"Лучший" папа
Шрифт:
— Справедливо, — кивает. Одна его рука ложится мне на талию, вторая — на затылок. Страх и возбуждение смешиваются воедино. Трепет, волнение. Как и в прошлые разы, когда он целовал меня.
И делает это снова, прикасаясь своими губами к моим. Долгий, протяжный, больше, чем в ресторане. Вокруг всё меркнет, выключается, и есть только мы. Его сильные губы, его настойчивые губы, аромат парфюма и лайма…
И я сама не замечаю, как цепляюсь за его рубашку, случайно расстегнув пуговицу.
Или не случайно…
Глава 39. Кира
— Ты что делаешь? — шепчет мне Ренат, оторвавшись от поцелуя. Я сама не понимаю, как мои пальцы уже справились с первой пуговицей, второй, третьей… И теперь я без стеснения глажу его твёрдый, рельефный пресс. Господи, как же я мечтала об этом всё это время… А тут такой шанс!
— А ты что делаешь? — шепчу ему в ответ, когда этот мужчина с дерзкой уверенностью задирает мне платье и сжимает ладонями мои обнажённые ягодицы. Волна возбуждения накрывает меня с новой силой, и я уже не могу остановиться. Да и Лазарев, похоже, даже не думает это делать.
Будь что будет!
— Воплощаю свои фантазии в жизнь, — вдруг выдыхает он, наклоняясь к моей шее и оставляя там влажный, горячий засос. Мамочки… По телу пробегает электрический ток, дыхание сбивается. Пара шагов — и я не замечаю, как он прижимает меня к стене, осыпая поцелуями мою кожу. — Чёрт, знала бы ты, сколько раз я хотел это сделать…
Его хриплый голос только сильнее разжигает во мне огонь. От каждого его слова, от его шёпота, рычания и уверенных, опытных рук температура моего тела поднимается всё выше. Он точно знает, что делает, как действовать, чтобы довести меня до безумия одним лишь прикосновением.
И ведь именно такого мужчину я хотела своим первым… Не просто первого встречного, чтобы избавиться от девственности. Нет! Опытного, надёжного, того, кому можно доверять. И Ренат подходит под все эти пункты.
Я приоткрываю губы, когда он добирается до моего декольте, оставляя там ещё один засос. Господи, как я потом буду объяснять это Ире… Придётся ходить в нашей жаре в водолазке.
Вдруг слышится треск ткани.
Я опускаю взгляд — платье пошло по шву под суровыми руками Лазарева.
— Да я сейчас такой скандал устрою… — шепчу, вспомнив, сколько оно стоило.
— Увеличу зарплату, не ворчи, — усмехается он, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Мелкая, я и раньше думал, что ты невысокая, но теперь понял, насколько. Где кровать?
Что, спина затекла столько горбиться?
— Там, — отвечаю рефлекторно, не чувствуя ни капли смущения.
Он вдруг обвивает мою талию, легко поднимает, отрывая от пола. Ой, как же просто у него это получается… Груда мышц оказывается не только красивой, но и полезной.
Увидев кровать в своей спальне, я вдруг начинаю немного нервничать. Интересно, а он там не слишком большой?.. Я слышала, что у качков обычно маленький. И я совсем не против увидеть корнишон в свой первый раз! Пожалуйста, пусть только не будет больно!
Он аккуратно ставит меня возле кровати, и я не успеваю ничего сообразить, как его сильная рука хватается за декольте моего платья. Резкий рывок — и оно разлетается в клочья. Я стою, хлопая огромными глазами, не в силах поверить в происходящее.
А он лишь пожимает плечами, стягивая с себя рубашку, пуговицы которой куда-то разлетелись от моих нетерпеливых движений.
— Всё равно порванное, чего жалеть?
Его хищный взгляд скользит по моему телу, и на этот раз в ступор впадает он. Я даже вижу, как ткань его брюк натягивается прямо на глазах.
Нет, я и раньше чувствовала его возбуждение, но сейчас… Надежды на корнишон тают с каждой секундой.
— Охренеть, — сипло выдыхает он, сглатывая, не отрывая взгляда от моего лифчика. — Я думал, Ира шутила, когда говорила, что ты любишь эротичное бельё.
— Дурак! — прикрываюсь руками, хотя он уже всё прекрасно видел. — Чего смущаешь?! Я такое обычно не ношу! Просто под платье был удачный момент, вот и надела! Кто же знал, что мы… тут, сейчас…
— Кто же знал, что ты накинешься на меня в гостиной, — усмехается он, подходя ближе и ловко убирая мои руки с груди. Да как у него всё так легко получается?! — Красота, Малинина, красота. Можно я всю коллекцию посмотрю?
— Не сегодня… — сглатываю, чувствуя, как между ног становится всё невыносимее. Это вообще нормально — так возбуждаться от одного только взгляда?..
Босс смотрит на меня как-то особенно, с хитрой улыбкой. Обнимает меня, и в своей лёгкой, уверенной манере опускает нас на кровать.
И под этой мощной фигурой становится так страшно… и так сладко.
Но страх тут же исчезает, как только эти губы и язык, который всё время хочется вымыть с мылом, снова касаются моей кожи. На этот раз — груди. Он оставляет несколько поцелуев, медленно опускаясь всё ниже, ниже, к пупку…
— Можно считать твои слова приглашением сделать это ещё раз?.. — его голос звучит хрипло, с едва заметной улыбкой.
— Посмотрим, — шепчу, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.
Он останавливается прямо у кромки моих трусиков. На мгновение отстраняется, снова нависает надо мной, играючи проводит пальцами по моему телу, будто изучая каждую линию. Его рука находит переднюю застёжку моего лифчика, играется с ней.
— Что значит «посмотрим»? — он выгибает бровь, в глазах пляшет озорство. — Ты не подумай, я не мальчик на одну ночь. Для меня секс — это серьёзные отношения.
— Серьёзно? — растерянно спрашиваю, пойманная врасплох его признанием.
Я и не замечаю, как этот манипулятор уже ловко освобождает мою грудь и его пальцы свободно скользят по моей коже, вызывая дрожь.
— Малинина, я готов смотреть на твои эмоции вечно! — шепчет он, за что и получает шлепок по плечу. Меньше издеваться будет!
— Ты меня обманул!
— О, да, я ещё та пакость, — мурлычет он, нежно касаясь ложбинки между грудей. Я вся вытягиваюсь, дыхание становится прерывистым. Его проворные пальцы уже цепляют мои трусики, и я молюсь, чтобы он хотя бы их не порвал. Но нет, он заботливо стягивает их с моих ног и встаёт, с нескрываемым восхищением разглядывая меня. Облизывает губы, а сам уже расстёгивает брюки.