Чтение онлайн

— Не хочешь прокатиться на бибике?

«Бибике»… Я когда в последний раз так общался? Никогда.

— Ты меня тосе блосить хотешь?

Хмурюсь от его слов. Почему-то это задевает. Его можно понять: мать действительно оставила его, бросив мне.

Но он какой-то слишком умный и взрослый. Сколько ему — до сих пор не пойму. Года три? Нет, в таком возрасте так не говорят. Четыре, скорее всего. Да, точно, Алина что-то говорила об этом.

— Нет, мы быстро съездим к врачу.

Малыш тут же пугается, взмахивает ладошками и вдруг прячет их под стол. Испуганно произносит:

— Мне же писю не отлежут?

— Чего?..

— Мама как-то скасала мне, что доктол мне писю полезал, когда я маленький был, и…

— Стоп-стоп, — останавливаю его движением руки. Теперь понятно, чего он руки под стол убрал. Младшенького своего защищает. — Расслабься.

Его плечики действительно опускаются вниз в облегчении.

— Доктор просто возьмет ватку, соберет слюнки и всё. Согласен?

Он неожиданно улыбается и с энтузиазмом отвечает:

— Та!

Хоть с этим проблем нет. Сейчас быстро съездим в клинику, сделаем тест ДНК, и посмотрим, правда ли то, что говорила та сумасшедшая аферистка, или нет.

Ренат

— Ну что, не больно было? — держу Тима за руку. Точнее, он меня. Вцепился клешнями и не отпускает. Я-то не против, мне даже проще — он не убежит. Просто… непривычно за кем-то следить. За его настроением, желаниями. Хочет ли есть, пить или в туалет.

Сейчас пришлось говорить с ним, как с маленьким, когда у него брали слюну. Хотя он и есть маленький.

Плюс — это дополнительная ответственность за другого человека.

— Неа, — улыбается этот паренёк. Счастливый он какой-то. Когда впервые его увидел, тихий такой был, забитый будто. Мать сказала идти ко мне — он и пошёл. Послушный. А сейчас словно расцвёл.

— Тогда поехали домой, — тяну его к машине. Жизнерадостная моська тут же тускнеет.

— Не отю домой, — опускает взгляд в землю и сильнее сжимает мои пальцы. — Поси гуять!

— Гулять?..

Этого я боялся больше всего. На улице бдительность терять нельзя. Моргнёшь — и нет ребёнка. Он уже где-то в песочнице ест песок.

— Не получится, — вспоминаю одну деталь. — Твоя мама может вернуться за тобой. Скоро истекут два часа.

А как эта мама вспомнила, где я живу — вопрос. Я стараюсь не водить никого к себе домой. Но бывают огрехи. Видимо, в тот раз я и оступился.

И теперь в безвыходной ситуации.

Тим, насупившись, отворачивается.

И так скверно становится, что от самого себя противно. Он же ребёнок. Конечно, он гулять хочет больше, чем сидеть и залипать в комнате.

— Ладно, — соглашаюсь с ним. — Поехали в парк.

Как раз в одном из них, неподалёку отсюда, сегодня происходит открытие аттракционов, будет мэр и море журналистов. Посмотрю заодно, как работают мои работяги.

— Палк! — восхищённо шепчет он, чем озадачивает меня ещё больше. У всех детей такая реакция на «парк»?

Чёрт знает.

Через полчаса гуляем по тропинке среди деревьев и природы. Здесь красиво, «вау»-эффекта нет, но не для Тима. Он весь светится, готов сорваться с места и прыгнуть в траву.

— Нравится? — спрашиваю его, а сам поглядываю на часы. Лисина там ещё не вернулась? Консьержка должна сообщить, если ко мне кто-то придёт. Но от неё ни строчки.

Время погулять ещё есть.

— Отень, — кивает мальчишка, оглядываясь по сторонам. Замечаю автомат со сладкой ватой.

— Хочешь вату?

— Отю, — скромно кивает. Подходим к аппарату, заказываю ему синюю сладкую вату. Пусть потом с синим языком ходит. Детям такое вроде нравится?

Забрав заказ, продолжаем гулять.

Малец наслаждается видами и природой, а я выглядываю какие-нибудь события и знакомые лица, которые трудятся у меня в штате. Нахожу одну мордашку — нашла себе жертву из простых прохожих.

Не туда ты залезла, не туда.

Ладно, потом с ней поговорю.

— Пап, — доносится откуда-то до меня. — Пап!

Ребёнок где-то папу зовёт? Или мне показалось?

— Пап! — и Тим дёргает меня за руку. Смотрю на него, и меня осеняет: это же он меня звал.

Как непривычно.

— Чего?

— Пить хотю.

Вот же дети!

— Сейчас исправим.

Подхожу к первому попавшемуся ларьку. Пока ждём небольшую очередь, расспрашиваю Тима о его вкусах. Он восторженно крутится на месте и любовно, но со скромностью, выдаёт:

— Молоко-о-о-о.

— Такой большой, а всё молоко тягаешь, — улыбаюсь, потрепав его по макушке. — Молочная душа. Коктейль подойдёт?

— Оно фкусное, — одобрительно мычит и кивает.

Тоже, что ли, что-то взять? Жарко ужасно. В такую жару из дома выходить не хотел, но пришлось.

Благо, нам осталось ждать недолго — впереди нас стоит болтушка, говорит с кем-то по телефону. Тим что-то выглядывает вдалеке, а я гипнотизирую время. Открытие уже должно идти — не успеем. Да и всё равно, я сюда не работать приехал.

— Пап, — опять зовёт меня Тимур. На этот раз откликаюсь, пока не забыл.

— Чего?

— А зачем дядя тётю по попе хлопал? — вдруг спрашивает он меня. Выпучив глаза, перевожу удивлённый взгляд в сторону, куда всё это время смотрел малец. Там заигрывают два суриката, не стесняясь детей и распуская руки. Вот же… Идиоты.

Не успеваю ответить, как Тим продолжает:

— Вот так.

И, замахнувшись ладошкой, бьёт впереди стоящую девушку в джинсовых шортах по попе.

Э… Я отреагировать не успеваю, а вот Тим быстро прячет ладошки за спину.

— Что за?.. — доносится от шатенки. Она убирает телефон от уха, оборачивается. Недоумённый и в то же время злой взгляд тут же летит на меня. Не успеваю рот открыть, как она перебивает: — Ах ты… извращенец.

И через секунду мне прилетает хлёсткая пощёчина.

— Да-да, я сейчас скоро буду на месте, — тараторю в телефон и скачу по парку, как сайгак.

Я сейчас подохну от жары! Я и так одета легко — джинсовые шорты и укороченная футболка, а всё равно хочется умереть и провалиться в ближайшую тень и не вылезать из неё до вечера.

— Поторопись, иначе профукаешь свою статью и не устроишься в компанию к этому Лазареву, — доносится в ухо голос подруги.

— Да знаю я, знаю, — раздражённо отвечаю, вытирая со лба пот.