Чтение онлайн

— У тебя же начальник райотдела свояк. Пусть бы пошустрил немного, — полушутя предложил Кныш. — Зря, что ли, бабки отстегиваешь?

— Не найдет он ни хрена. Там сейчас паводок, полрайона затопило. И потом, кого искать-то? Трупы разве что…

— У нас, Витя, — вступил в разговор Зубр, — к тебе свой вопрос. Никто в тех местах насчет моторки не слышал?

— Мы с Ромой уже все утрясли. Спроси у него еще раз, если не лень. Не валили мы Леху и даже не собирались. Крест могу поцеловать.

— Да все ясно, братан! — поспешил поддакнуть Рома. — На фига их приплетать? Пидор этот, Женя, навел. И слинял куда-то, сука.

— Что за Женя? — спросил Кныш с интересом.

— Да Леху, понимаешь ли, на экзотику потянуло… — произнес Рома с легкой брезгливостью. — Снял в Питере «голубого», привез на дачу и стал помаленьку дрючить. В одежде — хрен от бабы отличишь. Сиськи — во! Ноги — по ниточке, волосинки не найдешь. Но с прибором.

— Ни фига себе! — восхитился Фыра.

— Леха, блин, прилип к нему, аж противно. Понимаю, конечно, на зонах к «машкам» привык, но на воле, когда баб пруд пруди — на фиг нужно? Сам же говорил, что это западло по понятиям…

— Ладно, короче! — попросил Кныш. — С чего ты думаешь, что он, этот Женя, навел?

— Потому что, блин, он тогда позвонил Лехе и на дачу его вызвал! — произнес Рома раздраженно. — Мол, спасай, миленький, вода подступает, утонуть боюсь! И на берег тоже он Леху вывел. Дескать, погляди, насколько тут залило. А лодка уже ждала. Чпок! — и нету Лехи… И сразу же — фырр! — понеслась. Ну, мы пару очередей дали — для очистки совести, скорее. Но разве в темноте попадешь?! Конечно, Женя этот самый истерику устроил — точно, как баба! Вдова, блин, неутешная! А на следующую ночь его как корова языком слизнула. И сорок тысяч баксов, которые у Лехи в заначке лежали, тоже.

— Вот сука! — простодушно произнес Фыра.

— А ты что скажешь, Зубр? — поинтересовался Кныш. — Что-то у тебя на физии какое-то недоверие читается? Или я ошибаюсь?

— Фиг его знает… — вяло пробормотал тот. — Темное дело. Я этого гомика не видел и не знаю, там Рома ошивался, ему и карты в руки. Только одного не пойму: как этот самый Женя мог наводить, когда он безвылазно сидел на этой даче? И Рома с братками его сторожил как зеницу ока. Ведь он хоть разок должен был за забор выползти, чтобы столковаться со своими и все согласовать! А там, между прочим, даже если люди проспят, фиг от собак уйдешь…

— Интересно, — прищурился Кныш, — а как же это Женя сумел вообще слинять?

— Е-мое! — обиженно произнес Рома. — Я уж объяснял десять раз! Через подвал дачи можно в канализацию вылезти. Пройти по коллектору и через люк — наверх… Так он и на встречи ходил, и навовсе слинял.

— Ром, — серьезно посмотрел на него Зубр, — ты сам-то лазил в канализацию когда-нибудь? Нюхал, какой там запашок?! Неужели б никто, особенно Леха, который с ним спал, ничего не учуял бы?!

— Господи! — изображая полное утомление от надоедливых вопросов, вздохнул Рома. — Да у него, этого козла, целый чемодан всяких шампуней, лосьонов и дезодорантов был. Они какой хошь запах отобьют… А ванну ему Леха предоставил отдельную.

— Ну, хорошо, — продолжал настырничать Зубр, — а как он в подвал-то попадал? Сам же говорил, что подвал на замке держали.

— Откуда я знаю? Может, отмычку имел или ключ у Лехи спер.

— Да, — глубокомысленно заметил Кныш, — дело ясное, что дело темное…

В это самое время в дверь кабинета три раза постучали. Народ стих. В дверь всунулся один из Булочкиных гвардейцев, охранявших «саммит». Он показал жестом, что ему срочно нужен Кныш.

— В чем дело? Говори, не стесняйся…

— Какой-то тип пришел, говорит, что от хозяйки. Из Москвы. Просил бумажку передать. Морда незнакомая.

Охранник подал Кнышу сложенную вчетверо записку. Кныш развернул, сразу узнал почерк госпожи Булочки и прочитал:

«Парень должен выступить у вас на встрече. Обеспечь. Света».

— Ладно, проведи его сюда.

— В чем дело, я не понял? — поинтересовался Казан. — Ты кого сюда зовешь?

— Светка человека прислала. Должен что-то рассказать.

— А почему мы раньше ничего не знали? — строго спросил Басмач. — Она тебе говорила, что пришлет кого-то?

— Нет, — сказал Кныш, пожав плечами. — Но почерк-то ее, могу поручиться…

— Почерк! Может, она давно в Лефортове сидит и под диктовку письма пишет…

— Это уж нам судить, — ответил Кныш. — Если этот мужик сюда зайдет, это еще не значит, что выйдет. А во-вторых, у нас давно условный знак есть. Если под нажимом написано, я сразу пойму.

Через пару минут охранник пропустил в дверь кабинета плечистого мужика в черном пальто, а сам торопливо удалился.

— Здравствуйте, граждане! — явно не смущаясь незнакомого и отнюдь не дружелюбно настроенного общества, поздоровался пришелец. — Я скину пальтишко, у вас тут не холодно…

— Скидавай, скидавай… — мрачно разрешил Шура. — У нас не воруют.

Незнакомец бросил пальто на свободные стулья у стены и подошел к столу, за которым сидел Кныш. Колючие и любопытные взгляды с разных сторон его, как видно, не волновали.

— Светлана Алексеевна прислала меня с очень важной информацией. Если можно, я бы хотел, чтоб мне дали слово побыстрее.

— Чекист! — прошептал Фыра в ухо Черепану с полным убеждением в собственной правоте. — Бля буду — опер!

— Может, вы как-то представитесь? — иронически спросил Басмач, придав голосу интеллигентное звучание. — Мы вас что-то не припоминаем…

— Да, — кивнул Казан. — Может, вы новый Светин хахаль, а мы не в курсе?!

— Нет, — сказал московский гость, — я не хахаль. Насчет представиться — не возражаю, хотя вам это ничего не скажет. Допустим, меня зовут Борис.

— На Ельцина — не похож, на Березовского и Немцова тоже. Может, Беккер? — покривлялся Шура.

— Можете считать, что так, если удобнее, — невозмутимо ответил Борис. — К сожалению, времени у меня мало. Мне надо утром быть в Москве.

— Извини, Боря, — заметил Казан с неприятной улыбкой, — но когда ты будешь в Москве и будешь ли там вообще — это нам решать…

— Я бы на вашем месте, Шурик, — ледяным тоном ответил «Беккер», удивив Казана тем, что знает его имя, — не брал бы на себя такую ответственность. Конечно, я человек смертный, могу и не вернуться, если у вас тут мозги набекрень съехали. Но больше, чем на пару недель, меня никто из вас не переживет — с гарантией. Причем вас будут мочить как те, кто уже начал эту паскудную работу, так и те, которые сейчас не хотят этого делать. Вот этих последних я здесь и представляю. Надеюсь, товарищ Кныш вам уже сообщил, что Света нашла себе надежную московскую «крышу». Ваше дело — встать под нее или отказаться. То есть жить дальше, как привыкли, или переселиться, куда Господь определит.