен: – но не с парламентской точки зрение. Он восставил диссентеров и приверженцев высокой церкви (High church) друг против друга, и такой государственный муж, каков я, которого заслуги вскоре будут необходимы для страны, найдет весьма трудным справиться с этими раздорами, когда ему приведется представлять Сент-Оггс в парламенте.

– А вы действительно помышляете об этом? – сказала Люси с сверкавшими глазами и с восторгов, который заставил ее забыть о доводах и выгодах англиканцев.

– Решительно, как только подагра заставит мистера Лейбурна удалиться. Мой батюшка решительно этого хочет, и вы пони маете, что такие дарование, как мои при этом Стивенс выпрямился и провел рукою по голове с шутливою самонадеянностью – такие дарование, как мои, говорю, необходимо влекут за собою огромную ответственность – не так ли, мисс Теливер?

– Да, – сказала Магги, улыбаясь, но не смотря ему в лицо: – столько развязности и самонадеянности не следовало бы тратить по-пустому.

– О! я вижу, вы очень проницательны, – сказал Стивен. – Вы уже – заметили, что я очень болтлив и нагл. Неглубокомысленные люди никогда этого не замечают, верно, благодаря моим манерам.

«Она не смотрит на меня, когда я говорю о себе» думал он, пока его слушательницы хохотали. «Надобно попробовать что-нибудь другое».

Следующий вопрос был: поедет ли Люси в собрание клуба «Любителей Чтение»? Затем последовал совет выбрать «Жизнь Каупера», сочинение Соути, то есть в таком случае, если Люси не была намерена пофилософствовать и удивить сент-огсских дам выбором какой-нибудь из бриджватеровских брошюр. Разумеется, Люси пожелала узнать, какие были эти страшно-ученые книги, и так как всегда бывает очень приятно развивать умы дам рассказами о вещах, о которых она ничего не знают, то Стивен принялся за блестящий рассказ о том, что он только что прочел в букландовой брошюре. В награду за свои труды он увидел, что Магги выронила из рук работу и совершенно впилась в его увлекательный геологический рассказ; она сидела, наклонясь всем телом вперед, скрестив руки и не сводя с него глаз, точно будто он был самый старый заслуженный профессор, а она – его прелестная ученица. Он был так обворожен этим ясным, открытым взором, что забыл о присутствии Люси; а она – милый ребенок! только радовалась, что он раскрывал пред Магги свои огромные познание и что, наконец-то, они сделаются друзьями.

– Хотите, я вам принесу книгу, мисс Теливер, – сказал Стивен, чувствуя, что запас его сведений начинает истощаться. – В ней есть много картинок, которые вы, верно бы, с удовольствием посмотрели.

– О! Благодарю вас, – сказала Магги, очнувшись и краснее при этом внезапном обращении к ней лично.

– Нет, нет! – вступилась Люси, – я должна вам это запретить: как она раз примется за книжки, так ее и не оторвешь. Я хочу, чтоб она теперь ничего не делала; каталась бы в лодке, верхом, болтала – вот какие ей нужны занятия.

– А, кстати, – сказал Стивен, смотря на часы. – Поедем сегодня кататься на лодке. Теперь, с приливом, мы отлично бы доехали до Тофтона, а назад возвратились бы пешком.

Это было восхитительное предложение для Магги: уже сколько лет не каталась она в лодке! Когда она ушла надеть шляпу, Люси, оставшаяся отдать приказание слуге, воспользовалась ее отсутствием и – заметила Стивену, что Магги не имела ничего против того, чтоб видеть Филиппа, и потому очень жалко, что она отправила к нему третьего – дня письмо; но она намерена написать ему другое и пригласить его на завтра.

– Я зайду к нему завтра и подобью его придти сюда, – сказал Стивен. – Мы придем вместе вечером – не так ли? Сестры, верно, захотят видеть вашу кузину. Надобно оставить им открытое поле утром.

– О, да! пожалуйста, приведите его, – сказала Люси. – И, ведь, вы полюбите Магги – не так ли? прибавила она умоляющим голосом. – Она такое славное, благородное создание – не правда ли?

– Слишком высока, – сказал он, улыбаясь: – и немного горяча. Она не соответствует моему идеалу женщины, вы знаете…

Вам известно, что мужчины очень падки поверять дамам свои дурные мнение о их подругах-красавицах. Вот где кроется причина, почему женщины часто имеют случай знать, что они тайно не нравятся людям, которые, с виду кажутся в них страстно-влюбленными. Люси, как легко догадаться, поверила словам Стивена и решила, что Магги никогда не узнает этого; но вы, которые более проницательны и судите не по одним словам, без сомнение, догадываетесь, что Стивен направлялся к лодке, рассчитывая, что, вследствие этой поездки, Магги будет принуждена, по крайней мере, два раза подать ему руку; к тому же, мужчина, желающий показаться дамам с выгодной стороны, едва ли может найти более удобный случай, как в лодке, за веслом.