Чтение онлайн

–  Да при чем тут немцы?
– ударяет по столу рассерженно полковник.
– Вы когда должны были прибыть в часть, лейтенант? Двадцатого июня, а сегодня двадцать четвертое. Вы увиливаете от службы… прячетесь…

–  Товарищ полковник, - пытается возразить Нежинцев, - мы ведь не виноваты, что попали под бомбежку…

–  Да, но где же ваш товарищ? Не оправдывайтесь, лейтенант.

Нежинцев, глядя в строгие глаза полковника, морщится от колючего взора.

–  Моего товарища убило, - понижает он голос, - шофера убило и бойца… А меня,- развел он руками, - сами видите.

–  Но почему вы оказались спящим в скирде, когда кругом немцы и мы отступаем?

Нежинцев удивленно глядит на полковника. «Разве я виноват?» - говорит его наивный, мальчишеский взгляд.

–  Я… я, товарищ полковник, очень устал… Ну, прилег отдохнуть на минутку - и уснул.

–  Хорош командир! Идет война, он отдыхать вздумал.- Полковнику надоел этот детский лепет лейтенанта, и он махнул рукой.- Ладно, лейтенант. Ваше счастье, что вы были ранены. Подойдите ко мне ближе.

Нежинцев удивленно посмотрел на полковника и приблизился к столу. На столе развернута карта пятидесятитысячного масштаба. Километров десять южнее областного города начерчен синим карандашом парашютик. Город опоясывает красная зубчатая шестерня. Она обозначает круговую оборону.

–  Вы меня не знаете, лейтенант?

–  Нет, - отрицательно качает головой Нежинцев.

–  Я начальник штаба армии, в которую вы направлялись служить.

Лицо Нежинцева оживилось. Ему приятно, что с ним, лейтенантом, разговаривает такой большой начальник.

–  На вас возлагается ответственное поручение.

–  Я вас слушаю, товарищ полковник, - вытягиваясь, отчеканил Нежинцев.

–  К вечеру вы должны быть в городе, разыскать там самого старшего командира и передать от моего имени эту карту и приказание немедленно уничтожить вот здесь, - ткнул он карандашом в нарисованный парашютик, - немецкий воздушный десант. Численность его точно не установлена, но, по данным нашей разведки, там не меньше полка. Вам все понятно, лейтенант?

–  Ясно, товарищ полковник.

Полковник сказал красноармейцу:

–  Дайте ему лучшую лошадь… И предупреждаю, лейтенант, если вы опять попадетесь в пьяном виде или будете отдыхать при исполнении служебных обязанностей, я расстреляю вас.

–  Приказ будет выполнен, товарищ полковник.

Нежинцев торопливо сложил карту и, не помня себя от радости, - еще бы, ему удалось выпутаться из такой непредвиденной неприятности!
– выскочил из избы.

«Подозрительный полковник, - подумал Нежинцев, когда вышел.
– Вроде с лица русский, а говорит с каким-то странным акцентом».

Нежинцеву дали коня. Черная атласная шерсть его блестела. Он гарцевал на тонких упругих ногах и удивленно косил на лейтенанта глазом, выгибая лебединую шею.

–  Лейтенант умеет ездить конь?
– спросил тоже с акцентом красноармеец в мешковатом новом обмундировании.
– Конь немецкий…

–  Могу, могу, не сомневайся, - блестя глазами, ответил Нежинцев.

«Должно быть, недавно в армию призван из гражданки, по мобилизации. Ишь, какой несуразный!
– отметил Нежинцев.
– Наверно, полковник взял в ординарцы земляка».

Конь рванулся с места так, что перехватила дыхание, и, вырвавшись на дорогу, пошел галопом. Нежинцев сжался в пружину, напрягая все силы и стараясь сдержать коня, но тот, не слушаясь, рвался безудержно вперед.

К вечеру Нежинцев с трудом остановил запалившегося коня. Дальше было ехать нельзя. Он бросил коня и сел на попутную машину. В тот же вечер, часов в восемь, он стоял перед полковником Русачевым. Выслушав приказание начальника штаба армии, комдив долго изучал присланную карту и изредка тяжело вздыхал.

–  Приказ есть приказ, - сказал он стоящему подле него Зарницкому.
– Вызови ко мне командиров полков.

–  И как все это нелепо получается!
– возмущался Зарницкий.
– Заняли оборону в городе, и вот на тебе: бросай все и иди уничтожай десант. Товарищ полковник, может быть, нам подождать, пока не наладим связь со штабом армии?

–  Да ведь ты еще с утра послал офицера связи, и он все не возвратился. Что ж нам ждать? Пока мы с тобой налаживаем, нам головы поснимают за невыполнение приказа. Сам знаешь, какое время.

–  Да, - согласился Зарницкий, - придется выполнять… Но кто же останется оборонять город?

–  Вызови ко мне срочно коменданта города. В его распоряжении имеется строительный батальон и комендантская рота.

В полночь дивизия Русачева уже следовала в район предполагаемой высадки немецкого воздушного десанта. Разведчики, которых Русачев, буквально загонял, требуя сведений, доносили одно и то же: никакого десанта нет. Но Русачев настойчиво требовал «искать десант» и к утру, взбешенный до предела, пригрозил расстрелять командира роты разведки за невыполнение приказа. А к вечеру следующего дня стало известно, что немецкие танки после короткой перестрелки ворвались в город и захватили его без боя.

Русачев приказал взять под стражу лейтенанта Нежинцева. «С этим вражеским лазутчиком надо разобраться и расстрелять перед строем за измену Родине». Он поручил это дело Зарницкому и прокурору дивизии, а от политработников был выделен Бурунов.

…Мильдер торжествовал. Майор Кауфман блестяще выполнил его задание. Переодевшись в форму советского командира-полковника и владея русским языком, он сумел убедить молодого лейтенанта и при помощи его обмануть опытного военачальника, который бы наверняка со своей дивизией задержал наступление на несколько суток.

4

Как только стало известно, что немцы захватили город, Русачев понял хитрую уловку врага. Но теперь он был отрезан от армии. И тут же вскоре вернулся офицер связи. Он вручил Русачеву приказ командующего: оборонять областной центр и не оставлять его ни в коем случае. Из армии обещали прислать артиллерийский полк и танковый батальон.

Русачев был подавлен. Артполк и танковый батальон, направленные на усиление дивизии, теперь попали в окружение. Больно ранило самолюбие Русачева и то, что его, старого, опытного командира, обманули, как мальчишку. Он понимал, что это непростительный промах и что для него не может быть никакого снисхождения.

Русачев никого не принимал, поручив Зарницкому решать все вопросы. Его уединение и горькие раздумья нарушил приход подполковника Муцынова. Полк его должен был следовать в арьергарде дивизии без усиления.

–  Товарищ полковник, поймите, - пытался доказать Муцынов, - если противник сядет на «хвост» дивизии, мне с такими средствами долго не удержаться. Продержусь от силы час-два. Хотя бы батарею выделили. Начштаба отказывает…

–  Ты что, обсуждаешь его приказ? Это мой приказ, - Русачев гневно уставился на командира полка.
– У Канашова научился обсуждать приказы? Не ожидал я от тебя…