Чтение онлайн

Я прилег. Инна, как и всякая девушка, начала разговор с вопросов, а закончила безудержным тарахтеньем. Я повернулся на бок. Телефонную трубку положил прямо на ухо. Вроде не падает. Я отвечал «угу» там, где надо соглашаться, а где надо было подумать, я кряхтел и выдерживал мудрые паузы. Минут через десять заснул. Утром в трубке были слышны частые отрывистые гудки.

По правде говоря, первым делом я собирался извиниться за вчерашний «телефонный уход по-английски», но Штейн позвонил мне первым, нарушив весь логический ряд. На часах было ровно 11. Я помню, как я смотрел на свои настенные часы и думал, почему они меня так раздражают. Никогда они мне не нравились, однако подойти, снять их и выкинуть в мусорное ведро мне почему-то в голову не приходило.

– Андрей-воробей, доброе утро! – сказал Штейн. – Привет предавай своей юной леди!

– Саня, я один, ты чего это такой довольный?

– Ну как, весна, хороший солнечный день, мне всего лишь сорок пять…

– А если серьезно?! – перебил я приятеля.

– А если серьезно, я только что официально оформился в нашей замечательной конторе и тебе сегодня желательно сделать то же самое.

Я подошел к столу, отвинтил крышку с литровой «Перье», сделал глоток и сказал:

– Сань, что-то не припомню, чтобы люди так радовались записи в трудовой.

– Ладно, Андрюх, мне эта трудовая на хрен не нужна, тут другое… – Штейн чиркнул спичкой и прикурил. Было слышно, как он делает первую затяжку. – Тут, дружище, все совсем в другом, – повторил он. – Этот Носов, он, наверное, родственник Девы Марии или лауреат конкурса «Самый добрый человек в мире»!

– К чему ты клонишь?

– Да к тому, что в месяц мы будем по 50 штук получать, по 50 тысяч долларов, как слышимость, Андрей?!

– Это надо отметить! – сказал я совершенно искренне. – Вот только если мы так дальше будем пить, получится, что у нас каждый день праздник.

– А почему бы и нет?! – спросил Штейн.

Тут же я вспомнил, что обещал сегодня заехать к Инне познакомится с ее сыном. Не знаю, но меня почему-то тянуло к этому мальчугану. То ли по причине отсутствия детей, то ли еще чего, но хотелось с ним гулять, строить замки из кубиков, подбрасывать вверх и все такое.

– Ладно, Сань, заеду чуть позже, вечером позвоню, все, давай.

Штейн попрощался, весело напевая какую-то мелодию. Видимо, что-то из советской классики. Я пошел в душ и напевал какую-то новую композицию Usher. Многие удивятся, но для кого-то подобная музыка тоже своего рода классика.

Из зеркала на меня смотрело довольно симпатичное (как говорят девушки, имея в виду что-то по-настоящему красивое) лицо с четырехдневной щетиной. Я вообще не брился в общепринятом смысле слова уже лет десять, так, иногда проходился триммером, оставляя несколько миллиметров. Не понимаю гладковыбритых мужчин. Не похожи они на мужчин.

Я вышел из ванной, надел брюки, подошел к окну в спальне. Солнце слепило глаза, я щурился, пытаясь нащупать оконную ручку. Быстрым рывком открыл пластиковую конструкцию. В комнату ворвался теплый ветерок. Так я обычно проверял, что мне сегодня надеть. Градуснику ведь особого доверия нет. Он может показывать плюс пятнадцать, и вы, веря ему, надеваете одну лишь рубашку, но на поверку оказывается, что на улице хозяйничает холодный ветер, что означает верный просчет. Сегодня был как раз такой обманчивый весенний день: в рубашке еще холодно, а в пиджаке жарко. Есть в мире одежда для таких погодных условий?!

Я приехал в офис в половине двенадцатого. Поднялся на 17-й этаж, где располагался отдел кадров, прошел в кабинет начальника и постучал два раза.

– Войдите, – ответил женский голос. – Пожалуйста. Я открыл дверь и вошел в чистый уютный кабинет. Вдоль стен стояли два больших шкафа, на них было штук по десять горшков с цветами. В глубине помещения – небольшой стол с компьютером и какой-то толстухой в придачу.

– Здравствуйте, я – Петров Андрей Юрьевич, вот пришел устраиваться к…

Не успел я договорить, как толстуха буквально выпрыгнула из-за стола, поправила очки в толстой оправе и сказала:

– Ой, извините, я вас просто ни разу не видела, Андрей Юрьевич, очень рада познакомиться, я Людмила Ивановна, начальник отдела кадров! Хотите кофе или чай?

– Нет, спасибо, я очень тороплюсь, вот принес трудовую, ну и что там от меня надо еще?

Женщина села на место, надела очки, достала файл, видимо, с моими документами.

– Андрей Юрьевич, – серьезно и быстро сказала она, – с вас трудовая и пару подписей, вот здесь, – указала она своим толстым пальцем, – и здесь, – придвинув журнал, добавила она.

Я расписался еще в каких-то журналах, заполнил никому не нужную, но положенную по закону анкету, отдал ей трудовую книжку, похожую на школьный аттестат (только более бесполезную), и на этом мы закончили. Все мероприятия заняли минут пятнадцать, не больше.

– Не беспокойтесь, медицинский полис и пенсионное страховое удостоверение мы сделаем сами. Очень приятно было познакомиться! – сказала он напоследок и широко улыбнулась, вроде бы искренне.

– До свидания, мне тоже очень приятно, – ответил я и вышел. На пенсионное свидетельство и медицинский полис мне, конечно, было наплевать: зачем думать об этих мелочах, когда зарплата твоя полтора миллиона рублей в месяц, а до пенсии еще целых двадцать пять лет?!

Раньше я считал, что быть оформленным официально в какой-нибудь конторе – это унижение. Всегда возникало ощущение, будто ты отдал себя в рабство и кому-то теперь должен всю жизнь, однако с увеличением зарплаты это чувство самосохранения, граничащее с гордостью, куда-то пропадает. Я перепрыгнул открытый люк, успев заглянуть вниз. Глубиной он был метров двадцать. На дне торчал кусок трубы, рядом валялся мусор. Интересно, что будет с человеком, если он туда упадет? Ну, как минимум кусок трубы будет торчать из него, это уж точно, а мусор… тут уж не до мусора будет, наверное.

Я шел по залитому солнцем городу с пиджаком на плече. Почки уже набухли так, что казалось, будто они сейчас взорвутся. Вот бы всегда такая погода была, ведь от этого напрямую зависит наше настроение, наша привычка ходить хмурыми и привычка думать о плохом, а значит, от этого зависит наша судьба. Эти мысли повергли меня в шок. Вроде бы, все так просто, но действительно, родился бы я где-нибудь в Калифорнии или в солнечном штате Индии, я наверняка был бы куда счастливее. Я живо представил себя, как я в одних шортах брожу по бесконечным белым пляжам, смотрю на огромные пальмы, торчащие тут и там, вдали качаются рыбацкие лодки с загорелыми мальчишками и их отцами-рыбаками на борту. Из приятных видений наяву меня всегда вырывает телефонный звонок.

– Да, привет, ты не поверишь, но я как раз к тебе иду, Макс дома? – спросил я у Инны, голос которой заставлял ускорить шаг.

– Он ждет… И я жду, целую. – сказал она и повесила трубку.

Сказала все это она так, что хотелось не идти, а лететь. Пройдя несколько кварталов, я вдруг подумал, что нелепо заявиться к маленькому мальчику в гости без подарка, он ведь наверняка, как и все дети, знает, что принято приходить не с пустыми руками. Я подумал, а чему бы я обрадовался будь мне сейчас пять лет, но тут же подумал, что это полнейшая бессмыслица, ведь сегодня совсем другой мир, а через двадцать лет маленький Макс станет совсем взрослым и, возможно, так же усмехнется про себя, как и я, выбирая подарок сыну своей новой знакомой.