Чтение онлайн

Вот настолько я хочу, чтобы он был рядом.

— Нам сюда нельзя, но твой папа очень хотел тебя увидеть. Придётся потерпеть ещё чуть-чуть, котёнок.

— Я подожжу, — заявляет он радостно и как-то официально. — Меня тут не обизяют и с девочками иглаю.

— Лучше, чем у мамы? — уточняю на всякий случай. А то мало ли…

— Да, — он хмурится, губки дрожат. — Дядя Миша злой. Я сказал ему, что папа лучше, и он меня…

Он шмыгает носом, хрупкие слёзки набегают на ресницы. Я тут же прижимаю его голову к себе, пытаясь его успокоить. Дать понять, что я рядом, и его больше никто и никогда не обидит.

— Пей молоко, солнце.

Пытаюсь отвлечь его, и не замечаю, как постепенно он успокаивается. Мы больше не трогаем тему матери и его отчима — просто вцепляемся в наше время вместе.

Кира уходит спустя какое-то время — всё-таки она контролирует эту несанкционированную вылазку в виде ремонта в детском доме.

Мы остаёмся вдвоём, и кайфуем: когда все дети уходят в здание, мы расстилаем на траве мягкий плед — тот самый, который Малинина заботливо подложила в рюкзак. Кажется, это был подарок, и мы им воспользовались. И просто лежим, слушаем, как шуршит листва, смеёмся до коликов.

Он рассказывает о своих новых друзьях, с которыми успел познакомиться за два дня, и даже спрашивает, как у нас дела с Кирочкой, и что она мне готовила.

Лишь бы о еде поговорить, да о Кирочке!

Почти весь день проводим вместе. Он даже не уходит кушать — благо у нас своя еда. Малинина, как всегда, всё предусмотрела: контейнер с едой, яблочки, печеньки, молочко «на потом».

Не замечаю, как за этими счастливыми моментами небо начинает темнеть и густеть, фонари загораются жёлтыми кружками, а к нам выходит Кириешка с опечаленным видом.

— Мы закончили, — произносит она с сожалением, будто извиняясь. — И нам пора. Директор попросила поторопить вас.

Сжимаю в своих руках мелкого. Не хочу отпускать. Как договориться с миром, чтобы я смог забрать его хотя бы ещё на денёк? Чтобы он спокойно поспал в своей кровати, уткнувшись носом в подушку и сопя своим смешным сопелкой?

Понимаю, что никак. Я и так обнаглел: мне дали возможность увидеться с ним, а я прошу большего. Нет, я потерплю. А потом, когда он станет моим, я возьму его в охапку — и мы поедем на море. Уверен, он ни разу не летал на самолёте и тем более не знает вкус солёной воды.

С трудом отвожу его к директору. На прощание целую в тёплую щёчку. Тимур держится лучше меня, поэтому я не задерживаюсь — иначе сорвусь.

Мужик, а готов разрыдаться.

Выхожу на улицу, вдыхаю побольше воздуха. Тяжело вот так его оставлять. Но здесь ему лучше, чем у его матери дома.

Немного выдохнув, выходим за ворота — машин уже нет.

— А где все? — оглядываюсь по сторонам. Я прекрасно помню, что помимо нас ещё было три машины.

— Уехали, — пожимает плечами Кира, поравнявшись со мной. — Часа два назад.

— Так они закончили два часа назад? — поглядываю на неё сверху внизу. Куда-то взгляд свой мечет, руки назад заламывает.

— Агась.

— И ты всё это время ждала меня? — удивлённо хлопаю ресницами, даже не догадываясь о подобном.

— Ну, не только я. Иришка так устала, что уже спит в твоей машине.

М-да. Сидела и ждала меня столько времени. Не влом было?

— Зато я успела поработать и написать пару статей. И надеюсь, добрый босс завтра их одобрит. Он ведь будет добрый? — поднимает на меня полный надежды взгляд.

Подхалимка.

— Будет, — шепчу, обнимая её за плечи и не зная, как ещё отблагодарить. Это был лучший день за последнюю неделю. — Он даже даст тебе пару выходных.

— Ого! Класс! — искренне радуется, как ребёнок.

Я открываю ей дверь автомобиля, приглашая сесть внутрь. Она быстро юркает в салон, запах её шампуня на секунду смешивается с ночным воздухом.

И всё же, несмотря на первое впечатление о ней… Она хорошенькая.

Обхожу машину и тихонько сажусь следом. Поглядываю на Иру — и правда, уже спит. Рука под головой, на плечах какая-то футболка а-ля покрывало.

Моя, кажется, судя по размерам. Нашла где-то в багажнике. Ну и пусть.

Трогаюсь с места, фары вспыхивают мягким светом.

М-да, стемнело уже… вот это мы засиделись. Теперь чувствую себя виноватым, что заставил девчонок ждать. И плевать, что это была их инициатива.

Еду по городу, обдумываю всё это дело: как его ускорить, как договориться с Нестеровым, чтобы он узнал про суд, про судью, про возможность… подстраховаться, заплатить.

Впервые за всё время, что я думаю об этом, делаю это легко. На тихо и ровно, спокойно за сына, хоть он и в чужом месте.

И всё благодаря Малининой.

— Я не поблагодарил тебя, — шепчу, остановившись на светофоре. Вокруг нас никого, пустая перекрёстная площадь, а на красном светофоре целые восемьдесят секунд. Пролететь или не нарушать?

Ладно, постою.

— Спасибо, что дала мне возможность увидеться с Тимуром.

— Да не за что, — неловко опускает взгляд и ковыряет свою джинсовую юбку. Она и переодеться успела, пока меня ждала. — Было несложно. И даже как-то приятно. Я сама по Тиму соскучилась и хотела увидеться.

Смотрю на неё, на её искреннюю улыбку и верю.

Они сдружились, как и мы.

Малинина переводит на меня тёплый, немного смущённый взгляд.

— Знаешь, я в начале нашего знакомства думала, что ты ужасный отец. А сейчас, видя, как ты за него переживаешь… Я очень рада. За тебя, за Тима. Что вы есть друг у друга.

Киваю. Я тоже очень рад. Сердце колотится так, будто машина внутри меня завелась. Месяц назад я и не думал, что испытаю подобные эмоции.

— Кстати, я забыл. Тим попросил отблагодарить тебя за то, что ты приготовила ему покушать.

Косым взглядом проверяю светофор — время ещё есть. В салоне тихо, и я так же бесшумно наклоняюсь к Малининой, тёплой ладонью беру её лицо и притягиваю к себе. Легонько целую в щёчку. Но далеко не отстраняюсь.

— Вот. Это от него.

Кира почти не дышит, замирая.

— А это — от меня.

Я подаюсь вперёд и дотрагиваюсь до её пухлых розовых губ. Сминаю их, шаловливо, но по-хозяйски, скользя языком в её рот. Она вздрагивает, тёплый выдох щекочет моё лицо, и я не даю ей уйти ни на миллиметр. Прижимаю крепче, пальцами фиксирую её челюсть, большим пальцем скольжу по тёплой коже под ухом.