Чтение онлайн

Сейчас же, начальство решило ни с того ни с сего… сдать город бунтовщикам?

От одной этой мысли сердце Войцеха обливалось кровью.

Столько сил было вложено в свой дом, в свой город. Опрятные лужайки и цветники, самолично сколоченные беседки и широкие дубовые столы… А мраморный фонтан, построенный имперским каменщиком?

И всю эту красоту отдать в руки мятежникам?

Войцех огляделся по сторонам и, увидев в глазах своих товарищей такой же невысказанный вопрос, поудобней перехватил своё копьё.

— Вот что я тебе скажу, Гашик, — заявил он, чувствуя молчаливую поддержку своего взвода. — Мы отступим. Но если это предательство, то…

— Молчать! — гаркнул вмиг покрасневший сержант. — Или под трибунал захотели?

Хоть Гашик был один против двадцати копейщиков, но никто из стражников не решился ему возразить.

Гашик не просто так носил саблю вместо штатной шпаги. Гашик, как и пан капитан, тоже был из шляхтичей и, несмотря на свой третий ранг Дуэлянта, уверенно бился против Воинов четвёртого ранга.

И было в его голосе что-то такое, что мгновенно погасило пожар народного недовольства.

— Мы отступаем, — отрезал Гашик. — А кто нарушит приказ или переметнётся к тем идиотам, лично голову снесу. Всем ясно?

— Так точно, пан сержант! — вытянулся в струнку Войцех, а вместе с ним и весь взвод.

— То-то же, — проворчал Гашик, но всё же, сжалившись над своими подчинёнными, добавил. — Мы не просто отступаем. Мы идём на соединение с имперской армией. А эти идиоты пускай остаются один на один со своей… независимостью.

Последнее слово сержант буквально выплюнул, и Войцех с облегчением перевёл дух. Не все командиры поддерживали имперскую власть, и кто-то переходил на сторону мятежников, уводя с собой и простых стражников.

— Вы слышали пана сержанта? — рявкнул Войцех, подхватывая с земли свой походный мешок. — Ноги в руки и ходу! Мы идём на соединение с имперской армией!

Где-то под Варшавой

Анджей с торжеством наблюдал, как неохотно горит каменное здание муниципалитета.

Агитаторы были правы — имперская армия и даже стража отступили, не выдержав гнева гордых сынов Польши!

Отныне всё будет по-другому. Теперь они сами себе хозяева, и никакие имперские правила и законы им не указ!

А ещё поговаривают, что тем, кто проявит себя лучше всех, пожалуют дворянское звание!

Анджей уже проявил себя — сжёг и разграбил таверну ярого имперца, своего соседа, который вечно отказывался наливать в долг. И хоть трактирщик ходил на все собрания сочувствующих, Анджей всё равно считал его имперцем.

Поэтому и заколол соседа и его жену во сне, после чего и пустил в таверне красного петуха.

Да, муниципалитет поджёг тоже он, причём на глазах у одного из кураторов.

Ещё несколько поджогов, желательно с проклятыми имперцами внутри, и звание шляхтича у него в кармане!

— Проклятые имперцы, — прошептал Анджей, сплёвывая на землю — Всё из-за вас! Ну ничего, кончилось ваше время! Теперь мы здесь власть!

Где-то под Варшавой

— Имперец! Как есть имперец!

— Да чего ты с ним церемонишься? Проткни ему брюхо и делов-то!

— Пусть для начала этот имперец скажет, где хранит золотишко!

— Нет у меня ничего, добрые паны, — Кшиштоф жалобно всхлипнул и сложил в мольбе ладони. — Всё на борьбу с имперцами пожертвовал!

— Заткнись! — правый с силой пнул Кшиштофа в лицо, и тот, повалившись с колен на землю, горько зарыдал.

Два вооружённых копьями мужика со смутно знакомыми лицами, кажется, встречались в мастерской, с явным удовольствием смотрели, как он валяется у них в ногах, моля о пощаде.

А ведь как хорошо всё начиналось!

Кшиштоф, в отличие от многих, не был ярым националистом и плевать хотел и на Царство Польское, и на Российскую Империю, но зато он сразу смекнул, как обратить ситуацию к своей выгоде.

Здесь ведь главное, кто громче кричит. Кто первым назвал соседа имперцем, тот и прав.

Вот и успел он под шумок обвинить своего соседа в поддержке имперцев.

Соседа со всей его семьёй подняли на вилы, а Кшиштоф заполучил дом и землю соседа.

Следом пришёл черёд булочника, который недолюбливал Кшиштофа, считая его тунеядцем, и алхимика из второго квартала — этот мерзавец уволил Кшиштофа в прошлом году. Подумаешь, разлил какое-то там зелье!

Ну а потом Кшиштоф настолько вошёл во вкус, что в его квартале не осталось ни одного недоброжелателя.

Пять домов сгорело, два соседа сбежали вместе со своими семьями.

Кшиштоф наконец-то стал полноценным землевладельцем и мог претендовать на звание шляхтича.

Вот только кто мог предположить, что его владения решат присвоить себе два ублюдка с последней работы Кшиштофа?

— Похоже, у него и вправду ничего нет… Кончай его.

— Я же свой, братцы, — пролепетал Кшиштоф. — Меня-то за что?

В ответ один из мастеровых криво усмехнулся и воткнул ему в живот копьё.

— Сдохни, имперское отродье! — оскалился второй. — А за бабу свою и халупу не переживай, мы присмотрим!

Варшава. Генштаб Имперской армии

— Срочное донесение! — в переделанную под командный пункт гостиную ворвался курьер и, передав адъютанту Краснова кристалл с донесением, тут же исчез за дверью.

Краснов, не спрашивая разрешения ни у меня, ни у Миллера, активировал кристалл, и перед нами появилась тусклая иллюзия уставшего егеря в чине майора.

— Докладываю. Франция перебрасывает войска в Германскую Империю. Первые солдаты французского легиона уже занимают территорию Западной Польши!

Иллюзия исчезла, и в помещении на мгновение воцарилась тишина.

— Вот теперь можно, — вздохнул генерал Миллер. — Признаю, Макс, ты был прав.

Когда генштаб впервые услышал мой план, на меня обрушился такой шквал критики, что я аж испугался.

Не за себя, за Миллера.

Старик хоть и держал себя в хорошей физической форме, но слишком уж близко к сердцу принял мои слова.