Чтение онлайн

В конце 1999 г. я возобновил этот контакт, послав им несколько набросков глав книги вместе с просьбой о разрешении воспроизвести в книге некоторые картинки — в отношении журнальных и газетных статей это может считаться чистой формальностью. Поскольку надежда умирает последней, я также попросил и об интервью. После зловещей проволочки мне сообщили, что Ван Влит лично отказал в разрешении, потому что хочет дистанцироваться от своей музыкальной карьеры. Об интервью даже не упоминалось. После этого я направил в галерею факс с формальной просьбой об интервью и несколько вопросов (главным образом о живописи), которые просил отдать на рассмотрение Ван Влиту. Это казалось совершенно бессмысленным занятием, но мне в конце концов нужно было получить определённое «нет». Оно не заставило себя ждать. Галерея согласилась передать ему мои вопросы. Вскоре я получил разочаровывающее, но полностью ожидаемое сообщение на автоответчик, в котором говорилось, что Дон не хочет иметь с этим проектом ничего общего. Перерабатывая книгу в 2004 г., я вновь связался с галереей, и оттуда мне сообщили, что сейчас взять у Ван Влита интервью не представляется возможным, но если вопросы покажутся ему интересными, он может вступить со мной в переписку. Оценивая шансы на получение интервью близкими к бесконечно малой величине, я почувствовал, что лучше оставить его в покое.

В 1994 г. в журнале The Wire Джон Пил сказал: «Для меня нет большего горя, чем знать, что он настолько болен.» [394] Тем самым он выражает чувства многих людей, которых по-настоящему волнует здоровье Ван Влита — либо потому, что в прошлом они были его друзьями, либо потому, что были глубоко тронуты его музыкой, либо и то и другое сразу. К сожалению, похоже, что эти чувства его сейчас мало интересуют. Во время моих исследований при написании этой книги некоторые люди, с которыми я говорил, имели телефонный номер Ван Влита, но говорили, что на звонки никто не отвечает, а сообщения на автоответчик игнорируются. Эти давние друзья, по-настоящему желающие поговорить с ним и пожелать ему всего лучшего, не могут этого сделать. Как заметил один из них: «Мне кажется, это очень печально, когда человек думает, что может прожить без старых друзей. Наверное, это очень жалкое существование.» Тем не менее в 1993 г. Ван Влит сказал Дэйву ДиМартино, что он «счастлив до потери пульса» — наверное, это и есть лучшее описание его теперешнего стиля жизни. Но сопоставим это высказывание с рассказами из очень достойных доверия источников — в них говорится, что посетители, которых Ван Влит знает лично, подъезжают к его дому и встречаются лишь с закрытыми дверями, внезапно задёргиваемыми занавесками и тишиной в ответ на звонок в дверь.

Уместной финальной главой в неспокойной дружбе Заппы и Ван Влита стала их встреча в начале 90-х. Заппа позвонил и сказал, что у него нашли неизлечимую форму рака. Они в последний раз помирились, и Ван Влит рассказал Заппе о собственных проблемах со здоровьем. В 1995 г., говоря с Джоном Роджерсом о смерти своего друга, он сказал: «Он уехал, а потом взял и помер. Он умер слишком рано — слишком, слишком рано.» [395]

Дон Ван Влит до сих пор интересуется музыкой и говорит, что любит слушать блюз, джаз и классику — но только не за работой: «Я не слушаю музыку, когда рисую. За исключением того, что творится у меня в голове, кругом полная тишина.» [396]

Те немногие, с кем он поддерживает контакт, до сих пор вполне могут услышать звонок в непредсказуемый час, и во время общения, возможно, услышать по телефону музыку. Морис Теппер вспоминает время, когда Ван Влит поставил ему позднюю, чрезвычайно трогательную сольную запись Хаулин-Вулфа "Ain't Goin' Down That Dirt Road": «Я говорю Дону: «О, парень», а он — «О Боже». Мы говорили шёпотом, потому что у нас были обнажены нервные окончания — он чуть не плакал. Вечер не был ветреным, и вдруг моя задняя дверь с грохотом открылась, и я с воплем вскочил с места. Я в самом деле подумал, что ко мне вломился грабитель с пистолетом. Дон сказал: «Что там такое?» и я рассказал ему про дверь. Он говорит: «Знаешь, кто это? Это Волк. Со мной такое было трижды.»»

В статье в MOJO «Лучшая вещь, которую я услышал за весь год», он по телефону поставил свой выбор за 1994 г. Марку Эллену. «Сэм-на-одной-струне! Это чёрный бродяга! Однострунный Сэм или однострунный Джонс — в зависимости от того, где ты живёшь! Ха-ха. Это особенно хорошая штучка, которую он назвал "He Was A-Fuckin'", записанная уже довольно давно. Мне дал её послушать Крылатый Угорёк [Эллиот Ингбер] примерно — ооо — двадцать лет назад. Да! Очень хорошая вещь.» [397]

Часть этого интервью также появилась в Q. На просьбу рассказать какой-нибудь анекдот Ван Влит ответил одним из своих тогдашних любимцев — правда, пропустил часть о том, как китайцы охотятся, чтобы укрепить в себе мужество: «Одна шутка, с которой я определённо согласен. Это шутка о том, как китайцы убивают тигров. У них проблемы с противоположным полом! Могу рассказать ещё одну. Если когда-нибудь попадёте в Японию, не открывайте большой водопроводный кран, потому что они едят китов!» [398]

Интервью становились всё реже, пока совсем не прекратились после разговора с Джоном Роджерсом в 1995 г. Джон Йо, сам поэт, пишет так: «В наше время, когда на художниках, писателях и музыкантах лежит обязанность раскрыть мириад способов существования мира вне нашего понимания, Ван Влит представляет собой поистине редкий феномен.» [399] Похоже, Йо пытается вызвать дух другого типа Аутсайдера, выведенного Колином Уилсоном в его книге Аутсайдер (1956). Главной темой этого бестселлера (в самом схематичном виде) является рассмотрение проблем отчуждения и творческой способности в обществе. Уилсон фокусирует внимание на образе художника как незнакомца в чужой стране — человека, находящегося вне общества, плохо подготовленного для повседневной жизни в этом обществе, но имеющего большое преимущество — он может открывать истины, которые в обычном случае остались бы незамеченными.

Естественно, для всех стало большим сюрпризом появление заголовка на обложке апрельского (2002 г.) номера MOJO: «Бифхарт разговаривает с. Боно!». Восклицательный знак тут явно был необходим — не только потому, что разговор шёл с музыкантом, о котором он столь уничижительно отозвался в 80-е годы, но и потому, что Ван Влит вообще стал с кем-то разговаривать. Друг обоих Антон Корбин организовал интервью в виде телефонного совещания. Интервью следовало законам формата, получившего столь широкое распространение в последние десять (или около того) лет — лаконичные вопросы-ответы, причём интервьюер говорит, в общем, больше, чем интервьюируемый. Может быть, Ван Влит в последнее время переменил своё мнение о музыке U2, но на протяжении всего интервью он чрезвычайно любезен. Например — Боно сообщает нам, что он бы хотел пойти по стопам своего отца и стать художником, на что Ван Влит отвечает: «Мне кажется, ты уже художник. Ты можешь сделать так, чтобы песня волновала слушателя, и можешь придать ей форму.» Он доходит даже до того, что называет песню "One" U2 «фантастической». Может быть, те времена, когда он был вынужден всё время быть настороже, давно прошли, но всё равно создаётся впечатление, что «широкоэкранный» рок U2 был бы идеальным воплощением всего того, что ему не нравилось в современной музыке. К нашему разочарованию, Боно в своих вопросах редко выходит за пределы шутливой беседы, так что из интервью нельзя ничего узнать о текущих занятиях Ван Влита. Однако последний выдаёт-таки несколько перлов. В одном из чудных обменов репликами он спрашивает Боно, что такое хип-хоп. «Хип-хоп — это способ использования чёрными технологии для открытия Африки», — отвечает он на свой вопрос. Затем Ван Влит переходит к животным. «Я неслабый фанат животных», — говорит он. Потом он спрашивает Боно, видел ли тот рыбу-луну. «Ты должен был видеть», — говорит Ван Влит. «Она весит как две коровы и выглядит как рыбья голова. Одна голова.» Боно признаётся, что до сегодняшней встречи робел при мысли о разговоре с Ван Влитом. «О, да что, ничего такого», — великодушно отвечает Ван Влит (что звучит весьма слабым утешением для тех, кто безуспешно пытался связаться с ним). [400]

В сентябре того же года поэт и музыкант Айвор Каллин, оказавшись на железнодорожной платформе в Восточной Англии, получил кусочек информации благодаря краткой — и случайной — встрече с человеком, давно знакомым с Ван Влитом.

«Я вышел из поезда в Стаумаркете и стал искать своего бородатого пожилого дядю, которого я никогда не видел», — вспоминает Каллин. «На платформе я заметил двух бородатых мужчин — один, видимо, был дядя, которого я искал, а другой, несомненно — Джон Пил. Я попросил дядю минутку подождать и воспользовался возможностью поговорить с Пилом. «Мистер Пил», — сказал я, — «я много десятилетий был поклонником вашего шоу и должен поблагодарить вас за то, что вы первым в этой стране поставили в эфир Капитана Бифхарта.» Он отвечал, что благодарен за столь добрые слова и сказал, что совсем недавно Капитан звонил ему. Он вспомнил, что тот день был днём рождения Пила и позвонил, чтобы пожелать всего лучшего и спеть ему по телефону песню Роберта Джонсона "Come On In My Kitchen". Пил был доволен, что Капитан соблаговолил позвонить ему, помнил о его дне рождения и был в достаточно хорошем здоровье, чтобы вспомнить и позвонить.»

В 2003 г. Морис Теппер выпустил сольный альбом Head Off, в котором содержался большой сюрприз — слова к песне "Ricochet Man" были написаны неким Доном Ван Влитом. Эта песня, будучи его первым музыкальным материалом за 21 год, представляет собой лаконичный и выразительный портрет неуловимого подвижного готового на всё вооружённого фольклорного персонажа. Он одновременно романтичен и зловещ — этот человек, который как будто вышел из фонового действия песни вроде "Floppy Boot Stomp" или "When It Blows Its Stacks".

Менее хорошие новости пришли в конце 2003 г. от одного очевидца — к дому Ван Влита подъехала машина скорой помощи с горящими фарами и воющими сиренами и увезла Дона в больницу. За ним поехала Джен в их чёрном «Мерседесе». Однако на этом фоне затворничества и плохого здоровья Ван Влит удивил всех, вернувшись в том же году к записи — и под именем Капитан Бифхарт. Он записал 35-секундную вещь "Happy Earthday" (довольно-таки резкий акапелльный вариант "Happy Birthday") для альбома-бенефиса Stand For What You Stand On, составленного природоохранной организацией Earthjustice. Среди других артистов, участвовавших в альбоме, были Моуз Аллисон, Нора Джонс и давний объект музыкального желания Ван Влита — Рай Кудер.