Луи
Шрифт:
Коннор скрестил мощные руки на груди:
— Это хорошо, потому что мне совсем не хотелось надирать ему задницу.
Внезапный всплеск силы отбросил его назад, так что его ноги проскользили по земле футов шесть.
— Можешь попробовать, медведь, — небрежно бросил Луи, подходя к нам и обнимая меня за талию. — Но я бы не советовал.
Я заметила, что Луи магией отодвинул моих друзей на несколько футов от меня, и вопросительно выгнула бровь.
— Что? — невинно спросил он. — Они тебя окружили.
Я лишь покачала головой и повернулась к парням.
— Где ваша стая? — спросила я, зная, что они должны быть здесь со всеми остальными медведями. Я давно хотела познакомиться с их семьей.
Джеймс указал на невысокое здание, похожее на пекарню:
— Половина ест. Вторая половина бегает по лесу.
Оборотням нужна была свобода.
Заметив, что Коннор до сих пор не шевелится, я прищурилась:
— Ты можешь подойти ближе?
Он фыркнул:
— Я вообще ногами пошевелить не могу, так что, видимо, нет.
Я набросилась на Луи:
— Что ты творишь?! Ты не можешь запрещать моим друзьям подходить ко мне! Не можешь запрещать им обнимать меня. Мы супы, черт возьми! — Я покачала головой. — Ты никогда не был ревнивым собственником… что с тобой случилось?
Луи перестал улыбаться. Его лицо было серьезным, но не злым.
— Случилась ты. Я потерял тебя на столько лет, что даже думать об этом не хочу. Случилась тьма. Тьма, с которой я борюсь каждую секунду каждого дня. Просто… мне нужно время.
Пока он говорил, я почувствовала, как его магия ослабла, и парни расслабились.
— Нам нужен компромисс, — сказала я. — Ты не сможешь оградить меня от всего мира. Я уже жила в изоляции годами. Я больше этого не допущу. Это мой новый сезон. Сезон свободы.
Луи потер переносицу и тяжело выдохнул.
— Ладно. Хорошо. Я понял. Я буду над этим работать. И если тьма станет невыносимой, я сначала поговорю с тобой, прежде чем впечатывать твоих друзей в землю.
Он бросил взгляд на Коннора, и тот кивнул. Видимо, они пришли к соглашению.
— Тебе не пора возвращаться к советникам? — подразнила я его, легонько подтолкнув.
Он коротко поцеловал меня, и я забыла обо всем на свете.
— Пора. Мы решили перенести голосование на пораньше. Начнем минут через двадцать.
Парни переглянулись со своими родными и повернулись ко мне.
— Мы побудем с тобой, но Коннору нужно будет подняться на сцену, — предупредил Джеймс. — Он голосует от имени нашей стаи.
Я была благодарна им за поддержку, тем более что Джесса и Брекстон, кажется, куда-то исчезли. Скорее всего, к ближайшей мягкой… или не очень мягкой поверхности.
— Как вы будете голосовать? — спросила я.
Джеймс выгнул бровь:
— Знаешь, я когда-то хотел, чтобы супы вышли в мир людей, но то, что я увидел сейчас — это чистый гребаный хаос. Лично я не хочу разгребать человеческое дерьмо. Может, однажды они и созреют, но не сегодня. Людям пока не нужно о нас знать.
— Ага, никакое количество лишних сисек и задниц этого не стоит, — добавил Джеймс с совершенно серьезным видом.
Я ударила его по руке:
— Серьезно? Будто тебе это когда-то мешало, даже когда люди о нас не знали.
Он пожал плечами, не споря.
Следующие двадцать минут пролетели незаметно. Мы устроились поближе к сцене. Хорошо, что сцена была размером с пол-футбольного поля, потому что когда туда поднялся Коннор и другие лидеры стай, городов и тюремных поселений, количество собравшихся было огромным.
Луи стоял впереди. Похоже, он закончил индивидуальные беседы. Рядом с ним стояли четверо Компассов, и мне нравилось, как естественно и спокойно они держались вместе. Между этими пятью чувствовалось такое доверие и семейная связь, что я не могла оторвать глаз от Луи, пока он оглядывал толпу.
— У тебя слюни текут, — ухмыльнулся Полли, прислонившись к столбу. — Никогда не думал, что увижу нашу Лиз в роли влюбленной по уши девчонки.
Я бросила на него презрительный взгляд:
— Влюбленной по уши? Серьезно?
Он пожал плечами:
— Если этот одержимый взгляд тебе впору…
Спорить было трудно. Я действительно была одержима Луи. Хотя я ни за что не призналась бы в этом фиолетоглазому магу. Словно услышав меня, он впился в меня взглядом, и я почувствовала этот взор до самых кончиков пальцев. На миг мои ноги сами понесли меня к нему, и только остатки здравого смысла заставили меня остановиться. Сейчас было не время лезть на сцену.
Он подошел к краю, и я клянусь, половина присутствующих женщин смотрела на него с тем же выражением, что и я.
— Популярный парень, — хохотнул Джеймс, но тут же осекся, заметив мой взгляд.
Луи замер на краю сцены и протянул мне руку. Толпа заволновалась, все пытались понять, кому он это предлагает. Несколько женщин даже подались вперед, как фанатки на концерте.
Я покачала головой. Часть меня хотела остаться на месте, но другая отчаянно нуждалась в близости к нему. Обычно я не выставляла свою силу напоказ, но в этот раз я позволила ей немного просочиться наружу, мягко раздвигая супов, чтобы пробраться к своей паре.
На лицах вокруг читались гнев, замешательство и шок: все гадали, кто я такая, черт возьми.
— Элизабет. — Знакомый колдун кивнул мне, и я ответила ему улыбкой.
— Фрэнк, сколько лет…
Фрэнк был из нашего родного города. Моего и Луи.
Как только он произнес мое имя, по толпе пополз шепоток. Мало кто знал меня в лицо, но многие слышали, что где-то обретается могущественная ведьма по имени Элизабет.
Я умела игнорировать сплетни, поэтому просто шла вперед. Тело обдало жаром от того, что внимание Луи не пошатнулось ни на секунду. Внутри всё ныло от желания, которое могло унять только его прикосновение.
Подойдя к сцене, я посмотрела на него снизу вверх, и прежде чем я успела сообразить, как подняться, его магия окутала меня. Я взмыла в воздух и приземлилась прямо в его объятия.
— Публично заявляешь на меня права, да? — спросила я, прижимаясь к нему.
Толпа на миг затихла, а затем взорвалась шумом. Ведьмы визжали, оборотни выли, а вампиры улюлюкали — озабоченные гады.
Луи было на всё это плевать. Он просто крепко обнял меня и поцеловал так, что у меня искры из глаз посыпались. Великие боги… этот маг умел целоваться.