Чтение онлайн

условиях, исполнить которые было бы не под силу грешному человеку. Таким образом, в порядке, который установил Бог, видны любовь и милость. Однако в самом этом порядке никакой милости нет, есть только справедливость. Биль в основном следовал учению Уильяма Оккама и других представителей четырнадцатого столетия, которым противостояли Томас Брадуардин и *Джон Уиклиф. Биль известен тем, что его ученики преподавали *Мартину Лютеру. Духовные проблемы, с которыми столкнулся Лютер, были в основном вызваны именно билевской доктриной о благодати. Бог принимает действие человека, который поступает как только может хорошо, и делает его основой для излияния первой благодати. Это происходит не по каким-то обязательствам, по справедливости, но по причине Его щедрости. Теперь же, когда душа удалила препятствие [на пути благодати Божьей] (перестав грешить, перестав стремиться к этому и предприняв доброе движение к Богу как к главной цели), она поступает так хорошо, насколько может. Итак, Бог, по Своей щедрости, принимает это действие по удалению препятствия и доброе движение к Себе и изливает благодать на эту душу. "Комментарий на Сентенции" 2:27:1

Лейн Т. Христианские мыслители

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ 4 РЕФОРМАЦИЯ И РЕАКЦИЯ 1500 - 1800

В 1500 году главенство папы в христианском мире казалось незыблемым. Восточные церкви, бывшие долгое время центром христианства, пострадали от сокрушительного удара - захвата Константинополя турками (1453). "Соборность", учение о том, что собор является высшим авторитетом в христианстве, постепенно утрачивала свое значение. Однако основание папской власти не было прочным. Вскоре оно зашатается от землетрясения, вызванного протестантской Реформацией, и прозвучат пророчества о том, что папа сохранит свою власть только над Италией и Испанией. Несколько факторов проложили дорогу Реформации. Позднее средневековое папство с блеском продемонстрировало, что "абсолютная власть развращает абсолютно". Появились антипапские настроения. Уиклиф показал, как критика злоупотреблений может вылиться в критику учения. Церковь оказалась в уязвимом положении, обладая сказочным богатством и в то же самое время не обладая нравственными качествами. Сильно возрос интерес к классическому прошлому, движение получило название "гуманизм" (не путать с современным атеистическим или агностическим гуманизмом). В Южной Европе этот интерес в основном концентрировался вокруг греческих и римских классиков, на Севере же это был гуманизм христианский, возглавляемый *Эразмом Роттердамским. Гуманисты призывали "назад, к источникам" - к еврейской и греческой Библии и к первым Отцам церкви. Они резко критиковали современную им церковную жизнь: жизнь папы и духовенства, состояние монастырей, невежество средневекового схоластического богословия. Однако, когда наступила Реформация, ученики Эразма разделились во мнениях. Некоторые выступали за реформы даже ценою отделения от Рима, другие же считали, что единство важнее реформ. Пионером Реформации стал *Мартин Лютер. Он был готов в одиночку выступить против мощи римско-католической церкви. Весьма скоро его учение распространилось по всей Германии, в Восточной Европе и Скандинавии. Однако лютеранство не стало единственным вариантом протестантизма. В Цюрихе "Цвингли начал проповедовать реформы практически одновременно с Лютером. Несмотря на то, что Лютер оказал на него влияние, он был независимым мыслителем. Вскоре протестантизм раскололся на два течения: лютеранство и реформатский (или швейцарский) протестантизм. Цвингли умер рано, еще молодым, и место ведущего реформатского богослова занял француз *Жан Кальвин, поэтому реформатами называют приверженцев кальвинизма. Лютер и Цвингли проводили реформы в сотрудничестве с правительствами. Они не хотели нарушать отношений церкви и государства. Цель их состояла не в том, чтобы создать новую церковь, а чтобы реформировать старую. Несмотря на реформу учения, продолжал существовать идеал государственной церкви, к которой бы принадлежали все граждане. Однако были люди, считавшие, что это лишь половина пути. Радикальные реформаторы хотели идти дальше. Делали они это несколькими спо-собами. Некоторые из них были "рационалистами", подвергавшими сомнению фундаментальные доктрины христианства, как, например, о Троице. Другие были "спиритуалистами", которые не придавали боль-

шого значения Библии и всем внешним обрядам. Они говорили о том, что необходимо, чтобы Дух Святой говорил к каждой душе, был для нее "внутренним светом". Некоторые были революционерами, верившими в то, что последняя битва, описанная в книге Откровения, должна была вот-вот начаться и что благочестивые люди должны силой установить Царство Божье. Однако самой значительной и многочисленной группой были "евангельские верующие". Они хотели более глубоких реформ, проводимых на основе Библии. Они отрицали идею государственной церкви и крещения младенцев, непременный ее атрибут. Их оппоненты называли тех, кто перекрещивался, "анабаптистами" или "перекрещенцами". Это был очень удобный ярлык, так как перекрещивание считалось смертельным оскорблением. Анабаптистов жестоко преследовали и повсеместно истребляли, однако их идеи выжили и со временем стали весьма влиятельными. Реформация застала римско-католическую церковь совершенно неподготовленной. Однако *Тридентский собор, созванный в середине века для определения римско-католической доктрины, начал программу католической реформы. Орден иезуитов, основанный *Игнатием Лойолой, был передовым отрядом католической контрреформации. Наследие средневековой духовности не умерло в римско-католической церкви, что было проявлено великим испанским мистиком Иоанном Креста и "Терезой Авильской. Первые пятьдесят лет Реформации стали периодом новых идей. Однако вскоре живые творческие движения раннего периода были уложены в детально разработанные системы догм. Три главных конфессии (католицизм, лютеранство и кальвинизм) во всевозрастающей мере стали беспокоиться о точном и разработанном изложении своих взглядов, и их силы в основном растрачивались на всякого рода споры внутри самих этих конфессий. В особенности это были вопросы взаимоотношений благодати Божьей и человеческой свободой воли. Однако нашлись те, кто бросил вызов этому подъему новых ортодоксальных учений. Движение пиетистов в семнадцатом столетии, возглавляемое *Шпенером и другими деятелями, делало упор на важность практической христианской жизни, а не на споры по незначительным пунктам богословия. В восемнадцатом веке рационализм стал соперником христианской веры. Для некоторых он обозначал атеизм, однако для многих - новую религию, основанную на разуме, а не на откровении. В качестве противовеса предрассудкам традиционного христианства религией разума стали считать "деизм". Рационализм, нападая на церковь извне, имел лишь незначительное влияние, однако он начал расшатывать христианское согласие в Западной Европе. Силой, следовавшей в противоположном направлении, было евангельское пробуждение, начавшееся в Англии с *Уэсли и других проповедников и распространившееся на весь англоязычный мир и за его пределы. У английской Реформации есть свои собственные отличительные черты. За короткий промежуток в двадцать пять лет было шесть различных движений.

До 1534 года Англия была католической страной. В 1534 году Генрих VIII объявил себя папой Англии, "единственным высшим лицом на земле" английской церкви. Однако, лишив папу полномочий, Генрих сохранил большую часть католических доктрин, став "англокатоликом" шестнадцатого столетия. В 1549 году была издана первая "Книга общих молитв" ("Общий служебник") периода правления Эдуарда. Книга была протестантской и на английском языке, однако все выражения в ней были тщательно выверены, чтобы случайно не оскорбить католиков. В 1552 году была издан второй Молитвослов периода правления Эдуарда. Эта книга была откровенно и безусловно протестантской. В период правления Марии Тюдор (1553-58) произошло возвращение к догматической форме римского католицизма. "Елизаветинское установление" 1559 год возвратилось к Книге общих молитв, очень похожей на книгу 1552 года. Елизаветинское установление долго оспаривалось "пуританами", желавшими установления более радикальной формы протестантизма, однако в 1662 году оно стало окончательной нормой. Это Установление часто описывают как via media или "средний путь". Это верно, однако верно не в том смысле, в котором это понимается сегодня: как средний путь между католицизмом и протестантизмом. Елизаветинское установление было компромиссом между Елизаветой, желавшей более консервативной формы протестантизма, и теми, кто хотел более радикальных реформ. В определенной мере это может рассматриваться как компромисс между лютеранством и кальвинизмом. Доктрина Тридцати девяти статей была умеренным кальвинизмом, однако сохранение епископов, литургии и других форм католического обряда согласовывалось с политикой лютеранства. Английская реформация произвела на свет англиканство, ответвление протестантизма, которое с большей симпатией относилось к католическому учению, чем к реформатскому или даже лютеранскому. Шотландия же, наоборот, стала и остается до сих пор непоколебимо реформатской и пресвитерианской. Попытки англичан навязать шотландцам епископов и "Книгу общих молитв" лишь укрепили пресвитерианские убеждения шотландской церкви.

ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ Христианский гуманист Дезидерий Эразм (1469-1536) был незаконнорожденным сыном священника. Несколько лет он обучался у Братьев общинной жизни. Современное Посвящение в духе *Фомы Кемпийского также оказало на него влияние, хотя он и отвергал некоторые аспекты учения Братьев. Он с неохотой поступил в один из их монастырей, однако вскоре получил разрешение покинуть его. После некоторого времени учебы в Париже, начиная с 1495 года, он становится вольным ученым, путешествующим по всей Европе. Некоторое время он был профессором в Кембридже. С 1521 года он поселяется в Базеле, однако в 1529 году, недовольный развитием Реформации, он переселяется в близлежащий католический Фрайбург. В 1535 году он возвращается в Базель и в следующем году умирает. Эразм был самым известным богословом своего времени. Он был убежденным христианским гуманистом, верившим в то, что лучше всего можно провести реформы в церкви с помощью изучения Библии на еврейском и греческом языках и учения первых Отцов церкви. Он был мастером сатиры. Один из его современников заметил, что "когда юмор освещал его сознание, только тогда он становился поистине глубоким мыслителем". Сатира его была направлена против злоупотреблений в современной ему церкви: скандальной жизни папы и духовенства, духовного состояния монастырей и непонятного средневекового схоластического богословия.

Сам же Эразм предпочитал мирную реформу церкви. Таким образом, Эразм заложил основы протестантской реформации. Как говорит поговорка, "Эразм снес яйцо, а Лютер его высидел". В первые годы Реформации папский агент в Германии писал в Рим, что сатира Эразма наносит папству больше вреда, чем разоблачения *Лютера. Эразм не поддерживал Лютера безоговорочно. Он одобрял стремление последнего к проведению реформ, однако не мог последовать за ним, так как не принимал разрыв с папством и разделение церкви. В первые годы Реформации Эразм воздерживался от критики Лютера и тем самым очень сильно помог ему в опасное и критическое время. Однако в 1524 году Эразм поддался давлению со стороны папы и написал сочинение против учения Лютера об оправдании верой. Лютер не замедлил с ответом, и отношения между двумя великими людьми были навсегда испорчены, хотя Эразм и оставался в хороших отношениях с коллегой Лютера, *Меланхтоном. Эразм был плодовитым писателем и опубликовал множество трудов: "Похвала Глупости" была написана в 1509 году в доме его друга Томаса Мора и была ему посвящена. Среди всего прочего это была блестящая сатира на монахов и богословов. Среди всех сочинений Эразма в настоящее время это самое читаемое. В 1516 году Эразм опубликовал издание Нового Завета на греческом языке со своим собственным латинским переводом. Это было самое первое печатное изда-

ние Нового Завета на греческом языке. Работа эта была поспешной, и Эразм основывался только на нескольких манускриптах. В последующие издания были внесены исправления. Цель Эразма состояла в том, чтобы сделать Библию доступной для каждого человека. "Я желал бы, чтобы для Бога пахарь пел текст из Писания на пашне, а ткач подпевал бы ему в тон своему челноку". Это издание греческого Нового Завета побудило многих людей обратиться к протестантизму. В 1517 году появилось анонимное сочинение под названием "Юлий, отлученный от небес". В этом сочинении известный папа Юлий II появляется перед вратами рая и требует, чтобы ему открыли. Ему было в этом отказано. Эразма считали автором этого произведения, хотя он сам это отрицал. Эразм руководил изданием различных трудов первых Отцов церкви. Это было частью его программы реформ церкви: возвращение к Писанию и к учению первых Отцов церкви. В 1524 году Эразм написал антилютеровский трактат "О свободе воли". Эразм порвал с Лютером, однако остался другом других реформаторов, например, Меланхтона. Среди его учеников были католические, лютеранские и реформатские богословы. Сам же он отдавал предпочтение либеральной католической реформе, в то время гак протестантизм сталкивался с неимоверно догматическим и совершенно нелиберальным католи-Цизмом. Эразма поддерживали папы, однако его учение было "суждено в 1527 году в Париже. С

началом контрреформации его идеи стали считаться опасными, а его книги в 1559 году поместили в "Индекс запрещенных книг". ЮЛИЙ: Что, черт возьми, здесь происходит? Что-то двери не открываются! Как будто бы замок заменили или пытались взломать. ГЕНИЙ ЮЛИЯ: Ты лучше посмотри, тот ли ключ ты взял. Ты же знаешь, что не сможешь открыть эту дверь ключом от своего сундука с деньгами... ЮЛИЙ: Мне надоело. Я сейчас выдавлю дверь... ПЕТР: Хорошо, что у нас ворота как из железа, иначе этот парень начисто сломал бы двери. Это, должно быть, прибыл какой-то великан или сатрап, городской разбойник. Однако, Боже вечный, как же тут воняет, как из сточной трубы!... Кто там ? ЮЛИЙ: Если только ты не совсем ослеп, то, думаю, ты узнаешь этот ключ, если ты, конечно, до сих пор не узнал золотой дуб на семейном шлеме Юлия. Или ты не видишь связанную (папскую) трехглавую корону и эти одеяния, сверкающие драгоценностями и золотом? ПЕТР: Я вроде бы узнаю этот серебряный ключ, однако есть только один ключ, совсем не похожий на этот, который мне доверил Христос, истинный пастырь Церкви. И как я мог бы узнать эту наглую корону на тебе? Даже тиран-варвар не отважился бы выставлять такую вещицу напоказ, не то что человек, который думает, что его здесь примут. Что же касается одеяния, то оно меня совершенно не впечатляет. Я всегда попирал и презирал драгоценности и золото, как если бы они были мусором...

ЮЛИЙ: Почему бы тебе не перестать молоть чепуху и не открыть дверь, если ты, конечно, не хочешь, чтобы ее снесли ? Или ты не видишь, какая у меня свита ? ПЕТР: Точно, я вижу этих закоренелых разбойников. Однако неужели ты не знаешь, что двери эти необходимо штурмовать с помощью другого оружия. ЮЛИЙ: Хватит болтать, говорю! Если ты сейчас же не подчинишься, я обрушу, даже и на тебя, молнию отлучения, которой я внушал страх даже самым великим королям и даже, если уж об этом зашла речь, целым королевствам. Ты видишь, Бык уже приготовился сделать это! ПЕТР: Какая еще чертова молния, что за гром, что за Быки, о чем это ты толкуешь тут с такой напыщенностью? Со времени Самого Христа не слыхивали мы о таких вещах. ЮЛИЙ: Что ж, ты все это ощутишь на себе, если не подчинишься. ПЕТР: Может быть, ты до этого и повергал в трепет некоторых людей этим пустословием, но здесь оно ничего не значит. Здесь тебе придется столкнуться с истиной. Эта крепость завоевывается добрыми делами, а не дьявольскими словами. "Юлий, отлученный от небес" Что до богословов, то не лучше ли обойти их молчанием? Люди этой породы весьма спесивы и раздражительны - того и гляди, набросятся на меня с сотней своих доказательств и потребуют, чтобы я отреклась от своих слов, а в противном случае вмиг объявят меня еретичкой... Все эти архидурацкие тонкости делаются еще глупее из-

за множества направлений, существующих среди схоластов, так что легче выбраться из лабиринта, чем из сетей реалистов, номиналистов, томистов, альбертистов, оккамистов, скотистов и прочих (я называю здесь не все их секты, но лишь самые главные). Во всем этом столько учености и столько трудностей, что, я полагаю, самим апостолам потребовалась бы помощь некоего, отнюдь не святого, духа, если бы им пришлось вступить в спор с новейшими нашими богословами... Петр получил ключи райские от Того, Чей выбор не мог быть недостойным, и, однако, я не уверена, уразумел бы Петр, каким образом можно держать в своих руках ключи от знания, не обладая самим знанием (сокровенных же тонкостей этого рассуждения он бы все равно не постиг). Апостолы многих окрестили и, однако, ни разу не обмолвились ни единым словом о том, какова формальная, материальная, действующая и конечная причина крещения и в чем состоит его изглади-мый или неизгладимый характер... Воистину блаженны все, кто мог посвятить себя подобным занятиям, кто описывает преисподнюю с такими подробностями, словно они много лет были гражданами этой республики... Они мнят себя чуть ли не богами, слыша, как их благоговейно именуют "наставник наш": в этом прозвище им чудится нечто схожее с иудейской тетраграммой. Они утверждают, что неприлично писать слова НАСТАВНИК НАШ строчными литерами. А ежели кто случайно скажет наоборот - "наш наставник", то тем самым нанесет тягчайшее оскорбление их богословскому величеству... Во-первых, они уверены, что высшее благочес-

тие состоит в строжайшем воздержании от всех наук и лучше всего - вовсе не знать грамоты. Засим, читая в церквах ослиными голосами непонятные им псалмы, они пребывают в убеждении, что до

ставляют великую усладу святым... Некоторые боятся притронуться к деньгам, словно к яду, но нисколько не опасаются ни вина, ни прикосновения к женщинам. "Похвала Глупости"

ЛЮТЕРАНСКАЯ ТРАДИЦИЯ

МАРТИН ЛЮТЕР На том стою Мартин Лютер родился в 1483 году в Эйслебене (Восточная Германия). Он собирался стать юристом, однако стал монахом. Он присоединился к монахам-августинцам в Эрфурте и там начал изучать богословие. Обучали его "современному пути" ученики "Габриеля Биля. Через некоторое время он стал профессором богословия в недавно основанном университете города Виттенберга. Но у Лютера были свои проблемы. Его учили, что, для того чтобы угодить Богу и завоевать Его благодать, человек должен "стремиться изо всех сил делать добро", что подразумевало и любить Бога превыше всего. Однако такой Бог представал перед Лютером как судья, взвешивающий его заслуги. Лютер чувс-^овал себя попавшим в ловушку: он не мог любить такого Бога, Который осуждал его и Который не мог принять его, пока он не полюбит Его. Один стих из Писания особенно причинял страдания Лютеру: "В нем [Евангелии] открывается правда Божия от веры в веру, как написано: "праведный верою жив будет" (Рим. 1:17). Лютер ненавидел Бога за то, что Тот справедливо осуждал человека, не только по закону, но и по Евангелию. И вдруг в один прекрасный день глаза Лютера от