Чтение онлайн

На этот раз голова Сая откидывается в сторону от силы моего удара, и это все еще больно — господи, больно пиздец — но боль переносить намного легче, когда я вижу, как он морщится от своей собственной.

— Блядь.

Реми присвистывает.

— Не такой уж плохой хук.

— Ага... — Сай потирает челюсть, и я вижу, как он явно борется с собственной вспышкой гнева. — Конечно, ты телеграфировала о нем за милю, и стойка у тебя совершенно неправильная, не говоря уже о...

— Значит ли это, что я должна попробовать еще раз? — спрашиваю я, разминая кулак.

Сай делает паузу.

— На самом деле... — Реми спрыгивает с дивана, его глаза полны жизни. — Я передумал. Ты пойдешь со мной сегодня утром.

Любое удовлетворение, которое я могла бы получить от очевидного нежелания Сая получить еще один удар, испаряется вместе с моим хмурым взглядом.

— Куда мы идем?

— На шопинг. — Реми сует руку в карман и достает черную кредитку. — Солнце вышло, и самая большая «проблема с отцом» в Форсайте собирается профинансировать новый гардероб Герцогини. Что скажешь? — Когда я бросаю на Сая настороженный взгляд, Реми добавляет: — Да ладно, мы купим тебе платье на сегодняшний вечер. Что-нибудь сексуальное. Что-нибудь бунтарское.

Криво усмехнувшись, я предполагаю:

— Что-нибудь блядское?

— Вовсе нет, — уверяет он, накидывая кожаную куртку. — Что-нибудь дорогое и стильное, слишь легким налетом блядства.

Его настроения меняются как по щелчку хлыста, но это сходится с диагнозом. В книгах Сая говорится, что шопинг может быть триггером, и человек с биполярным расстройством может легко перерасходовать средства. Взгляд, которым Сай одаривает меня, подтверждает это. Ни за что он не отпустит Реми вразнос без присмотра, и, судя по всему, этим присмотром буду я.

Я выгибаю бровь, глядя на Сая.

— Полагаю, мне не помешала бы пара вещей, которые не являются обносками шлюхорезок.

Он закатывает глаза, но ждет, пока Реми не отойдет подальше, чтобы сказать:

— Мне плевать, если он спустит до последнего цента все деньги своего папаши, но как только он перейдет эту черту, в ход пойдут наркотики, потом секс, а потом и вовсе бог знает какая херня.

Офигеть, как обнадеживает.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — я натянуто улыбаюсь Саю. — Хотя мне тут недавно напомнили, каково мое место в качестве Герцогини. В конце концов, Реми — мой Герцог.

На челюсти Сая виднеется красное пятно. Не настолько сильное, чтобы опухнуть, но и не такое пустяковое, чтобы обошлось без небольшого синяка.

— Я просто пытался тебя разозлить, — говорит он.

Я приподнимаю плечи:

— От этого оно не становится менее правдивым, верно?

Поразительно, как Сай умеет замирать. В ту секунду, когда я прижимаюсь к нему, он становится в точности как те горгульи, что охраняют четыре угла башни. Изваяние с медвежьей головой — застывшее, непреклонное, несущее свою вахту, пока его глаза лихорадочно рыщут вокруг в поисках Реми.

— Что ты делаешь? — спрашивает он сквозь плотно сжатые зубы.

Я кладу ладонь на его теплую грудь, заглядывая снизу вверх в его настороженные голубые глаза.

— Давай проясним одну вещь, раз и навсегда. На пути к тебе, Саймон Перилини, я прошла через слишком много рук. Меня запирали в ящиках, шкафах, комнатах и башнях. Я проводила дни, недели, месяцы, даже не понимая, где верх, а где низ, и я скорее забуду свое чертово имя, чем то, что важнее всего на свете, — я едва касаюсь губами красного следа на его челюсти, впечтывая слова прямо в эту ноющую ссадину: — Тебе никогда не нужно напоминать мне, кому я принадлежу.

Я отстраняюсь, намеренно позволяя своим костяшкам скользнуть по твердому бугру, отчетливо проступающему сквозь его спортивные штаны.

— Что это? — спрашиваю я, вертя предмет в руках. Реми вышел из своей комнаты с ним вскоре после того, как Сай поспешно ретировался.

Реми плавно спускается по последнему пролету лестницы.

— Это шлем, детка. Ники и Сай переебут меня, если я испорчу твое хорошенькое личико.

Он держит в руке еще один, и в тот момент, когда мы выходим за дверь, я понимаю почему.

Снаружи он подходит к черному мотоциклу.

Я несколько раз слышала его рокочущий шум снаружи, но никогда не связывала его с Реми. Он перекидывает ногу через сиденье и хлопает по месту позади себя.

— Прыгай, Вин.

На мгновение я колеблюсь. Я никогда не ездила на мотоцикле, но меня пугает не машина. А водитель. Реми — это непредсказуемая карта, подверженная внезапным прихотям и импульсам. Кто скажет, что он не направит мотоцикл со скалы? Но пока я сомневаюсь, глядя на его длинное, поджарое тело, на то, как его бедра обхватывают сиденье, большую часть моего страха составляет перспектива оказатьсянастолько близко к нему. Опираться на него. В переносном и прямом смысле.

Его бровь ползет вверх, язык высовывается, чтобы смочить нижнюю губу, и твою мать. Ладно. Я подхожу к мотоциклу, и он забирает у меня шлем, пока я останавливаюсь перед ним, шаркая ногами в нерешительности. Он привстает с сиденья, чтобы надеть шлем мне на голову, но не застегивает его. Не сразу.

Сначала он касается моего подбородка, запрокидывая мое лицо к своему. Реми ищет что-то в моих глазах, его собственные — грабительские, зеленые. Я не уверена, что именно он ищет. Может быть, он чувствует в них настороженность. Может, он видит что-то более глубокое, доказательство того, что я что-то скрываю. Может, ему просто нравится цвет. Как бы то ни было, я остаюсь совершенно неподвижной, когда он наклоняется, чтобы провести губами по моим.

Они теплые, несмотря на холод, а скользкое прикосновение его языка, пробивающегося сквозь шов моего рта, — это, по сути, огонь. Искры взрываются по моим рукам и ногам, и я позволяю себе прочувствовать это, всего на секунду. Я запускаю пальцы в его хаотичные волосы, переполненная запахом его одеколона и кожи, и мысль, которая приходит мне в голову, не сулит ничего хорошего.

Как бы я хотела спать сегодня в его постели.

— Просто держись за меня, — говорит он, отстраняясь. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. — Он застегивает свой собственный шлем, одаривая меня скользкой ухмылкой, и заводит байк рычащим звуком. Я сажусь на мотоцикл позади него, обвивая руками его живот, чувствуя твердые мышцы под тонкой футболкой, которую он носит под кожаной курткой. Я чувствую силу этого до самого мозга костей. Вибрацию напротив моих чувствительных мест. Энергию. Безрассудную, рокочущую мощь.

Мотоцикл, конечно, тоже ничего.

— Это было... — выдыхаю я, сняв шлем лишь наполовину. — О боже мой!

Реми ухмыляется.

— Я знаю.

Как бы мне ни хотелось, но я не знаю, как выразить это словами. Поездка на заднем сиденье этого байка — полная противоположность нахождению в клетке. Это было дико и свободно, быстро и захватывающе. Впервые за — возможно, за всю жизнь — я почувствовала, что наконец-то могу просто дышать. А быть прижатой к мужчине передо мной? Матерь Божья. Если работа с Саем в последние несколько дней не сделала меня чертовски возбужденной, то эта поездка точно сделала свое дело.