Чтение онлайн

Наши тела трутся друг о друга. Дёрнув бёдрами, вдавливаюсь между её ножек, словно я уже в ней.

Очень мешает бельё. Очень…

Тая уворачивается от моих губ, прижимается лбом к моему лбу.

Оба тяжело и рвано дышим, почти задыхаемся.

– Рамиль, у тебя есть?.. Ну это…

– Есть…

И тут меня прошивает ужасом от мысли, что как раз сегодня этого с собой нет. Презерватив в бумажнике! А бумажник в номере!

Да звиздец!

Крепко зажмуриваюсь.

Мля…

Втыкаюсь носом в её висок и шепчу, скользя губами по скуле:

– А он нам нужен?.. Я буду осторожен...

Тая

Под коленом – неровный булыжник, он больно вдавился в мою кожу. А к пальцам на ногах время от времени подкатывают волны.

Они-то меня и разбудили. Но я пока не решаюсь открыть глаза.

Большей частью тела – щекой, грудью и животом – я лежу всё же на мешке. А сверху накрыта тёплым пледом. Не знаю, где взял его вчера Рамиль. Он просто пропал на пару минут, а потом вернулся с пледом.

Рамиль…

Моё дыхание учащается, становится неуютно в собственном теле. Неловко. Дурно. Тошно.

Тошно от самой себя.

Тяжело сглотнув, всё же открываю глаза, но не позволяю себе подняться или осмотреться. Всё, что я вижу сейчас – это берег, пустой пляж и часть набережной. По ощущениям – не больше пяти утра. Скоро здесь всё будет кишеть туристами. Чтобы убраться отсюда, у меня есть не больше пятнадцати минут.

Чувствую, как Рамиль, лежащий рядом, начинает шевелиться. Я его не вижу, потому что моя голова повёрнута в другую сторону.

Сонное прикосновение мягких губ к моему плечу. Горячая ладонь скользит по лопаткам, отодвигая в стороны волосы и смещая плед всё ниже и ниже. Рамиль нежно гладит мою спину и придвигается ближе. Бедром чувствую его крепкое тело.

Ладонь парня застывает на правой лопатке, потом скользит вверх к плечу и снова вниз.

– Тая… – раздаётся его хриплый ото сна голос. – У тебя тут…

Шрам. Я знаю. И не просто шрам, а уродский рубец после ожога диаметром сантиметров десять.

Моя мать сгорела в том пожаре, а я чудом выжила.

Почему я «Повелительница огня», как вы думаете? Потому что я повелеваю им, а не он мной. И я не боюсь. Огонь не прощает страхов.

– Что это такое? – голос Рамиля звенит от напряжения. – Что с тобой произошло?

И я снова такой уязвимой себя чувствую, словно мы вновь... делаем это... Словно я вновь сообщаю ему, что девственница, и у меня никого раньше не было.

Да и вообще… С наступлением рассвета, когда видно всё достаточно чётко, я уже не такая идеальная, как ночью.

Что это со мной? Плакать хочется…

Сглотнув ком в горле, поворачиваю голову и, наконец, встречаюсь взглядом с тёмными омутами Рамиля Валиева. Силясь выдавить улыбку, пожимаю плечами.

– Это просто шрам, нечего рассказывать. А нам надо уже бежать отсюда, чтобы туристов не шокировать.

Рамиль смотрит недоверчиво и продолжает гладить меня по спине. Вроде бы хочет что-то сказать, но словно не решается.

Тем временем становится всё светлее, солнце выходит из-за горизонта и согревает нас своими первыми лучами.

– Подашь мне одежду? – спрашиваю я.

– Да. Да, конечно.

Рамиль нехотя встаёт, напяливает шорты и собирает мои вещи. Я одеваюсь, спрятавшись под пледом. Едва справляюсь с хитрыми застёжками на боди. Наконец смахиваю с себя плед, складываю его в несколько раз и оставляю на кресле-мешке. Быстро обуваюсь.

Всё это время Рамиль просто стоит рядом, продолжая сохранять напряжённое молчание.

Между нами всё повернулось в какую-то неправильную сторону. Я – конченая идиотка, раз подписалась на такое...

Ненавижу Антона. А себя так просто презираю.

– Всё, я готова, – говорю бодро, посмотрев в тёмные глаза Рамиля.

Его подарок на запястье ощущается инородным. Под лучами солнца камушки на ключике переливаются, как настоящие бриллианты.

Это ведь не бриллианты?

Точно нет!

Оставив кресла на пляже, покидаем его. У меня с собой даже нет телефона, и Булат наверняка устроит мне взбучку.

Неспешно бредём по набережной. За руки не держимся. Рамиль время от времени притормаживает у очередного кафе или фудтрака, но они все пока закрыты.

Выходим к перекрёстку, здесь мы должны расстаться. Мой дом в левой части посёлка, а отель Рамиля – в правой. Намеренно останавливаюсь, чтобы не дать парню возможности вызваться провожать меня из вежливости. Вновь старательно натянув улыбку на лицо, поворачиваюсь к нему и даже по груди беззаботно его похлопываю.

– Ну что… Давай прощаться. Нескучная была ночка, – весело говорю я.

Кажется, меня сейчас стошнит от собственного голоса.

– Да уж… – растерянно проводит по волосам Рамиль. – Я тебя всё же провожу, Тая.

Умудряется поймать меня за руку и переводит через дорогу.

– А ты знаешь, где я живу?

– Знаю.

Вот это поворот!

Торопливо перебираю ногами, чтобы поспеть за широкими шагами Рамиля.

– Ты ведь на своём выступлении обзавелась тем ожогом, да?

Он почему-то злится. А ещё явно растерян.

– Это не имеет значения.

– Вроде бы да, – согласно кивает Рамиль. – Но меня это очень цепляет. Всё, что связано с тобой, меня цепляет.

Мои внутренности будто кипятком обваривает.

Что он пытается мне сказать? Что мы продолжим это всё?

Я и сейчас, после одной ночи, не знаю, что делать дальше, как справляться.

Я не мошенница, не соблазнительница, не куртизанка. И не воровка.

Я – просто Тая. Просто девушка, которая хочет сбежать из этой своей реальности. Не на одну ночь, не на десять дней, а навсегда.

Нет… Пусть лучше уйдёт прямо сейчас.

– Рамиль, перестань. Мы же никто друг другу, – бросаю беспечным тоном. Парень тормозит, а я продолжаю: – Ты уедешь скоро, а я так и буду выступать на радость зрителям. Ну обожглась и обожглась. Бывает.