Чтение онлайн

Именно из-за Дави Эйлис продолжила свой путь к алтарю. Встав рядом с Максвеллом, она машинально повторяла клятвы за священником. Затем Максвелл надел ей на палец кольцо. Из белого золота, с изящным розовым бриллиантом. Она также дрожащими руками надела кольцо ему на палец.

— Теперь вы можете поцеловать свою жену, — сказал священник и Эйлис повернулась к Максвеллу. Он обхватил её голову руками и запечатлел лёгкий поцелуй у неё на лбу. Она облегчённо выдохнула. Церемония закончилась.

Праздновать они не стали, лишь миссис Грэхем испекла торт, который Дави с удовольствием слопал практически сам. Остальным досталось лишь по маленькому кусочку.

Что поделаешь, думала Эйлис печально, наблюдая за тем, как он забавно ест торт. Её малыш сладкоежка, а ему так редко доводилось есть сладости раньше, потому что они не могли себе этого позволить.

Вечером она уложила Дави спать и сама прошла в свою комнату. Горничная Сара помогла ей подготовиться ко сну и ушла.

Главным условием их брака Эйлис поставила отсутствие физической близости. И этому способствовало не только прошлое. Да, несомненно, она не могла представить, как теперь, после всего произошедшего, лечь в постель с Максвеллом. Но не только это. Эйлис подошла к огромному зеркалу и сбросила сорочку. Её тело было всё таким же стройным, как и в юности, разве что грудь после родов стала более округлой, а бёдра немного шире. Её тело было практически совершенным, за исключением одного момента. Горизонтального безобразного шрама по низу плоского живота... Много лет назад с ней и с Дави провели чудовищную процедуру. Эксперимент, который, к её счастью, закончился успешно. Хотя в тот момент она так не думала. Даже сейчас, вспоминая ту невыносимую боль, что ей пришлось пережить, она задрожала. Быстро натянув рубашку и накинув халат, она забралась под одеяло. Момент родов был одним из самых ужасных в её жизни. Она до сих пор помнила, как молила только об одном: чтобы эта невыносимая боль закончилась и она умерла, освободившись от неё...

С момента свадьбы уже прошло два месяца, и Эйлис постепенно стала привыкать к своей новой жизни. Ей было не так легко привыкнуть, так, как Дави. Он, казалось, уже и не вспоминал об их прошлой жизни. Максвелл окружил их такой заботой, о которой она даже не могла и мечтать. У них даже возникли семейные ритуалы. Каждое воскресенье они выезжали в парк на пикник. И нет, страх Эйлис перед Максвеллом никуда не исчез... Она просто научилась прятать его более искусно.

А вчера они впервые вышли в свет как граф и графиня Лотбери. Посетили великосветский приём маркиза Маккензи, с которым Максвелл вёл дела здесь, в Глазго. Эйлис чувствовала себя неуверенно, ведь до этого она побывала лишь на своём дебютном балу и приёме на своей первой, фальшивой свадьбе.

— Здесь нас практически никто не знает, — тихо сказал Максвелл, — прекрасная возможность начать всё с чистого листа и завести новые знакомства.

Их встретил маркиз со своей юной дочерью и представил своим ближайшим друзьям. Великосветское общество Глазго приняло их благосклонно и в этот вечер Эйлис много улыбалась и танцевала. Максвелл не возражал против того, чтобы другие мужчины приглашали её танцевать. Он лишь наблюдал за ней с печальной улыбкой. Он лишил её всего этого. Лишил радости, балов... Обрёк на то, что она боролась за выживание. Своё, и их сына.

Сегодня его жена была особенно красива. Он и раньше отмечал её красоту, только она не волновала его. А сегодня, когда она спускалась из своей комнаты вниз по широкой лестнице, он увидел её, словно впервые. В глубине его души всколыхнулись такие чувства, которым он до сих пор не мог дать ни описания, ни объяснения...

Домой они приехали уже глубокой ночью. И проснувшись утром, Эйлис с удивлением поняла, что её жизнь наконец-то стала почти полноценной. Ей больше не нужно много и тяжело работать. Не нужно больше думать о том, как бы побольше заработать денег на элементарные вещи. Говорят, что не в деньгах счастье. Но так могли говорить только те, кому никогда не приходилось голодать неделями или спать в сарае на сырой соломе. Те, кто не задумывался о том, что денег, заработанных честным трудом, всё равно не всегда будет хватать. А она всё это испытала. Поэтому сейчас ровно половину её счастья составлял этот роскошный особняк и личный счёт с огромной суммой, которой она вольна располагаться как угодно.

Эйлис распахнула окно и вдохнула свежий весенний воздух, подумав, что остальную половину её счастья составляет сын и возможность общения с отцом. Она улыбнулась. Её жизнь была почти такой, о какой она мечтала с детства. За исключением одного момента. Она мечтала, что будет любить, и будет любима в браке...

В это время Максвелл усаживался в экипаж, намереваясь ехать на верфь. Повернув голову, он увидел, как Эйлис распахнула окно, глубоко вздохнула и счастливо улыбнулась. Он застыл на мгновение. Сердце пропустило удар. Такой он не видел её прежде никогда. Но вот она, словно почувствовала его взгляд, перевела свой на него и улыбка её померкла.

Максвелла словно окатили из ушата с ледяной водой. Будто только что ярко сияло солнце, но тут же налетел холодный ветер. Он с трудом отвернулся от жены и приказал кучеру трогаться. То, что с ним происходило, не нравилось ему. Он не мог найти своим чувствам ни названия, ни объяснения. И это просто выводило его из себя.

Несколько дней назад он дал окончательный расчёт своей любовнице. Женщине, которая ещё несколько недель назад вызывала в нём желание. Теперь же... Притягательность её померкла. Все женщины внезапно потеряли для него свою привлекательность. Он невольно сравнивал их с Эйлис. И они явно проигрывали его жене.

Он тяжело вздохнул. Неужели это кара такая за его поступки? Желать женщину, которая явно не желает его? А вдруг это не так? Ведь любила она его когда-то, искренне любила. Он точно знал это! Только и проверять это он боялся. Боялся разрушить тот хрупкий мир, в котором они существовали сейчас. Потому что даже не представлял раньше, насколько это здорово иметь свою семью. Быть отцом. Быть защитником своей семьи.

Вечером за ужином он внимательно наблюдал за женой. Он хотел выяснить, что же она чувствует к нему? Неужели ненавидит? Возможно ли, что хоть частица любви к нему ещё осталась в ней? Но он так ничего и не разглядел на безмятежном лице жены. Казалось, она даже была равнодушна, только лишь когда смотрела на сына, лёгкая улыбка озаряла её лицо.

После ужина они уложили сына спать и, переодевшись, отправились на бал, который устраивал один из аристократов Глазго. Максвелл чувствовал, как неуютно Эйлис находится в одной карете с ним. И он не мог винить её за это, вспомнив, что произошло много лет назад.

— Ты когда-нибудь простишь меня? — неожиданно, даже сам для себя, спросил он, — Эйлис, прошу, дай мне шанс. Только один шанс исправить всё.

Он видел, как жена растерялась от его слов и продолжил:

— Не отвечай сейчас, прошу, дай шанс нам обоим на счастливую жизнь. Я пойму, правда пойму, если ты не сможешь снова меня принять, но давай хотя бы попытаемся...

Эйлис смотрела на мужа и ощутила, как сжалось её сердце. Он был так искренен в этот момент. И где-то в глубине души она отчаянно хотела дать ему этот шанс. Но страх пересилил всё. Этот страх, который лишь на короткий период прятал свою голову, а затем удушливой змеёй обвивался вокруг груди.

Она не успела ничего ответить, экипаж прибыл к месту проведения бала и лакей помог ей спуститься с подножки. Под руку с мужем, она вошла в бальный зал, видя уже некоторые знакомые лица и приветливо здороваясь с ними. В этот раз практически все танцы она протанцевала с Максвеллом, который явно не желал сегодня уступать её другим кавалерам.

По пути домой, уже под утро, она всё же задумалась о словах мужа и невольно задалась вопросом. Сможет ли она преодолеть свои страхи? Ради будущего их семьи. Сможет ли она позволить себе снова довериться этому мужчине?

Она думала об этом и следующие несколько дней, так и не придя к окончательному решению. Но всё решил случай. Несчастный случай...

Эйлис уже привыкла к распорядку дня своей новой жизни. Утром она вставала, приводила себя в порядок, затем будила Дави и они шли вместе завтракать в столовую, где их уже ждал Максвелл. Затем муж уезжал на верфь, а Дави уходил на занятия к приходящему наставнику. В это время девушка занималась текущими домашними делами. Затем они обедали вместе с Дави. А после обеда или играли в саду или выезжали в город по магазинам. Вечером же, когда приезжал Максвелл, все вместе ужинали, а затем пили чай в библиотеке или гостиной. Затем они с Максвеллом улаживали Дави спать и расходились по своим комнатам.