Чтение онлайн

–  Вот он и лупит нас в хвост и в гриву… И беда, что не по заднице попадает, а по голове…

–  Я не собираюсь с вами спорить, подполковник. Война покажет, кто из нас прав. Сейчас неподходящее время для дискуссий. Воевать надо…

Канашов собрался было отчитать этого самодовольного полковника, но Быстров, по-видимому, угадал его намерение и заторопился.

–  Едемте немедленно в штаб, товарищ полковник, - тоном приказа предложил он Русачеву, и тот покорно согласился.

Канашов проводил Быстрова с неприязнью. «Был некогда дельный, умный командир, а сейчас растерял свои былые качества, превратился в чинушу».

4

Услышав о ранении Жигуленко, Миронов оставил за себя Полагуту и отправился в дивизию навестить товарища.

Жигулеико лежал в медсанбате, расположенном в лесу. Командир, находившийся вместе с ним в палатке, сегодня выписался, и Евгений скучал один. Миронов поздоровался, смущенно улыбаясь, а Жигуленко приподнялся на локтях, обрадованно взглянул на товарища.

–  Проходи, проходи, присаживайся! Старый друг лучше новых двух…

Миронов положил перед ним нехитрый подарок: пачку папирос и несколько зеленых яблок, которыми угостил его Еж.

Евгений откусил яблоко и сморщился.

–  И-и-и! Москву видно. Кислющее… А впрочем, мне хотелось чего-нибудь кисленького. Спасибо, угадал мое желание. Лежишь здесь без толку…

Евгений распечатал пачку «Казбека» - он любил эти папиросы.

–  А я тут ка махорку перешел, - признался он.

–  Как у тебя с рукой?
– Саша кивнул на перевязанную руку Жигуленко.

–  Уже поджила. Вот нога хуже - гноится,- Евгений отвернул одеяло и показал забинтованную ниже колена ногу.

–  Где же ты попал под бомбежку?

–  Да мы с комдивом к Муцынову ездили… Русачева тоже легко ранило. Ты только об этом никому… Не хочет, чтобы об этом говорили. Нелегко ему, поди, без меня, привык он ко мне… Да и я научился сразу, с первого взгляда, понимать его.

–  О Рите есть известия?

–  Никаких. Боюсь, как бы ока не осталась у немцев. Да, пляши, Сашка!… Наташа жива и здорова!

Миронов подскочил, стиснул в объятиях Евгения. Глаза его светились радостью.

–  Жива? Где она?

–  На курсах медсестер учится.

–  Ты откуда знаешь?
– спросил Миронов.

–  В медсанбат санинструктор новенький прибыл - Таланова. Письмо отцу от Наташи привезла.
– Лицо у Евгения оживилось.
– А знаешь, Саша, когда я увидел ее, я обомлел. Даю тебе честное слово, таких я еще не встречал в жизни.

–  Красивая?

–  Этого мало. Ты веришь, я даже растерялся… Ну, двух слов не мог связать… Боюсь, недолго она здесь задержится - гордая. В первый же день поругалась с командиром медицинского батальона. Он сейчас же к комдиву жаловаться. Сам знаешь, если наскочит коса на камень… Ну, об этом после. У вас-то какие новости?

–  Командиров-новичков много прислали. Бурунов пошел на повышение.

–  Куда?

–  К Канашову - заместителем по политчасти. Канашов души в нем не чает. Дубров принял роту у Аржанцева. Командовать батальоном стал Аржанцев. У меня уже было две стычки с Курандой… На марше боец ноги растер, я разрешил ему на повозку сесть, так он меня обвинил в том, что я проявляю либерализм к подчиненным, балую их.

Миронов увлекся рассказом и вдруг с удивлением отметил, что Жигуленко слушает его рассеянно.

–  Тебе, наверно, скучны эти новости?

–  Да нет, почему же? Я с удовольствием… А как Дубров? Вы же с ним друзья. Он, должно быть, проклинает тот день, когда мы встретились. Поперек пути встал, любовь его отбил.

–  Нет. Он не вспоминает о тебе.

–  А о Рите?

–  О ней - да. Он ее сильно любит.

Надвигались сумерки. Жигуленко тревожно поглядывал на часы - не пропустить бы приход в медсанбат Ляны…

–  Мне пора, Евгений, - сказал Миронов.
– Как бы не хватились. Я у комроты не отпрашивался: думал, на часок, не больше.

–  Ну, поторапливайся, - с готовностью согласился Евгений, - а то и я буду за тебя беспокоиться. Когда лесом пойдешь - осторожней. Немцы пачками забрасывают к нам диверсантов. Вчера почти в пригороде Минска подожгли склад с горючим. У нас в дивизии угнали две машины. И самая плохая новость: лейтенанта Бекчентаева из нашего училища нашли сегодня утром в лесу с перерезанным горлом, без оружия и документов. Теперь в полках специальные группы создают по борьбе с диверсантами.

–  Бекчентаева жаль, боевой был парень… Ну, бывай здоров! Выздоравливай поскорее, - и Миронов протянул руку.

…Никогда еще за все эти тяжелые дни войны Миронов не чувствовал себя так легко и свободно. Весь он жил мечтой о Наташе. «Неужели она даже не вспоминает обо мне?»

Глава седьмая

1

Взвод лейтенанта Миронова получил боевое задание: в тылу обороны полка очистить лес от диверсантов и сигнальщиков,- они указывали ракетами самолетам важные цели и объекты в тылу наших войск.

На рассвете, когда густой дымящийся туман еще окутывал лес, взвод отправился на выполнение задания.

–  Где тут найдешь их… - недовольно бурчал Еж.
– Человека в лесу искать, что иголку в сене.

–  Хватит тебе плакаться, - стыдил Андрей.
– Приказано - ищи. Начальство знает, что делает.

–  Да, знает… Их бы заставить по буреломам лазить. Темно-то здесь, как у медведя в желудке.

Бойцы, рассыпавшись цепью, медленно пробирались среди зарослей, внимательно осматривая каждое дерево, каждый Куст. Задержали двух подозрительных мужчин и направили в штаб.

После двухчасовых поисков Миронов подал команду отдохнуть. Бойцы улеглись на мягкой траве. Ежу хотелось курить, а махорка, как назло, кончилась. «У кого бы подстрелить?» У Андрея просить неудобно. Все-таки хоть небольшой, а начальник - командир отделения.

От нестерпимого желания у Ежа сосало под ложечкой. И тут он увидел, как Подопрыгора, озираясь по сторонам, вынул полный кисет табаку, быстро отсыпал на закрутку и торопливо спрятал кисет.

Еж решил попытать счастья. Он любовно взглянул на свою порыжевшую шинель, потертую, измятую, перепачканную, и сказал: