Чтение онлайн

— Интиссец. Величает себя Шарфом, — без лишней воды отрезал Элджер.

— Шарф… — брови Катлеи слегка сошлись на переносице, и она полушепотом перекатила это имя на языке.

«Где-то кроется подвох?» — заметив её реакцию, Элджер не стал юлить и ударил в лоб:

— Наслышаны о нем?

Моряк резонно рассудил: «Адмирал Звезд» — тертый калач с пугающе богатым прошлым и железобетонной выдержкой. Не желай она мусолить тему Шарфа, ни за что бы не выдала своих эмоций, даже если бы почуяла неладное. Опираясь на этот вывод, он без малейших колебаний пошел напролом.

Катлея погрузилась в недолгое, звенящее молчание, после чего проронила:

— Старшего отпрыска великого императора Рассела звали Шарлем. Звучит до одури похоже.

Не дав «Повешенному» и рта раскрыть, она продолжила:

— Этот самый принц вскоре после убийства отца благополучно испустил дух, не выдержав животного страха и тревог. В те времена семейство Сорен спало и видело, как бы вздернуть на виселице или вышвырнуть вон всех его потомков. Однако Церковь Бога Пара и Машин милостиво взяла их под свое крыло, обратив в священнослужителей.

На Элджера снизошло кристально ясное озарение, и он едва заметно кивнул:

— Считаете, что этот мастер — из их семени?

На просторах Интиса, Фейсака да и львиной доли держав Северного континента называть детей в честь пращуров или созвучными именами было делом обыденным. Это служило своеобразным маркером преемственности и чести. Немудрено, что чем знатнее был род, тем больше в нем плодилось всяких «вторых» да «третьих».

Спору нет, случайные тезки попадались на каждом шагу. Вот только в случае с «Ремесленником» Шарфом всё складывалось в слишком уж подозрительный пазл: тут тебе и имя, и корни из Церкви Пара, и интисское происхождение, и сам заоблачный статус «Ремесленника».

В ответ на прямой вопрос «Повешенного», «Адмирал Звезд» Катлея ответила скупым кивком:

— Раздобудьте вы мне хоть каплю его крови, я бы в два счета вывела его на чистую воду.

Элджер, прекрасно осведомленный об истинных мотивах пиратки, не стал сотрясать воздух лишними расспросами и сменил тему:

— Намерены ударить прямо сейчас? Я готов оказать огневую поддержку.

В линзах очков Катлеи ослепительно полыхнуло отражение льющегося из окна багрового лунного света:

— Отнюдь. Пожалуй, я еще немного посижу в тени и понаблюдаю.

— Нам жизненно необходимо докопаться до истины: ради чего эти фанатики «Первозданной Луны» вообще взяли Шарфа на короткий поводок.

— Вздумай они просто подмять его под себя, заставив горбатиться над ковкой артефактов — это полбеды, вытащим играючи. Но если там кроется двойное дно… тогда мы рискуем вляпаться в такую пучину, что без железобетонной подготовки соваться туда — чистой воды самоубийство.

«Как и ожидалось от „Адмирала Звезд“…» — Элджер утвердительно кивнул:

— Засиживаться в Байаме мне не с руки, это мигом вызовет ненужные подозрения. Надумаете пустить меня в дело — не тяните резину.

Ударив по рукам, «Повешенный» неспешно поднялся. Привычным жестом натянув капюшон поглубже, он покинул каюту.

Катлея, уже благополучно выудившая точные координаты логова «Ремесленника» Шарфа, стянула с носа массивную оправу. Устало помассировав переносицу, она звонко хлопнула в ладоши:

— Хит, заходи.

В густой тени у дверного косяка мрак внезапно забурлил, исторгая из себя тощий, бледный как полотно силуэт.

Незнакомец щеголял гротескно острым носом и почти прозрачной кожей, всем своим видом напоминая чахоточного больного. То был не кто иной, как второй боцман «Будущего» — «Епископ Роз» Хит Дойл.

Катлея устремила на него тяжелый взгляд:

— Расклады таковы… Дальше всё в твоих руках.

— Будет исполнено, капитан, — скупо обронил Хит Дойл, после чего его фигура вновь бесследно растворилась во мраке.

Девушка слегка приподняла правую руку. Замерев на пару томительных секунд, она добавила:

— В последнее время… постарайся держаться подальше от Фрэнка. Его эксперименты с грибами зашли в тупик, и я всерьез опасаюсь, что его воспаленный разум вот-вот родит очередную безумную идею.

…………

— Координаты моей второй марионетки…

Клейн, сжимая в руках две тонкие ветви, раз за разом глухо шептал эту фразу, однако импровизированная лоза оставалась абсолютно неподвижной.

Подобное поведение означало лишь одно: прорицание потерпело фиаско. Либо же в самом Гураине попросту не водилось подходящей мишени для превращения в нового болванчика.

«Похоже, оккультные фокусы пока себя исчерпали. С утра пораньше соберу вещички и покину эту дыру…» — беззвучно пробормотал сыщик, небрежным жестом отправляя ветки прямиком в мусорную корзину.

Застывший неподалеку марионетка Энзо, пускай и не смел поднять взор на хозяина, покорно сверля взглядом пол, тем не менее сноровисто и привычно заварил чашку черного чая, учтиво подав ее юноше.

Нынешний облик «Победителя» разительно отличался от прежнего: его кожа так обгорела на палящем солнце, что пошла красными пятнами и начала шелушиться. Едва эти ожоги заживут, кукла обзаведется естественным, смуглым загаром.

— Дабы безупречно замаскировать свежую добычу и не позволить ищейкам Школы Розы взять след, Клейн заставил этого джентльмена «прогуляться» на залитое зноем побережье, подвергнув плоть изнурительным, долгим солнечным ваннам.

Параллельно с этим кукловод дернул за ниточки, велев Энзо самолично сбрить львиную долю шевелюры, оставив лишь короткий, неприметный ежик. Довершили образ ювелирная коррекция формы бровей, игра с пудрой для изменения светотени на лице и темные очки. Теперь Энзо казался совершенно иным человеком. Даже столкнись он нос к носу с закадычными друзьями, те бы ни за что его не признали — разве что среди них затесался бы подлинный «Безликий».

Помимо чисто физического, мирского маскарада, Клейн не преминул прибегнуть и к мистическим уловкам. Первой ступенью защиты стали объятия «Бумажного ангела», а второй — постоянное ношение медного свистка Азика, наглухо отсекающего любые прорицания.

Ко всему прочему, сыщик уже успел на практике удостовериться: пассивные ауры «удачи» и «бедствий», присущие «Победителю», напрочь испарились. Впрочем, корень этой аномалии оставался загадкой — то ли дело было в самом статусе безвольной марионетки, то ли во всепоглощающем влиянии серой мглы.

Приняв горячий чай и сделав небольшой глоток, Клейн устремил тяжелый взгляд на разложенную поверх журнального столика карту Балама. Юноша вновь погрузился в раздумья, прикидывая оптимальный маршрут для охоты на вторую куклу.