Чтение онлайн

–  Благодарю вас, Кауфман, за приятные вести, - улыбнулся Мильдер. Отыскав на карте город, он прочертил к кружочку, означавшему город, жирную стрелку.
– Подполковник Кранцбюллер, распорядитесь, чтобы завтра, к утру двадцать четвертого июня, был оборудован для меня командный пункт южнее Слонима.

В одиннадцать часов утра генерал Мильдер прибыл на свой новый командный пункт, в пяти километрах юго-западнее Слонима. На подступах к городу еще шли ожесточенные бои, и в северо-восточном направлении непрерывно плыли тяжелые косяки пикирующих бомбардировщиков. Противник упорно сопротивлялся. Танковый полк, действующий на правом фланге дивизии и наступающий вдоль шоссе Слоним - Барановичи - Минск, несколько раз врывался на юго-западную окраину Слонима, но, не выдержав сильного заградительного огня противника, отходил, теряя все больше и больше людей и боевых машин. К двенадцати часам дня Мильдер решил снять его и вывести из первого эшелона во второй. Полк потерял половину машин.

Мильдер забеспокоился. С минуты на минуту он ожидал прибытия командующего группой. Как доложил Кранцбюллер, командующий был недоволен тем, что дивизия Мильдера так долго «топчется на одном месте».

Действительно, вскоре на командный пункт явился командующий в сопровождении командира соседней пехотной дивизии генерала Фридриха фон Штейнбауэра, кичливого себялюбца. Мильдер его не терпел.

–  При таких бешеных темпах наступления можно надеяться, что к исходу дня наши передовые танковые части выйдут к старой русской границе, - сказал командующий.

–  О да, господин генерал-лейтенант, русские уже не оказывают сопротивления… Они бегут без оглядки, - подтвердил Штейнбауэр, закуривая душистую гаванскую сигару.

Генералы стояли возле командного пункта Мильдера, когда со стороны небольшой березовой рощи, оставшейся в тылу дивизии, началась артиллерийская перестрелка и послышалась раскатистая дробь пулеметной стрельбы. Вскоре из рощи выскочил немецкий грузовик. Он быстро мчался к командному пункту и вдруг вспыхнул. Черный дым закрыл машину. Стрельба на шоссе участилась.

–  Подполковник Кранцбюллер, выясните обстановку и доложите!
– приказал Мильдер.

Но из черных клубов дыма неожиданно появились на шоссе три русских танка. Они шли на большой скорости, изредка делая короткие остановки и ведя огонь из пушек. До них было не более километра. Генералы бросились в блиндажи командного пункта.

–  Русские проявляют свой характер, - сказал Мильдер, и все молчаливо с ним согласились.

Встревоженные командиры уже не видели, что русские танки преследовали пять немецких танков «Т-3». Но вот один русский танк круто развернулся на сто восемьдесят градусов и, свернув с шоссе, зашел в ложбинку. Он прикрывал отход двух других. Одним выстрелом он остановил ближайшую вражескую машину, а вторым поджег ее. Немецкие танки открыли сильный огонь, и вскоре один русский танк замолк.

Тогда два немецких танка, свернув с шоссе, пошли вдоль опушки леса, пытаясь обойти русский танк, тот, что, спасая товарищей, остался один в ложбинке. Видно, у него не было уже снарядов. Он молчал. Но вдруг этот русский танк ударил по командному пункту. Один снаряд перелетел, а следующий разорвался близко, где спрятались командующий группой, генералы и офицеры. Танком этим командовал младший лейтенант Кряжев, с которым несколько дней тому назад встретился в бою Миронов.

Никто не знал, что за несколько дней войны Кряжев сменил уже третий экипаж, участвуя более чем в десяти боях. Казалось, смерть сторонится этого бесстрашного танкиста. Вот и сейчас, как дикий зверь на облаве, окруженный вражескими танками, он вместе с водителем продолжал неравный бой. Башенный стрелок был убит, и ему приходилось действовать за двоих: командовать танком и вести огонь из пушки. Выбрав удобную позицию в ложбинке, он придирчиво осмотрелся. Немецкие танки остановились в выжидательной стойке, похожей на стойку охотничьей собаки, приготовившейся ринуться на дичь.

Кряжев оторвался от перископа, нырнул вниз к орудию, быстро пересчитал глазами оставшиеся снаряды: шесть.

Надо расходовать экономно и бить наверняка. Два немецких танка развернулись и начали атаку с боков.

Кряжев торопливо выпустил по правому танку два, а по левому - один снаряд, но не попал.

–  Вот черт его дери!
– выругался он. И снова навел орудие по правому танку - тот подошел ближе остальных.

Вражеский танк неловко закрутился на месте и вспыхнул.

Оставалось два снаряда.

«Два, два, два», - мелькала беспокойная мысль.

Но теперь немцы уже не решались идти в обход. Они открыли сильный перекрестный огонь и стали приближаться с трех сторон: с обоих боков и сзади.

«Берут на трезубец», - подумал Кряжев, разгадав хитрость врага.

В это время позади танка разорвался снаряд. Мотор кряжевской машины, работавший на малых оборотах, взвыл и, задрожав, смолк.

«Все», - подумали оба танкиста.

–  Сели на мель, - сказал Кряжев, стараясь быть спокойным.

Вокруг их танка, будто огненный прибой, бушевали разрывы, обдавая машину звенящим градом осколков. Покидать танк нельзя: орудие исправное, хотя всего только два снаряда, но есть пулемет и несколько дисков патронов.

«Нет, нас не так-то легко захватить. Живыми не дадимся».

–  Сергей, - просто обратился Кряжев к механику-водителю, - что будем делать?

Механик кивнул головой, что означало: «Разрешите выйти из танка?»

Кряжев отрицательно покачал головой.

–  Только откроешь люк, они забросают нас снарядами… Не пожалеют…

–  Стойте!
– радостно крикнул Сергей.
– Да ведь у нас есть дымовая шашка.

Дымовая шашка могла сейчас сослужить им верную службу. Надо было выбрать момент и поджечь ее, когда вражеский снаряд разорвется вблизи. Противник подумает, что танк подбит и загорелся. А черные клубы дыма на некоторое время создадут плотную маскировочную завесу, необходимую для осмотра машины.

Но танкисты знали, что и дымовая шашка не спасение в этом трудном положении. Она только оттянет время неизбежной развязки в этом неравном поединке.

Кряжев, обдумывая сложное положение, хотел было предложить механику этот план, но тот опередил его радостным возгласом:

–  Василий Васильевич, а мотор-то в порядке!

И тут же до слуха Кряжева донеслось сначала недовольное подкашливание мотора, а затем и знакомое усиливающееся гудение.

«Тогда надо бросать эту позицию и прорываться»,

Кряжев снова припал к смотровой щели.

А вражеские танки, окружавшие их, медленно сжимали кольцо. «Что делать?» И тут пришло решение: «Подбить один из них и на полном ходу прорываться в сделанную брешь».

Кряжев долго и расчетливо целил в наиболее опасную для них машину. Первым снарядом он заклинил башню вражеского танка, вторым разбил гусеницу.

–  Теперь, Сергей, вперед и только вперед!
– скомандовал Кряжев.

Танк рванулся и понесся с бешеной скоростью, ломал редкие деревца и кустарник.

Но немцы не собирались упускать добычу. Пользуясь дорогами, они быстро вырвались вперед и отрезали единственный путь к спасению, угрожая с флангов.

Кряжев дал команду сделать короткую остановку. Напряжение с каждой секундой росло. Командир танка торопливо осматривал местность в поисках выхода из смертельно опасного положения и вдруг увидел на курганчике, покрытом кустарником, группу немецких генералов и офицеров. Рядом мотоциклы, легковые машины.