Чтение онлайн

— Последние дни… — Задумчиво протянул я, пытаясь прикинуть, какой срок «затишья» я бы сам счёл подозрительным. И счёл бы вообще. — Подозреваются, очевидно, чуждые?

— Или лояльные им одарённые. Обычные патрульные группы — это солдаты, Саэль. Опытные, глазастые, но всё-таки не способные обнаружить следов магии, если те не слишком уж очевидны. А рой в последние недели проявляет всё большую изобретательность на поле боя, заманивая наши передовые армии глубже в пустоши. И, скажу прямо — магов-предателей на их стороне в достатке. Больше, чем мы ожидали.

Капеллан помолчал несколько секунд, давая мне возможность проникнуться тем, о чём я и так уже знал. Мне было достаточно увидеть на стороне врага личных гвардейцев Астрофа Глассиуса, «Хранителя Севера», чтобы уже начать подозревать нечто подобное. Не мог влиятельный и мудрый, уважаемый коллегами маг проморгать у себя под носом такую угрозу.

А то, что он «ушёл разбираться» в пустоши и пропал, больше походило на бегство в преддверии начала войны.

И даже моих знаний об устройстве сообщества магов было достаточно, чтобы понять — Глассиус не мог быть один. У него должны были быть ученики, последователи, подопечные. И раз башню закрыли наглухо, то и они тоже куда-то пропали.

Просто Вейра в тот день не подумала об этом.

«Как и я, впрочем».

— Возможности их сложно описать словами. — Продолжил Бозу. — Последняя «звезда» колдунов-заражённых, связанных с чуждым разумом, успела убить семерых опытных магов, и повредить ещё двум десяткам прежде, чем нашим братьям и сёстрам удалось добраться до падали. И битва на том пятачке у скал была нешуточная, многие получили ранения или погибли. Предатели каким-то образом становятся сильнее себя прежних, Саэль. А это значит, что от них стоит ожидать куда большего, чем от обычных еретиков.

— Это… звучит пугающе. — Я действительно так думал. — Есть что-то ещё? Слабые стороны, сильные? Конкретные отличия от того, к чему Орден готовил нас? «Становятся сильнее» — слишком расплывчатое описание, чтобы с этим можно было работать.

— Крайняя степень выносливости. Они или не устают, или могут игнорировать усталость. Живучесть на уровне обычных заражённых — боль и травмы мало что значат. Интеллект и личность при этом они сохраняют в полной мере. — Я крепче сжал поводья. — Орден предполагает, что именно эти три фактора обеспечивают еретикам возможность использовать магию на недостижимом для обычных людей уровне. Если говорить совсем уж грубо, то лучше загодя считать, что маг чуждых способен ударить втрое сильнее, сражаться впятеро дольше, а прикончить его можно только уничтожив или отделив голову. И всё это можно смело «приправить» тем, что такие человекоподобные твари едины с каждой особью роя на поле боя. Через них они видят, слышат и намечают цели, контролируют эффект от заклинаний…

Я слушал и постепенно проникался всей глубиной проблемы, которая ещё не стала катастрофой, видимо, только потому, что самих магов, переметнувшихся или подчинённых врагом, не так много. В каком-то смысле это напоминало старые, отгремевшие задолго до моего рождения войны с иродами востока — малочисленными, долгоживущими и крайне опасными нелюдями, поголовно являющимися одарёнными.

Тех тоже было куда меньше людей, и это привело их к поражению.

«Но если ироды не могли пополнять свои ряды, то с чуждыми всё иначе. Астроф Глассиус может стать знаменем для недовольных, способных стать перебежчиками. Особенно если рою есть, что предложить или чем заманить людей, обладающих огромной личной силой» — подумалось мне одновременно с тем, как наша группа была вынуждена спешиться там, где «тропы» совсем испортились.

Я не верил в то, что чуждые действительно сохраняют свободу воли для одарённых, примкнувших к ним — это имело бы смысл лишь в том случае, если бы сам рой, сам этот вид паразитов перестал быть собой.

А вот имитация личности — это уже куда более реальный вариант, который мог приглянуться рою из-за своей эффективности. И прецеденты на моей памяти были. Мош Бур, который ничем не выдавал себя вплоть до момента нападения, разделившего его на «до» и «после» — имитация просто перестала быть нужной, и он сбросил «маску».

Или тот бедолага в таверне, напавший на меня ночью. Когда потребовалось, тварь явила себя, а после вновь примерила людскую личину, чтобы сохранить ценный актив-марионетку.

Могли ли маги, люди разумные и образованные, поверить в сладкую ложь чуждых, вещающих голосом Астрофа Глассиуса? Легко. Слабые места есть у каждого человека, независимо от того, кто он и насколько он могущественен. Я мог сходу назвать несколько таких «крючков», на которые купится каждый второй человек в летах, которому есть, что терять.

Продление жизни. Исцеление болезней. Вторая молодость. И сила, конечно же — её никогда не бывает много, и плох тот маг, который не мечтает дотянуться до уровня Истинных Магов…

Учитывая то, как искусно чуждые работают с плотью, показать товар лицом они смогут легко. По крайней мере, располагай я ресурсами роя, и мог бы гарантировать переманивание на свою сторону сотен и сотен магов… но процесс растянулся бы на годы.

Годы, которые у чуждых были, ведь на севере они промышляли не первое десятилетие. И это только более-менее открыто.

— Значит, справиться с такими одарёнными сложно. И ты, Бозу, подозревая присутствие такого рядом с «Волчьим Клыком», отправился один?

Мэл Бозу на мой вопрос отреагировал не сразу. Сначала он передал поводья одному из орденцев, после — поравнялся со мной так, чтобы более не приходилось повышать голос для нормального разговора.

— Нет, Саэль. Не один. У меня за спиной два десятка лучших бойцов, что ещё остались на второй и третьей линиях фронта. Но я понимаю, о чём ты. — Он бросил на меня быстрый взгляд. — Почему командование отправило разведчиков, а не полноценную боевую группу с несколькими капелланами и магами из резерва?

Я кивнул, не замедляя шага.

— Потому что резерва больше нет. — Мэл пожал плечами, и в этом жесте читалась усталость человека, который привык говорить правду вне зависимости от того, насколько горькой она является. — Всё, что было, или «застряло» в тылах в попытках удержать логистику, или сражается на передовой. Один только Визегельд жрёт солдат и магов в таких объёмах, что передовая обзавидуется. Но значимость городов велика, и потому все силы брошены туда. А мы…

Он махнул рукой в сторону заснеженных пустошей и скалистых гряд, за которыми, по моим прикидкам, — и если верить картам отряда, — должен был находиться «Волчий Клык». Крепость, с которой у меня связаны одновременно и самые хорошие, и самые неприятные воспоминания.

— Мы сейчас на второстепенном направлении, Саэль. Решаем вопросы, которые могут аукнуться в будущем всей армии и всему фронту. Если в «Волчьем Клыке» завелась какая-то пакость, то мы обязаны её найти. И или уничтожить своими силами, или собрать максимум информации и сообщить о враге в штаб.

В грудине что-то неприятно засвербело от упоминания Визегельда. Я «видел», что там творится неладное. Но теперь к этому знанию добавилось нечто неуловимое, дрожащее на периферии сознания — и требующее двинуться туда напрямую, чего я просто не мог себе сейчас позволить.