Чтение онлайн

– Нет, я пойду, – поднимаюсь.

Парнишки-то, похоже, из местной элиты. Им негоже со сбродом общаться... Но меня цепляет такое резкое пренебрежение Таей из-за чёртовой улицы, на которой стоит её дом.

– Да хорош, останься! – просит Артур.

– В другой раз как-нибудь. Всё, удачи.

Перемахиваю через забор и сваливаю. Можно пойти к матери и провести этот вечер с ней, но мне не хочется. Поэтому просто брожу по улицам...

Уже сгущаются сумерки, когда я опять выхожу на набережную. Сев в открытом баре, заказываю коктейль. Потягивая его через трубочку, наблюдаю за туристами. Рядом со мной пристраивается какой-то мужик и начинает втирать бармену:

– Нет, я валяюсь! Одна незаконная деятельность кругом! Одни дети продают кукурузу, другие с огнём играются. Где, бл*ть, их родители? Посмотрел бы я на этих утырков безответственных!

Бармен делает вид, что ничего не слышит. А я очень даже слышу и обращаюсь к мужику.

– Я извиняюсь… А кто с огнём-то балуется?

– Да вон возле пирса две девчонки. Малявки совсем! – возмущается мужик. – Устроили типа фаер-шоу, деньги собирают.

Меня буквально ветром сдувает из этого бара, и я несусь в сторону пирса.

Тая

– Ну что, зажжём?! – выкрикивает Анютка, поджигая свой обруч.

Народу хоть и мало, но зрители попались отзывчивые.

– Да-а! – дружно восклицают они.

Включаю нужный трек, и Аня начинает танцевать. Она очень гибкая, занятия художественной гимнастикой для неё не прошли даром.

В картонную коробку нам кидают деньги. Ещё переводят по номеру, который написан на этой коробке.

Булат не в курсе нашего экспромта, ведь эти деньги не для него.

Они для Ани.

И чтобы браслет, подаренный Рамилем, остался при мне. Сейчас он надёжно спрятан дома, носить его в открытую опасно.

Анютка заканчивает выступление, я меняю трек, поджигаю свои канаты и начинаю двигаться под кавер-версию Linkin Park – она моя любимая.

Быстро сгущающиеся сумерки добавляют нашему шоу ещё большего эффекта.

– Вау-вау! Вот это девочка! – голосит из толпы какой-то парень. – Зажигай, красотка!

Улыбаюсь ему. Может, он расщедрится после выступления? Намётанным взглядом оцениваю его шмотки. Этот паренёк одет довольно дорого.

Выделываюсь перед ним, уходя в партер на шпагат. Положив горящие канаты на асфальт, добавляю танцу сексуальности.

Парень складывает пальцы сердечком.

Вновь мягко улыбнувшись ему, поднимаюсь. Кружусь на месте с канатами, потом делаю медленный прогиб назад, почти вставая на мостик.

Толпа дружно аплодирует и улюлюкает. Анютка переключает трек и присоединяется ко мне.

Перекидываем друг другу горящие канаты. Это сложный и опасный номер, но мы с Анькой работаем филигранно. Булат не знает, что мы можем делать нечто подобное.

Пару раз я обжигаю пальцы, Аня, кажется, тоже. Но зрителю нельзя позволить заметить косячные моменты, и мы стараемся оставаться невозмутимыми. Улыбаемся на радость толпе. Нас фоткают, снимают…

Когда-нибудь Булат увидит одно из таких выступлений в интернете, узнает нас – и будет звиздец. Но пока этого не произошло, мы зажигаем!

Выступление подходит к концу, деньги летят в коробку. Вижу, что многие вбивают номер телефона и делают переводы. Знать бы ещё, сколько мы сейчас заработали.

Тот восхищавшийся мной парень подходит к нам. Он явно в подпитии, взгляд у него масленый.

– А номерок этот твой? – вбивает в свой телефон номер с коробки.

– Может быть, – пожимаю плечами.

Парень подходит ближе, оттесняя меня от Ани.

– Сколько перевести, чтобы сейчас тебя украсть? – спрашивает он прямо в лоб.

Я на несколько секунд зависаю. Хищница и укротительница сердец, какой я должна быть ради благого дела, пугливо забивается под лавку.

Этот парень меня покупает, что ли?

«Продайся, Тая, – шепчет внутренний голос. – Ты уже и так расходный материал. Отдалась Рамилю за долбаный браслет. А сегодня этот парень тобой попользуется за деньги. Почему нет? Потом, когда-нибудь, ты уедешь, и забудешь всё как страшный сон».

Меня тошнит от этого голоса, но ведь он принадлежит мне.

– Так сколько? – нагло ухмыляется парень. – Говори, красотка. Ты меня зажгла, и я весь горю. Ну сколько, а? Десятки хватит? Или двадцать?.. Ааа, чёрт с ним! Тридцать! Да?

Тридцать тысяч? За время с ним? За секс?

Мне дурно.

– Неужели сорок? – прищуривается парень.

Нерешительно переминаюсь с ноги на ногу. Скольжу взглядом по лицам вокруг, видимо, ища какого-то знака или подсказки.

Ничего такого нет.

Зрители расходятся, Аня достаёт из коробки деньги и спокойно собирает оборудование. Колонку убирает в специальный чехол, остальные атрибуты запихивает в сумку. Надо всё это поскорее отнести домой, пока Булат не заметил пропажу.

Возвращаю взгляд к парню и качаю головой.

– Вы платите за выступление. Столько, сколько посчитаете нужным.

– Да я просто погулять с тобой хочу, – наглая усмешка не сходит с его лица. – Чё напугалась-то?

Да не закончится это всё прогулкой, и дураку понятно. Сорок тысяч не платят за «просто погулять».

– Ну что? Пойдём пройдёмся, красотка? – тянет ко мне руки парень.

– А она не гуляет с кем попало! И вообще несвободна! – раздаётся вдруг знакомый голос за моей спиной.

И тут же мои лопатки касаются твёрдой грудной клетки, а руки Рамиля обвивают мою талию.

– Хм, понятно… – отступает тот парень, оценивающе глядя на Рамиля. – Вот это мне не повезло! Ладно…

Бросив на нас раздосадованный взгляд, быстро уходит. А хватка на моей талии становится крепче. Рамиль хрипло шепчет, прижавшись губами к моему виску:

– Я всё ждал… Не вмешивался… Ждал, какую сумму ты ему назовёшь. За сколько продаёшься, Тая? Сорок маловато, да?

И нет в его голосе ни нежности, ни трепета, которые были прошлой ночью. Лишь ярость и пренебрежение. Да и обнимает он меня совсем не ласково.