Чтение онлайн

Мамочки, страшно! Там что-то страшное!

Но сбежать я явно не успею. Куда? Я у себя дома. Даже смысла нет.

А вытолкать его у меня не хватит сил.

Я молча наблюдаю, как он раздевается, а потом зажмуриваюсь, лишь бы не видеть «то самое».

Тихий смех разрезает тишину комнаты, и я снова чувствую Рената над собой. Его ладони уверенно и без стеснения скользят по внутренней стороне моих бёдер. Одна секунда, одно прикосновение — и у меня перехватывает дыхание, внизу живота всё жжётся, натягивается до предела.

— Ты ведёшь себя как девственница, Малинина, — снова видит меня насквозь, его голос мягкий, но дразнящий.

Может, стоит сказать ему правду?..

Я только приоткрываю губы, но вместо слов вырывается тихий стон.

Что он творит своими пальцами…

И как же стыдно, что он чувствует, как мне это нравится…

— Всё, я больше не могу, — тяжело выдыхает босс. Он раздвигает мои ноги, и… Мир будто переворачивается. Сознание отключается, мысли исчезают. Я хватаюсь пальцами за его плечи, ногти скользят по его напряжённым мышцам.

Не корнишон… Не он…

Пару болезненных, но желанных толчков — и я вся рассыпаюсь, внутри словно взрывается фейерверк, даря особое, ни с чем не сравнимое наслаждение. С мужчиной всё ощущается иначе, глубже, ярче. Это невозможно описать словами, как хорошо…

Я сжимаюсь, выпускаю тихий стон и царапаю его кожу.

— Кира… — ошарашенно шепчет Лазарев. — Ты что, девственница?..

— Чуть-чуть, — пытаюсь отшутиться, пряча смущение за улыбкой.

— Погоди, я сейчас пытаюсь понять, от чего я больше в шоке, — он смотрит на меня с удивлением. — То есть я был прав, что ты шлепки мужчины и ребёнка не различаешь потому, что…

Ну вот, сейчас начнутся шутки и подколы! Поэтому, пока мозг Рената не начал их генерировать, я притягиваю его к себе и целую. Он усмехается, начинает вновь двигаться, углубляя поцелуй, чтобы отвлечь меня от смущения. И я снова расслабляюсь, зная, что нахожусь в надёжных руках человека, который, кажется, мне очень нравится…

Подрываюсь с кровати, еле подняв своё тело. Сердце бешено колотится в груди, мысли путаются.

— Ира!

Сестра!

Если она увидит нас…

Я в панике бросаю взгляд в окно — и удивляюсь: за ним светло. Как так?.. Мы ведь пришли домой вечером, случайно переспали, а потом уснули?

А как же Ира? Она уже вернулась?

Господи, что ты за мать такая, а! А ещё Рената осуждала!

Поглядываю на вторую половину кровати — и не нахожу там мужского шикарного тела.

Он свинтил! Но сейчас меня это волнует меньше всего. Лихорадочно ищу телефон, но в спальне его нет. Точно, он же должен быть в сумочке. А сумочка где? В гостиной, где вчера всё и началось, да.

Срываюсь с кровати, накидываю первый попавшийся халат из шкафа и бегу в зал. Нащупываю сумочку, достаю телефон, открываю сообщения и с облегчением выдыхаю, когда вижу:

«Прости, систер, останусь у Аллы. Засиделись, такси уже дорогое. Буду утром».

Слава богу, она ничего не видела. А то пришлось бы потом объяснять, что это было, да как. И краснеть пришлось бы. Притащила к нам в квартиру своего босса и ещё переспала с ним!

Но, к счастью, всё обошлось.

Невольно дёргаю носом, принюхиваюсь.

Чувствую запах еды. Но Иры дома нет, я не готовлю… значит…

Выпрямляюсь и, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть гостя на кухне, направляюсь на запах.

Замираю в дверях, поражённая: Ренат, в одних трусах, пляшет на моей кухне. Он ловко кидает со сковороды на тарелку яичницу, пританцовывает и даже напевает что-то себе под нос.

А как он бёдрами двигает… И поёт ещё!

Внезапно чихаю, и он тут же оборачивается, улыбаясь.

— О, ты проснулась, будь здорова. Садись, завтрак как раз готов.

Я ошеломлённая опускаюсь за стол. Передо мной появляется тарелка с аппетитной яичницей.

Мне кажется, я сплю.

И для меня всё это в новинку. Ни разу за все свои годы я не встречала утро так… С мужчиной на кухне, что готовит мне еду.

— Чем богаты, как говорится. Это единственное, что я умею готовить, — с улыбкой признаётся он, почесав макушку. — А, ещё молоко в микроволновке разогреть могу. Но тебе, думаю, не надо.

— Всё хорошо, — успокаиваю его. — А я думала, ты уже ушёл…

— Не дождёшься, — фыркает он, искоса поглядывая на меня.

Я утыкаюсь носом в тарелку. Пахнет вкусно. Может, даже съедобно?

— А Ира не приходила? — неловко начинаю разговор.

Эй, Кира, соберись! Ну, переспали так переспали, подумаешь. Вчера ты не считала это ошибкой. Да и сегодня так не считаю. Мне понравилось, несмотря на боль. Но он и понятно, жил не тужил, а тут н-на…

— Ира? Нет. Где она, кстати?

— У сестры осталась.

— Хорошо, а то я переживал. Ешь, ешь, а то остынет.

Разговор какой-то неловкий. Я ем, чтобы хоть как-то расслабиться.

— Очень вкусно, — хвалю его еду, искренне удивляясь.

— Получить комплимент от шеф-повара вроде тебя — это почётно, — он садится рядом, ставит перед собой тарелку. И близко так ко мне, что ощущаю весь его жар. И запах, всё ещё не дающий покоя. — Я голоден, как волк. Умеешь ты, Малинка, в мужике зверя пробудить.

Да что ж такое, а!

— Можно перестать меня смущать? — тихонько бормочу себе под нос.

— А мне нравится, — весело отвечает он, издеваясь. — Малинка-а-а, а ты в курсе, что ты вляпалась?

Я поднимаю на него взгляд. Он не ест, а, подперев голову рукой, улыбается и внимательно меня разглядывает. Милый такой… Нет сурового босса. Нет того растерянного мужчины, что чуть не плачет при виде сына.

— Почему?

— Я же говорил, что я не мальчик на одну ночь. Переспали — надо жениться.

— И сколько у тебя жён в гареме? — прищуриваюсь, не скрывая иронии.

Он хитро улыбается.

— Нисколько.

— То есть вот прям ни с кем не спали? — выгибаю бровь. — А Тимур откуда? Аист принёс?