Чтение онлайн

пример, как об Отце или Судье, но нам необходимо понять, что все эти термины - лишь аналогия. Когда мы называем Бога Отцом или Судьей, мы сравниваем Его с земными отцами и судьями. Не говоря это, нужно признать, что все эти определения нуждаются в уточнении. Бог есть Отец, но Он выше понятия человеческого отцовства. Здесь остается место и для негативного, и для позитивного пути. Проблема Дионисия в том, что он перевешивает чашу весов лишь в одну сторону. Отрицательный путь - это не только путь "практической теологии". Для Дионисия это путь приближения к Богу и вступление с Ним в союз. Дионисий "окрестил" неоплатонистский мистицизм - то есть, неоплатонистский путь возвышения к единению и союзу с "Единым" через негативный путь. Мистик достигает единства с Богом и "обожествляется" с помощью возвышения над всеми чувствами и доводами разума. Я советую, чтобы в серьезном мистическом созерцании вы оставили чувства и деятельность разума и все то, что чувства или разум могут воспринять, и все из этого мира небытия или этого мира существования. Оставив в покое свое понимание, устремитесь, насколько возможно дальше, к союзу с Ним, Которого не может вместить ни бытие, ни понимание. Ибо через беспрестанный и абсолютный отказ от себя и от всего сущего вы в чистоте отбросите все в сторону и будете от всего этого освобождены. И поэтому вы будете у стремлены к Лучу этой божественной Тьмы, превосходящей все бытие. "Мистическое богословие" 1

Максим Исповедник написал комментарии на работы Дионисия, подправляя его ортодоксию и утверждая тем самым его влияние на Востоке. Его влияние на Западе было также значительным. *Иоанн Скот Эриугена создал латинский перевод его трудов приблизительно в 850 году. Этот перевод оказал влияние на *Фому Аквинского и большинство средневековых мистиков. КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (553) *Халкидонский собор привел к разделению на Востоке. Антиохийская школа, несмотря на то, что была в меньшинстве, поддержала решения собора. Большая часть александрийцев отвергла их и продолжала придерживаться формулы 'Кирилла о "единой воплощенной природе Слова". Их стали называть поэтому монофи-зитами (от греческого monos - один и physis - природа). Они отвергли Халкидон с его доктриной о "двух природах". Между этими двумя группами стояла и третья, часто называемая "неоалександрийцами". Это были ревностные сторонники учения Кирилла, принявшие также и решения Халкидонского собора. Они рассматривали эти решения как защиту от возможного ложного истолкования взглядов Кирилла и настаивали на том, что решения Халкидонского собора должны быть приняты точно так же, как сам Кирилл принял ".Формулу объединения". Они придерживались халкидонских решений, однако истолковывали их строго в соответствии с учением Кирилла.

Монофизиты контролировали Египет и другие области на Востоке. Они были слишком влиятельны, чтобы их не замечать или сокрушить. Их возражения против Халкидона подразделяются на две категории Во-первых, они жаловались на то, что нечто из алексан-дрийско-кирилловского учения отсутствовало в решениях Халкидона: "не было формулы "одна воплощенная природа", термина "союз ипостаси" и идеи о том, что Христос "един из двух природ". Все эти термины содержались в учении Кирилла. Во-вторых, они возражали против таких решений Халкидона, которые, по их мнению, разделяли Иисуса Христа на две части: фраза "в двух природах" и некоторые отрывки из "Tome" Льва. Восточные императоры старались разрешить противоречия. Сначала решения Халкидона поддерживались, затем в 482 году император Зенон выпустил "Еноти-кон" (Акт объединения), где провозгласил единственными критериями православия Никейский символ веры и "Двенадцать анафем" Кирилла. Те же, кто учил совсем другому, "будь то в Халкидоне или на каком-либо другом Соборе", предавались анафеме. Это объединило Восток, но ценою раскола с Западом. Преемник Зе-нона, Анастасий, пошел еще дальше и полностью отверг решения Халкидона, но, когда он умер, Юстин и Юстиниан склонились на сторону Халкидона и мира с Римом. В 553 году Юстиниан созвал Константинопольский собор, пятый из вселенских соборов. Собор стремился примириться с монофизитами, предоставив им истол-

кование Кирилловых решений Халкидонского собора. Собор работал в трех основных областях: 1) Начиная с 530-х годов существовали споры об учении *Оригена. В 543 г. Юстиниан издал эдикт против последователей Оригена. В 553 году собор одобрил это осуждение, издав пятнадцать анафем против учения Оригена и Евагрия, одного из его учеников, придерживавшегося крайних воззрений. 2) В 544 г. по настоянию Александрии император также издал эдикт против "Трех глав", осудивший антиохийского богослова Феодора Мопсуестского (умер в 428 г., скорее всего, бывшего учителя Нестория). А также ранние антикирилловские сочинения двух других антиохийских богословов, Феодорита и Ивы, сами же они были на Халкидонском соборе восстановлены в правах. Три последних из четырнадцати анафем собора 553 года подтвердили осуждение "Трех глав". 3) Что важнее всего, собор показал, что Халкидон следует понимать с точки зрения александрийцев. Епископы исповедали, что ".. приняли четыре святых собора, а именно Никейский, Константинопольский, первый Эфесский и Халкидонский, и... учили и учат всему, что они постановили касательно веры". Они издали также четырнадцать анафем. Анафемы отвергали нееторианское истолкование Халкидона с целью примирения с монофизитами, считавшими, что Халкидон открыл дверь для несторианства. Анафемы также показывали и то, что в решениях Халкидона отсутствовавшие термины Кирилла (как например "союз ипостаси") могли быть при-

емлемыми, если только они не понимались как смесь или смешение двух природ. И наконец, там была александрийская популярная формула, одобрявшаяся монофизитами: один из Троицы был распят во плоти. Если кто использует выражение "в двух природах"... будет использовать число (два) для того, чтобы разделить природы или сделать из них соответствующие личности, то будет тому анафема. Анафема 7 Если кто использует выражение "из двух природ"... или выражение "одна воплощенная природа Бога-Слова" и не будет понимать эти выражения, как учили святые Отцы... но будет пытаться ввести одну природу или суть Божества и человечности Христа, то будет тому анафема. Ибо в учении о том, что единородное Слово было объединено ипостасью [с человечеством], мы не подразумеваем, что здесь было взаимное смешение природ. Анафема 8 Если кто не исповедует, что наш Господь Иисус Христос был распят во плоти как истинно Бог и Господь Славы и как один из Святой Троицы, то будет тому анафема. Анафема 10 Несмотря на эти уступки, монофизиты не примирились с Халкидоном. Трагедия состоит в том, что умеренные в обоих лагерях согласились с тем, что противоположная сторона также является ортодоксальной. Разделение произошло не столько по вопросу веры, сколько по приемлемости или неприемлемости некоторых тер минов и по вопросу об ортодоксальности Халкидона.

МАКСИМ ИСПОВЕДНИК Отец византийского богословия Максим родился приблизительно в 580 году. Он был главным секретарем императора в Константинополе. Однако приблизительно в 614 году он отказался от светской карьеры и стал монахом. В 626 году он бежал от нашествия персов в Северную Африку. В это время Восточная церковь в надежде примириться с монофизитами провозглашала, что Иисус Христос имел только одну волю (монофелитство). Максим выступил против этого, отстаивая идею о том, что в Иисусе Христе - две воли: человеческая и божественная. В 645 году в Карфагене он вовлек в спор по этому вопросу константинопольского патриарха Пирра. Максим выиграл спор и успешно защитил свою точку зрения, благодаря чему и на Западе обратили внимание на этот вопрос. В 649 году в Риме он был одним из руководителей синода, где провозгласил доктрину о двух волях. В результате он вместе с папой Мартином был отправлен в ссылку и вернулся в Константинополь лишь в 653 году. На него пытались оказать давление, однако он от своих убеждений не отказался и был снова выслан. Рассказывают, что у него отрезали язык и правую руку. Умер он в заточении на Кавказе в 662 году. Максим был назван Исповедником, так как более двадцати лет исповедовал православие на Востоке. Его точка зрения победила на Константинопольском соборе 680-681 гг.

Максим был одним из самых значительных ортодоксальных богословов седьмого века. Он так и был назван "настоящим отцом византийского богословия". Он написал около девяноста трудов по широкому кругу вопросов, включая серьезные комментарии на труды "'Дионисия Ареопагита. Он также был одним из противников доктрины об одной воле и доказывал, что если у Иисуса Христа не было человеческой воли, то тогда Он по-настоящему и не был человеком. Он также доказывал, что личности Троицы имеют общую волю, так как разделяют между собой общую природу, следовательно, и у Иисуса Христа есть две воли, так как есть две природы. Христос был Богом по природе и пользовался этой волей, которая была естественно божественной и отцовской, так как она была одной волей с Отцом. Он был также человеком по природе и пользовался естественной человеческой волей, которая никоим образом ни противоречила воле Отца. Богословские и полемические труды: краткие заметки Если кто не исповедует в согласии со святыми Отцами, что точно и истинно две воли одного и того же Христа, нашего Бога, божественная и человеческая, постоянно соединены и что из этого следует, что Он [задумал] наше спасение через каждую из этих природ, сознательно и естественно, то будет тот осужден. 10 канон Латеранского собора 649 г., на котором Максим был одним из главных руководителей

Максим также известен как учитель мистики. Он собрал воедино ранние учения Евагрия (ученика *0ригена) и *Дионисия Ареопагита. Цель молитвенной жизни - видение Бога. В этом случае Максим предполагает различие, сделанное позже Григорием Паламой между сутью Бога и Его энергией. Мы знаем Бога не в Его сути, но в величии Его творения и деяний Его провидения, которые представляют нам, как в зеркале, отражение Его доброты, Его мудрости и Его бесконечной силы. "Века милосердия" 1:96 Бог и божественное понятно с определенной точки зрения и непонятно с других точек зрения. Понятное - в созерцании Его атрибутов, непонятное - в созерцании Его сути. "Века милосердия" 4:7 Цель для христианина - обожествление. "Оставаясь в своей душе и теле по природе полностью человеком, он становится по благодати в своей душе и теле полностью богом". "Двусмысленности" КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (680-81) Монофизитов не удовлетворили результаты "Константинопольского собора 553 г., и впоследствии были предприняты дальнейшие попытки примирения с ними. Патриарх константинопольский Сергий предложил формулу, взятую от умеренного монофизита Севера Антиохийского, что у Христа была "теандрическая" (божественно-человеческая) энергия, с помощью которой Он совершал как божественные, так и человеческие действия. На основе этой формулы Константинополь примирился с Египтом, однако при этом появились возражения со стороны иерусалимского патриарха. Тогда Сергий предложил другую формулу: у Иисуса Христа была только одна воля. Папа Гонорий согласился, и в 638 г. он вместе с Сергием опубликовал "Изложение веры". Это сочинение поставило вне закона спор о двух или одной энергии. Вместо этого провозглашалась "одна воля нашего Господа Иисуса Христа" и говорилось также о том, что даже Несторий не осмелился бы сказать, что у Иисуса Христа было две воли. Однако через несколько лет папа Иоанн IV осудил эту точку зрения (она получила название "монофелитство" от греческого - "одна воля"). Этой точке зрения также противостоял Максим Исповедник. В 649 году папа Мартин созвал синод в Риме, где было объявлено, что у Иисуса Христа - две воли, однако папа был вскоре сослан. Таким образом, сопротивление Рима было подавлено, пока папа Агафон (678-81) не убедил императора Восточной империи созвать еще один собор в Константинополе, ставший шестым Вселенским собором. Собор заседал с680по681 год Папа Агафон написал послание собору, которое было призвано стать подобием "Tome" Льва. Послание было прочитано и одобрено собором. Агафон утверждал в своем послании, что римская церковь "никогда не уходила с пути апостольской традиции", однако

Риму пришлось признать папу Гонория еретиком. "Мы определяем, что будет исторгнут из святой церкви Божьей и предан анафеме Гонорий, бывший папой Древнего Рима". Собор также дал Определение веры. В нем говорилось, что собор "благочестиво принимает пять святых и вселенских соборов". После полного цитирования *Халкидонского определения говорилось следующее: Подобным образом и мы заявляем, что в (Иисусе Христе) есть две естественных воли и два естественных действия, без разделения, без изменения, без отделения, без смешения в соответствии с учением святых Отцов. Эти две естественных воли не противоречат одна другой (сохрани Господь!), как то утверждают нечестивые еретики, но Его человеческая воля следует за Его божественной и всемогущей волей, не сопротивляясь или не желая, но будучи подчиненной ей... Мы верим, что Иисус Христос - один из Троицы и является нашим истинным Богом, даже и после воплощения. Мы говорим, что Его две природы сияют в одной ипостаси, в которой Он и совершал чудеса и претерпел страдания в течение всего воплощения. Это не было просто видением, но происходило в действительности в связи с различиями природы, которую следует признавать находящейся в той же самой ипостаси. Несмотря на то, что они объединены вместе, каждая из волей природы совершает приличествующее ей, и все это - без разделения и без смешения. Таким образом, мы исповедуем две воли и два действия, объединенных вместе ради спасения рода человеческого.

Три главных аргумента были выдвинуты в поддержку доктрины о двух волях: Папа Агафон указывал на определенные места Писания. Однако все они сравнивали волю Иисуса с волей Отца, например, "не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца" (Ин. 5:30). Эти отрывки не подтверждают в строгом смысле этого слова доктрину о двух волях в Иисусе Христе. Агафон также утверждал, что доктрина о двух природах должна подразумевать две воли. Те, кто считает, что Христос имел одну волю, "должны указать, что это воля или человеческая, или божественная, или смесь обоих, смешанная и совмещенная, или... что Христос имел одну волю и одно действие, исходящие из Его одной смешанной природы". Любое из этих учений будет противоречить Халкидонскому собору, где утверждалось, что свойства каждой из природ должны быть сохранены. Не может быть сомнения в том, что доктрина о двух волях есть неизбежное следствие двух природ. Доказывалось, что без человеческой воли Иисуса Его человеческая природа не была бы завершенной и Он не был бы поистине человеком. Без человеческой воли не было бы человеческого послушания или добродетели. И тогда Иисус не смог бы стать для нас примером для подражания. Если у Него не было человеческой воли, то тогда мы не можем сказать, что Он был "искушен во всем, кроме греха" (Евр. 4:15). Этот аргумент, перекликающийся с аргументом, который использовали "каппадокийские отцы против Аполлинария, отрицавшего наличие человеческой души у Иисуса, являет-

ся наиболее сокрушительным. Третий Константинопольский собор знаменует собой конец раннего периода развития учения о личности Иисуса Христа и представляет собой дальнейшую разработку выводов Халкидонского определения. На этом закончились и попытки примирить монофизитов с православной церковью на Востоке; теперь необходимость в этом отпала, так как они были отрезаны от Византийской империи мусульманами.

ИОАНН ДАМАСКИН Последний из греческих отцов Иоанн Мансур родился в третьей четверти седьмого столетия в Дамаске. Сирия в то время находилась под владычеством мусульман, и Иоанн последовал примеру отца и стал работать у халифа. Впоследствии он оставил свою работу и стал монахом. Умер он в середине восьмого столетия. Иоанна часто называют последним из греческих отцов. Главное его достижение - это трактат "Источник знания", в котором он стремился систематизировать и подчинить церковным задачам всю совокупность знаний своего времени. Свою задачу он излагал так: Как пчела соберу я все, что соответствует истине, даже если эта помощь исходит из писаний наших врагов... Я не предлагаю вам свои собственные заключения, но предлагаю те, к которым с великим трудом подошли самые известные богословы, в то время как я лишь собрал их и подытожил, насколько это было возможно в один трактат. "Диалектика", пролог