Чтение онлайн

«Так или иначе, мы и эту ночь провели вместе. И, знаете ли, весь страх куда-то исчез. Мы общались совершенно как старые друзья. То ли я повзрослел, то ли он смягчился — наверное, всего понемногу. Он подписал мне пластинку — "Luv Don, Luv Don". Я навсегда запомню его стоящим в моей комнате в рубашке с длинными рукавами и коричневой федоре. Когда мы слушали эти записи, я спросил его: «Дон, ты когда-нибудь вернёшься — с группой?» Он сказал: «О, да. Конечно.» Но я почему-то знал, что не вернётся. Он был старше и выглядел уставшим, а может быть, просто погружённым в себя. Он уже не был Капитаном Бифхартом. Тот человек исчез.

«Примерно через месяц мне позвонил Деннис Аллен, лидер местной группы BBC. Он сказал мне, что они с Доном однажды вечером везде меня искали. Я люблю Дона, и всегда любил, с тех пор, как мы впервые подружились в тот осенний день 1965 года, но тут я подумал: «Я рад, что они меня не нашли.» Всё закончилось по-хорошему.»

После заключения договора с Вернером, первая крупная американская выставка Ван Влита состоялась в манхэттенской галерее Мэри Бун в 1985 г. Выставка пользовалась успехом; среди посетителей были такие звёзды, как Ричард Гир и Дайан Китон — они ходили и на концерты Волшебного Ансамбля. Гир даже завладел вниманием Ван Влита и процитировал ему кое-какие его стихи. По сравнению с «Золотым медведем» на Хантингтон-Бич это был совсем другой мир. В интервью Кристин МакКенна в LA Weekly Ван Влит заявил, что это его не удивляет. «Они довольно умны, и, наверное, им, как и мне, тоже всё надоело», — сказал он. [356]

Мэри Бун, в свою очередь, объяснила МакКенна, зачем она устроила Ван Влиту «прорыв»: «У меня уже три года не выставлялся ни один новый художник, и я решила показать Дона. Мне всегда нравились художники, у которых хватает смелости, чтобы бросить вызов общепринятым правилам, а в последние 20 лет изобразительное искусство Дона постоянно базировалось на его собственном «словаре» форм и образов. Для меня это и сделало его работу важной и достойной показа. [357]

Весной 1986 г. Ван Влит был уже в Лондоне, договорившись о своей первой серьёзной выставке в Англии, в галерее Уоддингтона. Шнабель прибыл в Лондон, чтобы помочь ему развесить картины; кроме того, на улице рядом с галереей они вновь встретились с Джоном Пилом. «Шёл небольшой дождь, и он нагнулся, чтобы завязать шнурки», — вспоминает Пил. «Я подошёл и сказал что-то вроде «Привет, Дон», а он подхватил разговор, как будто мы вместе туда приехали, и я просто отошёл поставить машину, а теперь вернулся. С нашей последней встречи прошло около десяти лет, но он просто продолжил разговор, как будто мы только что разговаривали.»

Пил в The Observer написал о выставке следующее: «Он стоял на Корк-Стрит вместе со своей женой Джен и держался за железные перила, потому что ему было неловко находиться среди посетителей выставки. «Когда я занимался музыкой, у меня такого никогда не было», — заявил он, проявив вопиющую неточность.

«С течением лет репутация Капитана Бифхарта как эксцентрика развилась до абсурдных степеней. Его шутки и каламбуры, вырванные из их естественного контекста, воспроизводятся с большой серьёзностью; тем самым потребителей призывают вложить некий глубокий смысл в замечания, которые зачастую были намеренно бессмысленны. Настоящий Дон Ван Влит — это добродушный человек, охотно смеющийся, питающий глубокое недоверие к индустрии звукозаписи, с аппетитом на слова и — о чём свидетельствуют его картины — на цвет.» [358]

Пил высказал мнение, что человек, дающий своим песням такие названия, как «Когда я вижу мамочку, я чувствую себя мумией», едва ли хочет, чтобы его воспринимали совершенно серьёзно. У одной из картин, выставленных в галерее, было то же самое название. Среди других названий были такие, как «Летучие мыши в красных раковинах» и «Просвечивающаяся собака с юбкой в виде снопа». О последнем Пил написал: «Я просто слышу, как Капитан Бифхарт поёт это». [359]

Мэри Роуз Бомон дала такую оценку уоддингтонской выставке в Time Out: «Отношения между различными персонажами [его картин] понять невозможно, но в его личном языке чувствуется сложность, а в мазке — сила. Эти выразительные удары кистью, или отметки пальцев, или сильные размахи мастихина приковывают внимание зрителя.» [360]

К 1986 году Волшебный Ансамбль не играл уже четыре года. Лукас, в частности, совсем потерял связь с Ван Влитом, который, однако, оценивал свой теперешний статус как «хороший». «Этим я не хочу сказать, что я завязал с музыкой», — сказал он Кристин МакКенна. Воображение Фрэнка Заппы было захвачено цитатой из Эдгара Вареза: «Современный композитор отказывается умирать», и слова Ван Влита некоторым образом перекликались с этим, когда он говорил: «Единственное, что способно запретить композитору думать о музыке — это трупное окоченение, и я постоянно продолжаю сочинять. Я и пишу тоже — довольно дикие вещи. Но я определённо покончил со сценой рок-звёзд. Я некоторое время не работал со своей группой, так что создаётся впечатление, что она распалась, но ребята не перестают мне звонить и говорить: «Погнали дальше». А я отвечаю им. «Скоро». Но я понятия не имею, когда соберусь сделать пластинку. В настоящее время меня увлекает живопись.» [361]

Во второй половине 80-х художественная карьера Ван Влита пошла по восходящей. После выставок в Кёльне, Амстердаме и Цюрихе он участвовал в престижном шоу в сан-францисском Музее Современного Искусства. Хотя выставка называлась Новая Работа, она стала большим прорывом для столь «нового» артиста — но, по сути дела, в художественном мире он и был новичком. Выставка в Сан-Франциско проходила с ноября 1988 по январь 1989 г. На ней на Ван Влита случайно наткнулся старый приятель Гэри Маркер. В ответ на вопрос, не собирается ли он дальше заниматься музыкой, Ван Влит просто сказал, что с него хватит.

В каталоге выставки её директор Джон Лейн высказал такое мнение о работах Ван Влита: «Сущность эстетического чувства Ван Влита — это стремление к прямому, интуитивному, очаровывающему художественному самовыражению. Продолжая философскую традицию французского писателя XIX в. Жана-Жака Руссо, он критически относится к современному безнравственному состоянию общества. Ван Влит выступает за восстановление связей с природой и приведение человека в состояние, управляемое естественным ходом вещей, а не некой навязанной иерархией. Его произведения — чаще всего неопределённые пейзажи, населённые разнообразными видами абстрактных животных — имеют целью привести в движение психологическую, духовную и магическую силу.» [362]

Несмотря на поддержку директора галереи, Ван Влит всё-таки был самоучкой, и факт включения его произведений в сан-францисскую выставку возбудил подозрения у некоторых членов художественного истэблишмента. Учитывая буквальное значение слов «абстрактный экспрессионизм», это выглядит иронией, даже абсурдом — особенно в свете того, что он был практикующим художником с детства. Но теперь его инстинктивный подход дал всем понять, что своим происхождением он далёк от признанного мира художников. В интервью Элейн Шеперд в 1995 г. Лейн пытался затушевать разницу между Ван Влитом и такими более признанными мастерами жанра абстрактного экспрессионизма, как Франц Клин и Виллем де Кунинг: «Художественная школа не имеет особого отношения к способу проявления искусства. Он художник-самоучка, а некие действия с краской сами по себе не могут считаться красивыми или безобразными с точки зрения любых традиционных технических методов. Тут, как и в музыке, дело в остроте.» [363]

Обычно художник не выставляется в подобном месте, пока у него не будет признанной долгой карьеры. В связи с этим некоторые в истэблишменте рассматривали Ван Влита как выскочку, несущегося по волне своей сомнительной славы авангардного артиста в музыкальной области или даже — Боже упаси — рок-звезды. Он не был готов к такому приёму, хотя его последующий успех доказал уместность выставления его картин в этом заведении.

В 1993 г. Михаэль Вернер продолжал утверждать, что Ван Влита нужно рассматривать как более-менее «молодого художника» — в подтверждение такой точки зрения он рассказал о том, как его воспринимает истэблишмент. «К теперешнему моменту он рисует около 15-ти лет, причём первые три-четыре года не считаются, потому что он, помимо этого, занимался музыкой. Считается только то время, что ты занимаешься исключительно живописью — и молодому художнику для начала карьеры требуется период в 10 лет.» И хотя поклонники Капитана Бифхарта проявляют к выставкам Ван Влита большой интерес, но покупатели его картин вполне могут ничего и не знать о его музыкальной карьере. «Очень немногие меломаны покупают его картины — потому что у них, по большей части, нет денег», [364] — так кратко Вернер охарактеризовал ситуацию.