Чтение онлайн

— Снежана!

В яркой вспышке появилась прекрасная дева, одетая в белое убранство. От её тела во все стороны хлынул холод, чистый и безжалостный. Пол, стены, потолок, всё за долю секунды сковал лёд. Черви, падавшие из ртов постояльцев, замёрзли в воздухе и со звоном посыпались на пол, будто были сделаны из стали. А потом наступила звенящая тишина.

Лица покойников застыли в жуткой усмешке под прозрачным саваном льда. Я стоял посреди замёрзшего ада, сжимая рукоять катара. Сердце гулко стучало в груди, желая сломать рёбра и вырваться наружу. А я всё смотрел и смотрел в глаза покойных Петровича и Семёныча. Бедные старики. Нужно было раньше перебросить их в Калининград. На кой-чёрт я вообще основал артефактный завод в Екатеринбурге?

Проклятье! Мало мне было Императора, так теперь ещё и Король Червей идёт по моим следам. Он играет со мной, как дворовый кот с раненой крысой. Я должен… Барбоскин влетел в кабак вместе с десятком гвардейцев, один из которых поскользнулся на льду и приложился затылком об пол. Увидев, что всё пространство покрыто льдом, Барбоскин выругался, но быстро взял себя в руки.

— Михаил Константинович, что происходит?

Я указал мечом на застывшие тела и ответил:

— Нас посетил Король Червей. Выруби пару человек изо льда. Аккуратно. И доставь их к Преображенскому. Пусть он изучит червей. Мне нужен ответ, сможет ли профессор придумать лекарство от этой напасти, или всё безнадёжно?

Барбоскин кивнул, а лицо его побелело. Он отдал приказ гвардейцам, и те с опаской начали колоть лёд вокруг тел, освобождая двух мертвецов с застывшими гримасами. Лёд трещал и ломался, прямо как моя надежда на беззаботное будущее. Я уже собирался покинуть кабак, когда воздух возле стены дрогнул. Из тени вышел Виктор Павлович Ежов. Его взгляд был тревожен, а голос дрожал:

— Ми-михаил Константинович, в аномальной зоне всё плохо. Повсюду заражённые твари, они сражаются с ещё не заражёнными. Даже не так. Незаражённые сами ищут инфицированных и рвут их в клочья. Такое ощущение, что сама природа решила стереть с лица земли эту пакость.

Я нахмурился, а в груди проснулось любопытство, смешанное с тревогой.

— Значит, даже разломные твари чувствуют, какую угрозу он несёт…

В голове мелькнула мысль: если сама аномальная зона противится распространению червей, то благодаря этому я смогу выиграть немного времени. Времени, которого вечно не хватает.

— Благодарю за донесение, — бросил я Ежову и достал из кармана телепортационную костяшку, чтобы отправиться в Калининград.

Мир погрузился во тьму, по ушам ударил оглушительный хлопок, и я очутился на центральной площади Калининграда.

Вечерний свет падал сквозь витражные окна особняка Шереметевых, окрашивая зал в тёплые радужные тона. Тишину нарушал только треск дров в камине да разговор двух человек.

— Я не понимаю, — голос жены Шереметева дрогнул, в нём слышались и тревога, и боль. — Ты ведь сам знаешь, что Император чудовище. Зачем же ты по-прежнему ему служишь?

Князь Шереметев, высокий седой мужчина с усталым лицом, стоял у окна, заложив руки за спину. Его взгляд был прикован к улице, но мысли витали далеко отсюда.

— Я служу не человеку. Я служу Родине, — медленно произнёс он, его голос звенел, как заточенный клинок.

Анатолий Захарович повернулся к жене, и в глазах его загорелся тот же холодный огонь, что когда-то зажигал сердца воинов его рода.

— Мои предки умирали за Россию, — продолжил он. — За её поля, города, за её народ. И если сегодня Родину возглавляет Иван Васильевич, то такова моя ноша. Быть верным чудовищу. Потому что важен не он сам, важны идеалы, которым мы следуем поколение за поколением.

Жена вздрогнула, опустив глаза. Ей хотелось спорить, крикнуть, что это самообман, что власть Императора гнила и держится на страхе. Но в голосе мужа звучала такая непреклонность, что все слова застряли в горле. Шереметев подошёл ближе, взял её ладонь в свою и устало улыбнулся.

— Я могу ненавидеть его решения. Но я не имею права предать то, что мне завещано кровью моих предков. Понимаешь?

В комнате воцарилась тишина. Только пламя в камине потрескивало, пожирая остатки дров.

Очутившись в Калининграде, я огляделся, и сердце стукнуло так, будто кто-то сжал его в кулаке. Громогласный рёв доносился со стороны аномальной зоны. На стенах пулемёты орудовали без устали, всплески маны заставляли бесчисленное количество заклинаний лететь в невидимого мне противника.

Пришлось активировать Всевидящее Око. За стенами бурлила бесчисленная орда голубоватых энергетических сгустков. Сорвавшись с места, я поднялся на городскую стену и увидел сотни, тысячи мелких и громадных тварей. Уродливые, со щупальцами, рогами и оскаленными пастями, они накатывали волнами на наши стены.

Но никто из них так и не смог приблизиться. Стая аномальных тварей, всё ещё не зараженных, неслись им навстречу. Вервольфы, баргуды, химеры, гарпии и птеросы, крысолюды и странные существа с огромными клешнями и лязгающими челюстями. Они встали как вкопанные, не давая пройти орде зараженных.

Аномальные твари бросались вперёд. Их щупальца разрывали воздух, а вместе с ним и противников в клочья. Ошмётки плоти шлёпались на мокрую землю, и из этих кусков тут же выползал ворох червей. Зараженным ломали кости, выгрызали куски плоти из их тел, отрывали головы, но всё это было бесполезно. Одна зараженная тварь погибала, создавая парочку новых инфицированных.

Слева ко мне подошел Максим Харитонович и выдохнул зловонное облако дыма. Ненавижу его махорку, да и понять не могу, чем ему так нравится этот самосад? Он остановился у самой кромки стены. Затянулся из трубки ещё раз, а после философски заявил:

— Если долго всматриваться в воду, то можно увидеть, как вниз по течению проплывает труп твоего врага. Сейчас, внучёк, мы видим именно это.

Правая рука деда сжала рукоять родового меча, висящего на его поясе.

— Главное, чтобы мы сами не поплыли вниз по течению, — хмыкнул я. Только что меня навещал Король Червей. Он предложил мне сделку. Хочет, чтобы я стал сосудом для их божка. В дар получу бессмертие, силу и прочий хлам. Как бонус, потеряю свободу воли и стану кожаным костюмом не знамо для кого. А если откажусь, то он убьёт всех, кто мне дорог.

Дед толкнул меня в плечо и тепло улыбнулся.

— Сколько мы уже таких «убивальщиков» отправили на тот свет?

— Много, — кивнул я.

— Вот и я о том же. Пусть со своим божком идёт в задницу, — равнодушно отмахнулся Максим Харитонович, словно великие бедствия и неведомый бог были жалкими мошками.

Его вера в светлое будущее успокаивала. Хотя, если бы он не верил в это самое будущее, то не смог бы вынести всего того, что на него вывалила судьба.

Вдали до сих пор кипел бой. Наши пулемётчики отсекали тварей, прорывающихся к стенам, после чего маги Огня поджигали тела павших чудовищ. Вдали огромный вервольф, покрытый шрамами от старых боёв, вонзил когти в брюхо монстра, опрокинутого на спину, и стал рвать того в клочья. В финале вервольф укусил противника за шею, выдрав ломоть мяса.