Чтение онлайн

Видимо не решившись что-то сказать, она исчезла в темноте траншеи, оставив меня наедине с картой и дрожащими стенами. Я снова посмотрел на зеленый огонек нашей позиции.

Я затушил окурок о подошву.

Грохот снаружи стал монотонным, превратившись в фоновый шум, к которому мозг начинал привыкать. Но интуиция, отточенная годами в подулье, шептала, что этот ритм скоро изменится. Артиллерия одна не работает вечно…

Грохот оборвался в одну секунду, будто артиллерийский расчёт на той стороне отдал пост и ушел на обед. В то время как у меня в ушах повис тонкий, пронзительный звон.

— К брустверу, — я выдавил это вместе с порцией бетонной пыли.

Вопросов никто не задавал, и слава Трону. После артподготовки тишина на Кадии, Армагеддоне или в этой забытой Богом-Императором дыре означала одно. Идёт пехота. Когда я поднялся по скользким от мазута ступеням на верхнюю наблюдательную позицию, то увидел, как со стороны обугленных руин химзавода медленно и зловеще ползет на наши траншеи тяжелое ядовитое облако. Это марево совсем не походило на обычный утренний туман или гарь от пожарищ, представляя собой грязно-желтую дрянь с ядовито-зелеными прожилками, которая текла по воронкам, словно настоящая живая гниль.

Мой язык мгновенно одеревенел, словно я раскусил шальную батарейку или слизнул окалину с раскалённого ствола, а слизистую носа тут же обдало нестерпимым химическим огнем, заставив глаза слезиться.

— Вновь химия! — рявкнул я, срывая с пояса респиратор. — Маски! Тем кто снял, надеть!

Весь мир сузился до мутных линз визоров и тяжелого сипения дыхательных клапанов, пока проклятая желтая стена накатывала неумолимо, на моих глазах пожирая последние метры истерзанной снарядами ничейной земли. Еще минута, и этот густой, маслянистый туман во второй раз перевалит через наш бруствер. Как прокисший суп, чес слово. Видимость упала до десяти шагов. Едва различая силуэт Векс, возившейся с минометом позади основной линии, я видел, как техножрица крутит настройки прицела. Оптика здесь не поможет, и лазерные дальномеры увязнут в этой взвеси, так что я поднял кулак вверх, давая сигнал «Внимание». Затем растопырил пальцы и указал в сектор перед нами. Фелиниды заняли позиции. Мои бойцы не нуждались в командах, чтобы осознать смертельную опасность, а их чуткие уши, плотно прижатые под резиновыми лямками масок, жадно ловили каждый подозрительный шорох, доносящийся из наползающей мглы. Для этих мутантов удушливый туман казался прозрачнее чистого стекла, потому что их проклятая скверна сейчас работала куда эффективнее любого армейского когитатора, позволяя видеть скрытые в химической дымке очертания врагов.

М'рра скользнула ко мне. Она двигалась так, словно уже вонзила в кого-то когти.

— Они там, — голос М’рры глухо бился о фильтры респиратора.

— Дистанция? — я проверил заряд лазпистолета.

— Двести метров. Идут… медленно, вроде.

Я кивнул. Любители гнили. Совершенно неважно, молятся ли эти твари своему гнилому Дедушке или просто забыли помыться перед смертью, ведь сейчас главное — не дать перепуганным молодым рекрутам начать палить в пустую желтую неизвестность. Пустые магазины убивают надежнее нурглитов.

Векс отвалилась от миномета. Ствол задрался в небо, нормально, сейчас пока добавим. Ящики вскрыты, мины ждут, порядок. Справа Брут распластался за стаббером.

Правильно, спешить нам некуда, враги никуда не денутся.

В тумане стало совсем паршиво. Теперь я не видел даже противоположную стену траншеи.

— Ждать, — я показал открытую ладонь.

Молодые бойцы тряслись, как гроксы на скотобойне. Нервы у них звенели, и мне это чертовски не нравилось. Дисциплина. Единственное, что отделяет армию от сброда с палками.

Тишина давила на перепонки, только сиплое дыхание десятков глоток. Потом в неё ввинтились новые звуки, причём я отчетливо слышал чавканье сапог по грязи и звон металла о камень. И низкое, утробное бормотание, от которого у меня заныли зубы. Вот они и пошли… Я посмотрел на Векс и рубанул ладонью атмосферу. Векс нажала на спуск.

Миномёт выплюнул снаряд. Тот ушел в туман, я проводил взглядом грязный след прометия. Вонючий, как эта вся война. Меня вновь швырнуло на дно траншеи. Едва поднял голову, на месте первой шеренги, где секунду назад маячили спины гвардейцев, к тому моменту корчился дым. Мокрая глина брызнула в морду вперемешку с чем-то красным и тёплым. Осколки просвистели над ухом, коротко и резко, как удар хлыста. Ещё один промах, зато какой громкий.

— Поправка! На три градуса влево! — рявкнул я, не слыша собственного голоса.

Векс рвала маховик так, что её механодендриты вибрировали от натуги. Второй снаряд ушел в небо, пока из разрывов тумана вовсю лезла вторая волна. Перешагивали через дымящиеся воронки и свои же разорванные туши, они шли так, будто им забыли сообщить, что они уже сдохли. Никаких укрытий, просто прут вперёд.

Теперь их было видно. Рваные шинели Гвардии, аквилы содраны, вместо них грубые символы гниения. Противогазы срослись с плотью, превратившись в гротескные рыла. У одного крюк вместо правой клешни, ржавый, примотанный колючей проволокой прямо к мясу. У второго грудь вскрыта, ребра наружу, аки белые пальцы обнимают пульсирующий ком гнили. Тронутые Хаосом ублюдки, в которых превратились люди.

— Огонь! — М'рра рявкнула таким звуком, от которого у меня зачесались старые шрамы.

Траншея озарилась светом. Красные лучи прошили туман, испаряя капли влаги. Я видел, как лазерные разряды вгрызаются в организмы наступающих. Плоть шипела и лопалась, черная кровь вскипала мгновенно. Три попадания в живот, этого хватило бы, чтобы упокоить любого нормального человека. Но культяпый в центре строя лишь сложился пополам, чтобы тут же распрямиться, позволяя серо-зелёным кишкам вывалиться из прожжённых дыр. Тварь сделала ещё шаг, поднимая зазубренный тесак, и я мысленно поблагодарил Императора за нашего снайпера: выстрел снёс ублюдку челюсть вместе с затылком прежде, чем тот успел дотянуться до строя.

— Брут! Давай!

Фелинид ждать не стал. Его стаббер заходил ходуном, выплевывая гильзы с палец толщиной. Хорошая работа…

— БРУТ УБИВАТЬ! — рев гиганта перекрыл грохот очередей.

Крупнокалиберные пули разрывали цели на куски. Руки, ноги, куски торсов разлетались в стороны, сбивая с ног тех, кто шел следом. Ствол пулемета начал наливаться вишневым жаром, пар от него поднимался вверх, смешиваясь с химическим туманом. Но их было слишком много. Они перли валом, наступая на собственных раненых. Боль для них не существовала, а страх был удален хирургическим вмешательством.

— Перезарядка! — крикнул кто-то из молодых фелинидов.

В этот секунду враги дошли до бруствера. Первый культист, с лицом, превращенным в одну сплошную язву, спрыгнул в траншею прямо на мешки с песком. В его руке была саперная лопатка, заточенная до бритвенной остроты. Он замахнулся на ближайшего бойца. Рука сама дернулась к кобуре, и я выхватил пистолет. Прицел. Выстрел.

Отдача дернула кисть. Лазерный снаряд вошел хаоситу в плечо и пролетел внутрь грудной клетки. Тело разорвало изнутри, обдав стену траншеи веером гнилых ошметков.

— Назад! Держать строй! — скомандовал я, переступая через дымящийся труп.

Траншея превратилась в мясорубку. Дистанция боя сократилась до длины клинка. Лазганы стали бесполезны как стрелковое оружие, их использовали как дубины, примкнутые штыки вонзались в мягкую, податливую плоть врагов. М'рра была в своей стихии: пока мы работали, она потрошила, превратившись в размытое пятно, и через секунду у культиста уже не было горла. Враг рухнул, захлебываясь черной жижей, а М'рра уже была рядом со следующим.