Чтение онлайн

— «Щелкает». И это говорит инженер! Старший контрольный мастер! — не унимался Терновский.

— Ты, Виктор Алексеевич, напрасно. Парень несколько дней как на работе. Он даже не знает, как сдаточную подписать. Учить надо! — произнес Зотов и вышел.

Секунду Терновский прицеливался «двустволкой» в голубую дверь, потом что-то недовольно пробормотал и притих. Стас с интересом разглядывал кончики своих сандалет. Филипп разглядывал Стаса.

— Садись тоже, — кивнул Терновский Стасу. — Чего уж там.

— Вы не беспокойтесь, — голосом доставщика телеграмм ответил Стас. — Я и постоять могу. Мне нетрудно. Это Филиппу трудно с непривычки. Ничего, притрется.

— Прав Павел. Учить надо. А я тут раскричался, старый дурень. Сами понимаете, квартал сдаем. Думаете, мне легко? Да и нас никто не учил.

— Это заметно, — выдохнул Стас.

— Чего?

— Я?! Ничего. Вам показалось.

— Надоело все. Скорей бы на пенсию уйти, — почему-то впадая в дружескую откровенность, произнес Терновский. — Занялся бы садоводством на своей «сотке». В этом году огурчики снял. Один к одному.

— Зеленые? — поинтересовался Стас.

— Замечаю, давно замечаю: шутишь ты надо мной. Случается, и хамством пахнет, — проговорил Терновский.

Стас смутился. Его лицо слегка побледнело, потом покрылось розовыми пятнами. Под глазами и на лбу.

— Да что с вас взять? Молодо-зелено. А приборчики ПОА все же надо принять, я так полагаю. Помолчите-ка! Дайте сказать. Я ведь начальник отдела, и я в конечном счете отвечаю. Есть постановление государственной комиссии: уровень радиации в условиях завода не замерять. Изотоп вставляют в прибор только на месте работ…

— Неправильное постановление! — проговорил Филипп.

— Это не наше дело. Комиссия состоит из авторитетных товарищей.

— Ну и что?! Может быть, они ошиблись.

— Ты, я вижу, тоже из этих… демагогов. Сразу видно, жизни не нюхал. И куда присылают?! В ОТК. Раз прибор соответствует чертежам — принимай! За остальное отвечают разработчики и конструкторский отдел. Так мы с вами вряд ли вытянем квартальный план. На всякий случай ты мне служебную напиши, после первого разберем. А пока давайте не превышать полномочий. Все! Можете идти!

— Конечно. Какое нам, собственно, дело?! — произнес Стас.

Филиппу показалось, что он не понял Стаса. Нет, все верно. Он не ослышался. Это, пожалуй, подлость.

— Наша хата с краю, — продолжал Стас. — Только дело в том, что в этих приборах недопустимо велик уровень шумов транзисторов — сто микровольт. Прибор срабатывает вхолостую.

Терновский оглушительно хлопнул ладонью по столу и вскочил. Его круглое лицо побагровело.

— Так куда ты раньше смотрел? А?! Ну, погоди, Ларионов! Магнитофон ремонтируешь?! Халтурщик! Убирайтесь отсюда! Оба!

Филипп и Стас выскочили. Уборщица Маша испуганно посмотрела на них. В коридор высунулись любопытные физиономии: крик Терновского был слышен всему отделу.

На площадке остановились и закурили.

— Ничего не понимаю. Ты ведь мне сказал, что с электроникой все в порядке, — заговорил Филипп.

— Электроника в ажуре. Просто я чувствовал, что шеф прикажет тебе принять эти приборы. Отказать у тебя нет оснований. Вопрос о повышенной радиации — болтовня. Покамест. Нужны расчеты! Теперь, по крайней мере до понедельника, у тебя будет возможность подготовить расчеты. Надо подсунуть их прямо директору. Жаль, главный инженер в отпуске.

— Значит, весь удар ты взял на себя?!

— С тебя полбанки. Впрочем, можно отделаться кружкой пива, по случаю субботы!

— Идет! Я, признаться, подумал, что ты сволочь.

— Первое впечатление. Есть один шалман под названием «Святой Себастьян». Пиво — в массы. К пиву — элегантные бутерброды.

В «Святом Себастьяне», что скрывался под вывеской «Пиво — воды», было прохладно и шумно.

Слева от двери выстроились голубые автоматы с бутербродами, справа — красные, с пивом и водой. И слева и справа кассы. В кассах продаются жетончики. Стас свернул налево, Филипп — направо. Получив два жетончика, Филипп опустил их в щель. Через секунду автомат взволнованно задышал, семафорно перемигнул красно-зеленым огоньком и выплеснул в граненую кружку дозу пива. Филипп подставил вторую кружку. Еще одна доза. Точно до кромки. Как в аптеке. Взяв обе кружки, Филипп оглянулся. Стас расположился возле окна и махал Филиппу рукой. Однако пройти к нему было не так просто, особенно с полными кружками в руках.

Около столов, в беспорядке расставленных по залу, митинговали.

— Все же у собак еще очень низкая сознательность, — доносилось С левой стороны. — Вот у меня пес, сеттер…

Филиппу хотелось рассмеяться, он скосил глаза и оглядел мужчину, который жаловался на низкую собачью сознательность. Мужчина был пьян. За пазухой у него обрисовывался предмет, напоминающий очертаниями бутылку. Мужчина уважал кредо закусочной, выраженное лаконичной надписью: «Распитие водки запрещено!»

Филипп почувствовал, как пиво выплескивается из кружки. Нечего смотреть по сторонам.

Стас двинулся навстречу Филиппу и взял одну кружку. На пятнистом мраморе стола лежали четыре бутерброда: два с колбасой, два с сыром. Небольшие и аппетитные. Стас поставил кружку и бросил в нее щепотку соли. Соль опускалась на дно кружки светлыми точечками.

— Пиво — это вещь! — проговорил Стас. — Я пил как-то на выставке черное чешское…

Филипп молчал. Он слабо разбирался в этом вопросе. Ему пиво всегда казалось кисловато-горьким. Филиппу было жарко в пиджаке.

— А какие девочки разносили это пиво! — продолжал Стас. — С одной я познакомился. Анжелка. Студентка. Изучает русский. Работала официанткой вместо практики. Три часа сидел за ее столиком, а потом оказалось, что у нее жених. А как у тебя с этим вопросом? Не женат?

— На выданье, — ответил Филипп и снял пиджак. — Куда бы его пихнуть?

— Давай сюда!

Стас взял пиджак, отвернулся к окну и нацепил его на шпингалет.

— Порядок!

— Теплое, — проговорил Филипп, отпивая глоток.