Чтение онлайн

Девчонка цокает каблуками, недовольно морщит нос и выходит из кабинета, хлопнув дверью. А потом за ней ещё одна, и ещё. В коротких перерывах мы с Тимом шепчемся, обсуждая каждую: кто как одет, кто как улыбается, у кого какие косички.

К концу дня мы так устаём, что я уже мечтаю поехать за этим ободком для горшка и наконец-то вернуться домой. Глаза слипаются, мысли путаются.

— Последняя, Ренат Николаевич, — сообщает Андрей, заглядывая в кабинет и кивая на дверь. Запускает очередную девушку.

Я не успеваю рассмотреть её лицо, взгляд скользит по фигуре. Хороша, ничего не скажешь. Грудь — уверенная двойка, в этой светлой блузке с аккуратным вырезом выглядит очень даже соблазнительно. Бежевая юбка плотно облегает её бёдра, подчёркивая стройность.

Стоит оставить?

Нет, всё. Одну я и так уже взял только потому, что Тиму понравилась причёска одной девицы — она, кажется, только проснулась и приехала на собеседование прямо в пижаме.

А эта… Явно не понравится мальцу. Слишком уж идеальная: и фигура, и внешний вид. Опрятная, аккуратная, походка от бедра, как у моделей на подиуме.

И… взгляд. Притягательный, цепкий.

И до боли знакомый.

Я хмурюсь, когда узнаю знакомое личико у себя в кабинете.

Мисс «Ладошкой по лицу» замирает у порога, увидев меня. Глаза у неё округляются, будто она увидела привидение.

Так ты у нас журналистка! Точно! Вспомнил, как она махала передо мной бейджем.

Не могу сдержать усмешку.

Собеседование обещает быть интересным.

— Малинина Кира Львовна, — представляюсь главному редактору.

Собеседование здесь проходит в два этапа: сначала главный редактор, Арнольд, затем сам Лазарев. Слышала, что он лично беседует с каждым кандидатом. Но я не удивлена — у него много профессионалов, хотя и новички встречаются.

Я успела разглядеть конкуренток, немного подслушать их разговоры. У кого-то откровенная халтура, у кого-то есть кое-что стоящее.

Но в своих способностях я не сомневаюсь. У меня с собой три статьи. Одна — про того мужика-извращенца. На неё я не делаю ставку, покажу в последнюю очередь, если попросят. Она мне нравится по подаче, по накалу, но сама тема — не масштабная.

Вторая — средненькая, но уверенная.

— Но третья… — шепчу себе под нос. Информация об одном политике. Она должна выстрелить и обеспечить мне место в штате.

— Что вы сказали? — переспрашивает главный редактор.

— Ничего, — закидываю ногу на ногу. Мужчина ведёт бровью, вчитываясь в каждую букву.

И кое-что здесь не так. Разве передо мной не сам Лазарев?

Я в журналистике уже пять лет. Наслышана об этом человеке.

Несколько раз была на крупных мероприятиях, где видела его издалека. И это — он.

Неужели у него такая проверка? Под видом главного редактора он проверяет меня прежде, чем взять на работу. С боссами мы ведь по-другому себя ведём, а ему нужна прозрачная картина.

Неплохо, Лазарев, вот какой у тебя план. Или у Вас? Ему больше пятидесяти, максимально серьёзен.

Но я тебя раскусила.

— Про отца, — цепляется за статью про того красавчика-извращенца. Попу покалывает в том месте, где он ударил. Больно до сих пор. — Не годится. Написано хорошо, но детский сад. Про политика ему понравится, предлагайте её первой.

Усмехаюсь про себя. И как он так о себе в третьем лице говорит?

— Опыт работы у вас имеется, выглядите вы очень даже хорошо. У вас есть все шансы.

Прямолинейно, хвалю.

— Пять минут, и я приглашу вас в кабинет.

Было бы неплохо, а то я устала ждать. Но сама виновата — я опоздала, пришла последней. А передо мной была целая очередь из желающих. Вот не задержалась бы я, перебирая одежду, этого бы не случилось.

Но с ночи подготовиться не успела. Я вообще легла поздней ночью, дописывая материал.

Зато я — как вишенка на торте.

Встаю из-за стола, направляюсь в приёмную. Ожидаю ещё несколько минут, пока не приходит помощник Рената Николаевича.

— Прошу, — указывает он на дверь.

Выпрямив плечи, встаю и, покачивая бёдрами, направляюсь к кабинету. Уже мысленно строю из себя дурочку, которая не поняла плана Лазарева и восхищена его тактикой проведения собеседования. Мужчинам ведь нравится, когда их хвалят.

Уверенно переступаю порог кабинета, останавливаю взгляд на широком деревянном столе. Точнее, на людях за ним.

Какого?..

Стопорюсь, едва успев сделать два шага.

Прижимаю к себе планшет и стискиваю зубы. А это что ещё за ерунда?

Передо мной сидит тот самый извращенец из парка. Со своим милым сыном, который, выпучив глаза, сейчас соскакивает с колен и будто бы прячется за столом. Но на деле выбегает из-за него, рассматривая меня поближе.

Может, он помощи попросить хочет с таким отцом?

Так, Кира, не думай о ребёнке, ты на работе. У тебя деформация на фоне младшей сестры. Привыкла за ней следить, переживать, буквально заменяя ей мать. Вот и сейчас переживаешь за малыша.

А надо думать о другом. О том, что меня разводят.

Как этот мужчина может быть Лазаревым?

Я ведь видела его на встречах!

Хотя… там всегда было много народу. Неужели перепутала? И коллеги, указывая на Рената Николаевича, имели в виду другого человека? А я зациклилась на том седоволосом мужчине? Годы — это опыт. А Лазарев был гением. Вот я и подумала…

Постойте-ка, если вспомнить, год назад я видела его на одном мероприятии… Рядом с главным редактором.

Теперь всё ясно! Они были везде вдвоём, и я подумала, что Арнольд — тот самый Лазарев. Вышло всё наоборот.

А я ещё в парке приметила, что мордашка у него знакомая…

— Ренат Николаевич, последний кандидат, — подтверждает мои опасения помощник владельца компании.

Чёрт возьми.

Это та самая «шишка», к которой я хотела устроиться. И которой вчера дала заслуженную пощёчину.

Можно смело разворачиваться и идти на выход. Но я была бы не я, если бы так сделала.

Потому что у меня есть козырь в рукаве.

Возвращаю себе уверенность и, непроизвольно виляя бёдрами, направляюсь к столу.