Чтение онлайн

Да и мальчик он тепличный. Футболист с богатенькими, любящими его родителями.

Анька переворачивается на живот и жалобно стонет.

– Давай в тенёк уйдём!.. Ненавижу жару...

– Ну давай.

Устраиваемся на подвесных качелях под козырьком. Наблюдаем за маленьким Ванькой, стреляющим из рогатки по банкам на заборе. Внезапно переводит рогатку на нас, ухмыляется недобро.

– Вань, ты чего задумал? – пищит Анька.

Я не успеваю даже встать, как Ванька стреляет здоровенным камнем. Тот, просвистев между нашими головами, попадает в окно.

Бах! – стекло вдребезги.

– Всё, пипец! – закрывает лицо ладонями Анька.

Точно, пипец. Только не Ваньке, а мне.

Мелкий поганец выбрасывает рогатку в кусты и быстро линяет за дом.

Во дворе появляется Булат. Разгневанно смотрит на меня, потом на Аню, но уже более мягко. Он любит «своих» детей по убывающей согласно возрасту и родству.

Ванька младший и родной ему – значит, любит его больше всех, безоговорочно.

Анька – дочь его третьей жены. Я – второй. Обе мы неродные.

Вспышки его гнева практически всегда предназначены мне, все шишки летят в меня. Вот такая шиза.

– Тая, идём со мной, – сухо бросает отчим и заходит в дом.

– Я с тобой пойду, – решительно встаёт Анька с качелей.

– Нет. Сиди! – приказываю ей и иду за Булатом.

Он стоит рядом с разбитым окном, ждёт, когда я уберу осколки. Ведро приготовил.

Присаживаюсь на корточки, подцепляю пальцами самый здоровый. Мелкие можно подмести.

– Ну и кто это сделал? – спрашивает Булат.

Пожимаю плечами.

– Кто-то снаружи.

– Не ври, Тая.

Да не нужна ему правда, он и так знает, что это сделал его сын.

Булат учит нас быть сплочёнными. Короче, сдам Ваньку – огребу и за это. Вот такая шиза!

Под недовольный бубнёж отчима подметаю пол. Из совка мелкие стекляшки отправляются в ведро. Один осколок пролетает мимо, подбираю его пальцами.

– Ай...

Стекло уходит под кожу, из пальца брызгает кровь.

– Дай посмотрю, – Булат разворачивает меня за плечи к себе. Берёт руку, вглядывается в ранку. – Несмертельно. Осколок надо достать.

Прикусывает мне палец и зубами достаёт осколок.

Меня передёргивает.

«Он делает это по-отцовски», – напоминаю себе.

Другого «отца» у меня никогда не было.

– Аптечка знаешь, где, – наконец отпускает меня отчим. – Новое стекло вставим за твой счёт.

Зашибись!

Никогда не скопить мне денег на учёбу. Я даже не знаю, сколько там.

Пару лет назад Булат обещал откладывать на мой счёт после каждого выступления. Вот только к этому счёту я не имею доступа.

Завтра мой день рождения. Я стану совершеннолетней и могла бы уехать. Только вот ехать мне некуда. И Аньку я тут оставить не могу.

Мы бабушку её ищем, по отцу. Родному. Пока безуспешно.

Промыв ранку перекисью, заматываю палец пластырем. Пересыпаю осколки из ведра в пакет и выхожу на улицу. Аньки во дворе уже нет. Наверняка она где-то дубасит Ваньку. За меня.

Под палящим солнцем иду к мусорным бакам. Чем дальше удаляюсь от дома Булата, тем лучше мне становится. Буквально с каждым метром. Чувство свободы окрыляет. Когда-нибудь я уйду отсюда, не оборачиваясь.

Выкинув пакет, присаживаюсь на откос и любуюсь морем. Это место никогда мне не надоест. Девять лет уже любуюсь и всегда, как в первый раз.

В кармане шортов вибрирует телефон. Звонок от Антона.

– Алло.

– Тая, ты сообщения проверяешь вообще? – начинает он без предисловий.

– Ещё не смотрела. А что случилось?

– Там какой-то тип пишет в группу и лично мне. Тебя ищет. Рамиль Валиев. Знаешь такого?

Громко сглатываю.

– Тая?

– Да... Да, знаю.

– Ну так ответь ему. Он будет нам чем-то полезен?

– Возможно.

– Окей, рассказывай.

– Да нечего рассказывать. Он был вчера на представлении. Деньги у него есть, – лепечу в ответ.

– Про наличие денег я понял по его странице, – глухо смеётся Антон. – Как вот его к нам занесло – большой вопрос. Короче, свяжись с ним, обработай. Зальём бабла в фонд – и, возможно, найдём родственников Аньки.

А без денег не найдём, да.

И без Антона не найдём. У него есть связи в администрации. И в полиции.

– Хорошо, я сделаю всё, что от меня требуется.

– Вот и молодец. Ольге помогли же уехать. И Аньке поможем. Мы делаем добро, Тай. Не забывай об этом.

– Помню...

Рамиль

– Какие планы на вечер? – негромко интересуется мама. И тут же накидывает свои варианты: – Отец хочет заказать трансфер до центра. Пойдём в оперу? Или, если не хочешь в оперу, можно прошвырнуться в Красную поляну. Остановимся там, завтра утром – сноуборд, лыжи…

Усмехаюсь.

– Не знал, что ты – любитель сноуборда.

Мама улыбается в ответ.

– Но ты же любишь.

– Нет, мама, я пас. Без меня поезжайте.

Её улыбка тут же меркнет.

– Отец испортил тебе весь отдых со своими новостями.

– Я в порядке, – с показным безразличием пожимаю плечами. – Нельзя сказать, что я не предполагал, что всё примерно так и будет. Выгодный брак и всё такое.

– Не в девятнадцать же! – шипит возмущённо она.

Я вроде как должен её успокоить по просьбе отца. Но мне самому, блин, неспокойно. К счастью, в этот момент папа возвращается за стол, и мы молча продолжаем наш обед.

Телефон жжёт карман. Я весь в ожидании сообщения от Таи или от этого Антона. Никто из них пока не отреагировал. И в ту странную группу меня не добавили.

– Так чем ты сегодня займёшься, сынок? – спрашивает мама, как только отец вновь отлучается на очередной важный телефонный разговор.

– Погуляю. Я тут познакомился… с девушкой.

– Оо… – загораются глаза мамы. – Хорошенькая?

– Мм… интересная.

– А мы тогда на оперу пойдём. Так хочу в театр... – задумчиво перебирает драгоценные камни на увесистом браслете. – Мы с Наилем слушали вместе оперу последний раз лет десять назад.