Чтение онлайн

— Ты ж знаешь, эти журналистки все эмоциональные, — ухмыльнулся я, продолжая рассматривать мерцающие стрелы на труселях.

Вот мы и разгадали один секрет. Я вспомнил рекламу с постельным бельём, которую увидел на городском экране. Теперь понятно, почему у той семейной пары были такие радостные лица. Целебные свойства, значит. Бесплодие лечит.

— Алексей, не смешно, правда, — пробурчал старик. — А если в следующий раз она оборудование перевернёт или пожар устроит?

— Следующего раза не будет, Захарыч, — взглянул я на него. — Она больше здесь не появится.

— Расстались, что ли?

— В лучших традициях турецких сериалов, — рассмеялся я.

— А эт чо такое? — удивлённо уставился на нижнее бельё старик.

Я вскочил с дивана, кинув трусы в коробку, затем подошёл к Захарычу и вручил ему подарок.

— А это тебе, — сообщил я. — От бесплодия, улучшает артериальное давление, омолаживает организм… В общем проверишь.

— Омолаживает? Хм… — задумался Захарыч, принимая от меня коробку. — Ну ладно. Впервые вижу такое.

— Говорят, что в Китае это тренд, — произнёс я, выходя в коридор. — Ну всё, пойдём обедать, а то проголодался жутко. Кабана бы съел.

Старик почесал за мной, догоняя.

— Эх люблю я убирать! Прям шикарно, твою мать! — верещал робот-уборщик, елозя по полу и пытаясь втянуть в себя крупный глиняный осколок.

Я рассмеялся.

— Я скажу Дарье, чтобы убрала к чёртовой матери эти стишки, — пробурчал старик. — Кстати, кабана нет, но утка вполне аппетитно пахнет.

Мы вернулись к коллегам, пообедали. Затем Захарыч высказал Дарье за красноречивые словечки робота-уборщика. Техничка пообещала перепрограммировать его.

А потом, вооружившись чаем, мы вышли в зал отдыха и включили канал новостей.

Шло унылое обсуждение угроз на границе. Пятый рейх начал строить военные базы вблизи от Российской Империи, что не могло не напрягать. И горе-эксперты плодили версии, сидя на удобном диванчике и корча умные лица.

Затем начался экстренный выпуск новостей, где смазливая репортёрша показывала в сторону горизонта. Над ним, чуть повыше крыш небоскребов, мерцала оранжевая дымка.

— Все сходятся в едином мнении, что грядёт оранжевая аномалия, — тревожно произнесла репортёрша. — Рядом со мной руководитель института научно-магических исследований Зиновий Васильевич Беспалый. Зиновий Васильевич, когда нам ожидать аномалию? И что будет?

Камера сместилась. Теперь в кадре был взъерошенный седой мужчина в клетчатой жилетке.

— Две недели, может чуть больше, — прогундосил он. — Я считаю, и коллеги со мной согласятся, что угрозы она не представляет.

— Но это же оранжевая аномалия. Повышенный уровень опасности и… — репортёрша не договорила.

— Послушайте, все службы уже знают как действовать. Навыки отточены. Я вас уверяю…

— Хрень, — Захарыч переключил на спортивный канал, где шёл футбольный матч. — Опять вылезет какая-нибудь жуть, а потом будут хвататься за голову. Что делать? Кошмар! — Угу, ещё и людей покрошит, — закивал Пуля.

— Олег! — воскликнула Настя. — Ну вот что ты пугаешь?!

— А что я? Уже было такое в прошлый раз. Вылетел здоровенный шершень, так его ловили по всему городу. Даже погибшие были, — сообщил ей Пуля. — Что, не помнишь? А крысы?

— Их как раз быстро успокоили, — произнёс я, взяв информацию из воспоминаний предшественника.

— Крысы, ха! — улыбнулась Виктория. — Разве это страшно?

Я переглянулся с ней. Это верно. Гончие на много порядков пострашнее будут.

— А ты их видела, Викуся? — ухмыльнулся Пуля.

— Можно подумать, ты их видел, — сморщилась Вика. — И не называй меня так. Викуся, блин…

— Я их не видел, но один приятель встречался с одной такой, — продолжил Пуля. — Двухметровые монстры. А зубищи и когти такие, что любой обделается со страху.

— Можно как-то покультурней? — сделал я замечание. — Девушки же с нами.

— Лёха, да я называю вещи своими именами. Вот и всё, — объяснил Пуля. — Димон просто рассказывал, а у меня уже волосы дыбом поднимались.

— Знаешь, как говорят, у страха глаза велики, — ухмыльнулся я.

— Ну да, велики, как же… — произнёс Пуля, а затем как-то странно дёрнулся и громко кашлянул себе в ладонь. — Вот же дерьмо…

— Олег! Что с ним?! — запищала Настюха, поддерживая здоровяка.

— Бегом носилки! — зарычал Захарыч.

Пуля ещё раз вздрогнул, вновь всмотревшись в ладонь. Я заметил на ней кровь. А затем здоровяк захрипел и закатил глаза.

Вот это поворот! Но, кажется, я понимаю, что с ним произошло.

Настя кинулась в бытовку, возвращаясь с носилками. У Пули в этот момент началась обильная рвота с кровью цвета кофейной гущи.

— Уберите носилки. Я окажу помощь прямо тут, — сухо произнёс я.

— Ты в своём уме, Алексей?! — зарычал Захарыч. — Опять твои полевые методы? У него язва открылась, ты что, не видишь?!

Я не ответил старику. Мне было некогда.

Расплёл диагностический щуп, погружая его под рёбра здоровяка. Я был солидарен с Захарычем. Именно из желудка выходит такая кровь, когда открывается большая язва. Под воздействием соляной кислоты красная кровь превращается в коричневую.

Одновременно я подпитал Пулю анестетиком, убирая страшные боли, от которых он чуть не потерял сознание.

— Держите его, — обратился я к остальным.

Виктория с Дарьей и Захарыч помогли здоровяку удержаться в кресле. ну а я продолжал изучение процессов, происходящих в желудке.

Я увидел множество спиралевидных изогнутых бактерий, вгрызающихся в ещё целые стенки желудка. Всё ясно. Хеликобактер Пилори. Но уж слишком они активные и мутировавшие. Каждая была больше стандартной раза в два.

Затем я осмотрел желудок и сразу же заметил характерное выпячивание его внешней стенки. Там большая язва. Овальная, края чёткие и ровные, будто «выштампована» в стенке желудка, а прилегающая слизистая истончена. Вокруг кишели бактерии, активно пробираясь к плоти. Из-за этой страшной язвы и началась рвота.

Следом я увидел ещё несколько крупных язв по всему объёму, но контуры их оказались более размытые.

В желудке скопилось много крови, смешанной с остатками слизистой, которую продолжали нещадно уничтожать Хеликобактер пилори, усиленные магическими присадками. Да, именно усиленные.