Чтение онлайн

вание реформатского богословия. Эта задача досталась Кальвину, и поэтому реформатский протестантизм известен под названием кальвинизма, а не цвинглианства. Но если построение здания было оставлено другим и Цвингли был забыт в значительной степени, все-таки факт остается фактом: именно он заложил основы швейцарского протестантизма и реформатского богословия.

МАРТИН БУЦЕР Отец кальвинизма Мартин Буцер родился в 1491 году в Шлеттштадте, в Эльзасе. В возрасте пятнадцати лет он стал монахом-доминиканцем. Как и "Цвингли, он воспитывался в духе "старого пути" *Фомы Аквинско-го, а также испытал на себе влияние гуманизма * Эразма Роттердамского. В 1518 году он участвовал в общем собрании монахов-августинцев в Гейдельберге, на котором выступал *Лютер. Буцер сразу же стал его приверженцем. Через несколько лет, в 1523 году, он поселился в Страсбурге. Реформация в этом городе уже была начата Матфеем Целлем (Matthew Zeil), и некоторые реформаторы, среди них были *Жан Кальвин, Вольфганг Капитон, Каспар Хе-дио (Kaspar Hedio), Петер Мартир (Peter Martyr), Якоб и Иоганн Штурм (Jakob and John Sturm), жили там какое-то время. Однако именно Буцер стал ведущим реформатором в Страсбурге. Страсбург стал главным центром Реформации. Во многих отношениях он подавал пример другим. Реформы в сфере образования, начатые Иоганном Штурмом

и поддержанные Буцером, далее копировались по всей Европе. Буцера также волновало и пастырское попечение, а не только реформа доктрины. Его "Истинное пастырское попечение" было одной из самых важнейших книг шестнадцатого столетия по этому вопросу. Буцер также видел необходимость дисциплины в церкви и стремился ввести ее в Страсбурге. В 1546 году он предложил организацию малых групп в общинах для развития духовного назидания. Скорее всего, именно это вдохновило в следующем веке *Филиппа Якоба Шпенера на создание подобных групп. Однако в 1546 году Страсбург вынужден был сдаться императорской армии и принять навязанное ему "Соглашение о религии". Буцер отказался пойти на компромисс и принял приглашение стать профессором богословия в Кембридже. Умер он в 1551 году. После того как "Соглашение о религии" перестало действовать, Страсбург стал воинствующе лютеранским и Буцер попал в немилость. Буцер не оставил после себя организованной группы и еще до совсем недавнего времени его деятельность не принималась в расчет. Однако влияние его было весьма значительным в двух направлениях. Находясь в Кембридже, он оказал влияние на ход английской реформации, особенно через *Томаса Крэнмера. Руку Бу-цера можно также увидеть и в двух молитвенниках эпохи правления Эдуарда VI (1549-1552). Он написал книгу "Царство Христа", описывающую христианскую Англию. Смерть Эдуарда в 1553 году помешала воплощению его замыслов, однако сама книга осталась весьма

влиятельной в позднейшем движении пуритан. Огромное влияние по ряду ключевых моментов Буцер оказал на Жана Кальвина, жившего в Страсбурге с 1538 по 1541 год. Его также называют, с известной долей простительного преувеличения, отцом кальвинизма. Огромные усилия Буцера были направлены на созидание единства церкви. Как и Эразм Роттердамский, он не любил разделения и раздоры и, как *Меланхтон, выступал в роли третейского судьи, поэтому ему часто не доверяли. Его инициативы не всегда были предусмотрительными и иногда давали противоположные результаты. Людям, многое уже испытавшим, это доставляло немало боли. Буцер был энтузиастом примирения протестантов с католиками. С 1539 по 1541 годы состоялось несколько встреч, нацеленных на объединение двух партий в Германии. Последняя встреча в Реген-сбурге была близка к успеху: было достигнуто согласие по доктрине об оправдании по вере. (Справедливости ради надо отметить, что и Меланхтон и Кальвин также поддержали это соглашение.) Буцер стремился достичь единства и с анабаптистами. Их жестоко преследовали по всей Европе, но в Страсбурге к ним относились довольно мягко. Буцер полемизировал с ними, в результате чего многие из них присоединились к нему. Однако процесс этот был все-таки односторонним. Буцер слушал и спорил и был готов учиться. Его озабоченность церковной дисциплиной отчасти возникла из-за этих споров с анабаптистами. Буцер стремился к примирению с католиками и анабаптистами. Он также стремился удалить

разногласия в самом протестантском лагере. Спор о присутствии Христа в Вечере Господней развел протестантов на два противоположных лагеря: лютеран и швейцарцев. Когда Буцер впервые столкнулся с вопросом о действительном присутствии Христа, он стал защищать эту доктрину. Однако вскоре он сделал вывод, что это учение не основано на Библии, и присоединился к лагерю швейцарцев. В 1528 году, когда еще длился этот спор, он пришел к выводу, что швейцарцы неправильно поняли Лютера, что Лютер на самом деле не учил конкретному (в данном случае) присутствию тела Христова и крови Его в хлебе и вине. Тогда он решил, что обе стороны можно соединить вместе, и взялся исполнять роль посредника. Он скомбинировал элементы учения Лютера и Цвингли. Как и Цвингли, он утверждал, что "хлеб и вино... сами по себе остаются совершенно неизменными, но становятся просто символами по словам и повелению Христа". Как и Лютер, он утверждал, что во время евхаристии мы принимаем "те самые кровь и тело Христа, чтобы с помощью этих средств мы могли бы в возрастающей мере и более совершенно участвовать в возрождении" и иметь "более совершенное причастие или более значительное в нас совершенствование во время причастия, в теле и крови Господа" ("Исповедание о евхаристии", 52 (1550). Иными словами, Буцер придерживался точки зрения о дейс1вительном вкушении тела и крови Христа, однако без их действительного присутствия в хлебе и вине. Такая усредненная позиция была неприемлема для

Лютера. На встрече в Марбурге 1529 года он сказал Буцеру: "Я не могу считать вас своим учеником... Достаточно ясно, что у нас не один и тот же дух". В 1530 году перед императором Карлом V прочли *Аугсбургское исповедание. Буцер совместно с другими деятелями издал оппозиционное "Исповедание четырех городов" (Страсбурга, Констанца, Меммингена и Линдау -Memmingen, Lindau), в котором говорилось: Для всех тех, кто искренне включил свои имена в список Его учеников и принимает эту Вечерю в соответствии с Его [Христа] установлением, Он соизволяет дать нам истинное тело и истинную кровь, дабы они истинно вкушались и испивались как пища и питие для душ, для их питания к жизни вечной. "Исповедание" 18 Исповедание также отвергает идею о том, что "ничто, кроме просто хлеба и просто вина, не подается в нашей Вечере". В 1536 году Буцер встречается с лютеранами в Виттенберге, чтобы далее обсудить этот вопрос. Он подписал "Виттенбергское согласие", выработанное Меланхтоном, которое, как казалось, содержало четко выраженную лютеранскую точку зрения. Однако, к неудовольствию Лютера, позднее Буцер дал свое частное и в некотором роде извращенное истолкование этого документа, изменив первоначальное значение многих из его пунктов. Собственные попытки Буцера установить прочную "центральную партию" между лютеранами и сторонниками Цвингли

имели мало успеха. Его самым главным достижением явилось привлечение к этой цели Кальвина. Вот как мы можем преданно служить Господу: мы должны благочинным порядком избирать и поставлять служителей из каждого общественного сословия. Цель состоит в том, чтобы они были любимы всеми и чтобы им все доверяли, чтобы они имели дары и ревность к своему служению и истинному пастырскому попечению... Таким образом будут исполнены пять задач пастырского попечения: искать и находить погибших, собирать разбежавшихся, исцелять раненых, укреплять слабых, защищать здоровых и вести их на пажить. "Истинное пастырское попечение". Итог

ЖАН КАЛЬВИН Женевский ученый Жан Кальвин родился в 1509 году в Нойоне (Северная Франция). Он учился в Парижском, Орлеанском и Брюггском университетах, где стал поклонником *Эразма Роттердамского. В 1532 году он сам написал академическую работу в духе гуманизма (комментарий к сочинению римского философа Сенеки "О милосердии" - "De dementia"), которая не оправдала его надежд и не оказала значительного влияния. Приблизительно в это же самое время Кальвин пережил обращение: Так как я был упрямо предан предрассудкам папства, чтобы быть с легкостью извлеченным из трясины, Бог неожиданным обращением подчинил и вывел мое созна-

ние в сферу обучаемости, хотя мои способности к обучению были более окостеневшими, чем это можно было бы ожидать в этот ранний период моей жизни. Он сразу же посвятил себя изучению богословия. В 1553 году он присоединился к умеренно протестантскому выступлению, которое было произнесено в парижском университете новым ректором Никола Коппом. Кальвину пришлось спешно бежать из города. В следующем году целый ряд "плакатов" был вывешен по всему Парижу: один даже на двери королевской спальни, если верить сообщениям того времени. Король Франциск I был разгневан и начал жестокое преследование представителей евангельского движения. Кальвин покинул Францию и основался в Базеле, где стал заниматься исследованиями и писать. К лету 1535 года он закончил первое издание своих "Институтов" ("Наставление в христианской вере"). Однако мирная жизнь ученого оказалась для него краткой. В 1536 году он находился на пути в Страсбург, когда война в той местности заставила его поехать окружным путем через Женеву, один из судьбоносных перекрестков в европейской истории, как было сказано кем-то. Женева только что приняла Реформацию, частично это было сделано из политических соображений. Кальвин планировал остановиться там только на одну ночь, но Фарель, глава женевских реформаторов, уговорил его остаться. После того как он узнал, что сердце мое склонно к частным исследованиям, с помощью которых я

хотел бы предохранить себя от дальнейших соблазнов, он [Фарель] изрек предостережение, что Бог проклянет мое стремление к покою, если я уеду и откажу в такой неотложной помощи. Я был так ошеломлен этим проклятием, что отказался от предпринятого мною путешествия. Кальвин нес служение в Женеве с 1536 по 1538 год. Однако к этому времени он был еще весьма незрел и импульсивен. Разногласия по вопросу о церковном правлении привели к его ссылке и отъезду в Базель, где он хотел возобновить свои занятия. Однако этому не суждено было свершиться. Мартин Буцер стал побуждать его приехать в Страсбург, чтобы стать служителем в небольшой общине, состоявшей из беженцев-французов. Кальвин сопротивлялся, пока Буцер не стал угрожать ему примером Ионы. Кальвин нехотя согласился. Несмотря на бедность, годы, проведенные в Страсбурге, не были такими уж неприятными. Он находился в общении с Буцером и другими реформаторами и извлек из этого огромную пользу. Он смог принять участие во встречах между протестантами и католиками в 1539 и 1541 годах, познакомившись с *Меланхтоном. Он также женился на вдове обращенного из анабаптистов. Пока Кальвин находился в Страсбурге, церковь в Женеве скатывалась все ниже. В конце концов, в 1540 году магистрат в отчаянии попросил его вернуться. Он пребывал в ужасном состоянии духа, ведь ранее он так выражался о своем возвращении в Женеву: "Я предпочту сто других типов казни, чем тот крест, на котором я должен распинаться там

по тысячу раз в день". Впоследствии, однако, "серьезный и сознательный взгляд на мои обязанности одержал верх и привел к решению возвратиться к стаду, из которого я был исторгнут, но Господь - свидетель, с какой печалью, слезами, великим беспокойством и отчаянием я сделал это". Кальвин возвратился в Женеву в 1541 году. Страхи его оправдались в полной мере. Ему предстояла долгая и ожесточенная битва за духовную независимость женевской церкви и введение жесткой дисциплины. Те правила, которые он стремился установить (включая ношение определенной одежды и запрет на танцы), были преимущественно традиционными средневековыми правилами. Нововведение же состояло в том, что он на самом деле решил претворить эти установления в жизнь и претворить во всем женевском обществе, не исключая и правящего сословия. На протяжении многих лет Кальвин сталкивался с ожесточенным сопротивлением магистрата, однако в конце концов его оппоненты были побеждены и совет в городе стал выступать за Кальвина. В последние годы своей жизни он был весьма уважаемым человеком, хотя его установления не всегда исполняли. Умер он в 1564 году. О Кальвине никогда не существовало доброго мнения. Он писал о себе в 1559 году: "Не было ни одного человека, на которого бы так нападали, жалили и разрывали клеветой". Слова эти были более пророческими, чем он мог себе это представить. Его осуждали даже за приверженность к доктрине о предопределении, которой с такой ясностью учил *Августин,

большинство средневековых богословов и все реформаторы. Верно, что Кальвин заострил внимание на некоторых ее положениях, однако он не переходил пределов, за которые переходили средневековые богословы, например *Брадуардин. Впоследствии он подвергся унижениям за казнь еретика Сервета (за отрицание доктрины о Троице), хотя его современники рукоплескали ему за это, рукоплескали многие из тех, кого считают сейчас святыми (например, Томас Мор) и которые в то время преследовали еретиков гораздо свирепее, чем Кальвин. Судить Кальвина надо с учетом времени, в которое он жил. Его обвиняли в том, что он стал "диктатором Женевы", хотя даже в зените его власти полномочия у него были скорее нравственными, нежели юридическими, и перед каждой публикацией своих книг ему надо было получать одобрение городского совета. Конечно же, совершенным он не был. Он сам признавал, что страдал от дурного темперамента. Он был нетерпим, предполагая, что оппозиция его учению является оппозицией Слову Божьему. Заблуждение это разделяли многие в то время и разделяют и по сей день. В некоторой степени плохая репутация Кальвина - это заслуга его учеников, которые часто нарушали четкое равновесие его богословия, делая доктрину о предопределении центром и основой учения, в то время как сам Кальвин отводил ей свое особое место. Кальвин преобразил Женеву. Шотландский реформатор *Джон Нокс объявил ее "самой совершенной школой Христа, которая только существовала на земле с