Чтение онлайн

Посиделки в кафе вышли несколько напряженными. Даже тот факт, что я был полностью погружён в беседу с Акимовой и Кариной, не давал ощущения спокойствия.

Все это время я сидел, словно на иголках. При этом подмечал такие странные детали, где Лисцова буквально испепеляла взглядом мою спутницу. Причём она впервые вела себя так раскрепощено, хотя весь вечер и молчала, совершенно не обращая на меня внимания. Лишь однажды мы столкнулись взглядом, когда она случайным образом пнула меня под столом по ноге. Хотя так ли это случайность?..

Я не могу сказать наверняка — имею ли место быть в её мыслях. Но надо быть идиотом, чтобы не заметить странности в её поведение. Которое, кстати говоря, довольно изменчиво…

Когда я увидел её, замершую посреди дороги — мое сердце едва не остановилось. Дикий страх сковал собственное тело. Однако я вовремя успел прийти в себя и оттащить эту ненормальную, ощутив на себе яростный порыв ветра, следуемый за проезжающей машиной, которая, кажется, даже не собиралась останавливаться.

В тот момент, когда она всем телом прижалась ко мне, едва вздрагивая, я наконец выдохнул. Глубоко вдохнул прохладный воздух, наполнив легкие. А затем снова выпустил его наружу. Кажется эти мгновения длились вечность…

Никогда ещё я не испытывал подобного ужаса. Видеть, как человеческая жизнь вот-вот может оборваться — неописуемо. Эти ощущения просто невозможно передать какими-либо словами. Секундная заминка, во время которой лёгкий, но такой ледяной озноб пробегается по телу. Холодное дуновение ветра, от которого скручиваются все внутренности, как прикосновение смерти, которая уже в следующее мгновение отступает, даровав тебе ещё время.

Это так странно. Но тогда, стоя рядом с ней, вдыхая её запах, чувствуя горячие прикосновения, я ощущал себя также, как, если бы рядом стояла Крейзи. Словно дежавю какое-то. Но…разве возможно испытывать те же самые чувства к двум совершенно разным, пусть и местами похожим, людям?..

Здесь однозначно что-то не так. Ведь это невозможно!

Несомненно — мы можем чувствовать симпатию по отношению ко многим людям. В какой-то степени даже существует вероятность влюбиться в двух совершенно разных людей. Но. Есть одно такое жирное и значительное «но». К каждому из них чувства хоть и могут быть похожими — однако они всегда будут различными по своей окраске и степени…

Чайник неожиданно щёлкает, и я дергаюсь, подскочив на месте.

— Совсем уже спятил, — бормочу себе под нос, поднимаясь с места и тут меня неожиданно осеняет.

Акимова — лучшая подруга Лисцовой. При этом крейзи живет в её квартире.

Два звена — одно связующее…

Снова банальная случайность, в которой так часто меня убеждает чудачка?..

Сомневаюсь.

Либо у меня едет крыша.

Либо…

Эти двое — Крейзи и Алиса — как-то связаны.

Так. Мне нужен совет извне. Кого-то, кто относится ко всему не предвзято и может судить, глядя на ситуацию с холодным рассудком.

Фэй.

Мне срочно нужен мой лучший друг.

Хватаюсь за телефон, совершенно позабыв о чайнике. Правда, когда смотрю на часы, то понимаю, что сейчас скорей всего парню не до меня. Ведь если у нас полночь, у него ещё только шесть вечера. И в это время он обычно тренируется в скейт-парке. Совсем скоро состоятся соревнования за лучшего скейтера штата, и Фэй впервые решился подать заявку на участие.

Что ж…

Это подождёт.

Но теперь я лишь ещё больше настроен выяснить все до конца.

Ещё одна неделя позади. Время, что уже не вернуть. Как и мой шанс на сближение с Ковалевским. Не знаю, что послужило тому виной, но эта нечисть умело избегает меня вот уже семь дней! Да-да — я считаю! И все это происходит тогда, когда после злополучной встречи и шокирующей концовки, я преисполнена сил, чтобы закончить начатое.

В холле, в коридорах и даже в лифтах — мы удивительным образом не пересекаемся. А, если такие редкие дары свыше и происходят, то этот наглец ловко избегает встреч со мной. Так, что мы перекидываемся лишь парочкой слов. Что-то вроде «привет» — «пока». Причём на работе тоже самое. Он совершенно не обращает на меня внимания. Даже, если я по несколько раз мелькаю у него перед глазами, не желая так просто отступать. Но опять-таки — реакции ноль.

Однако во всем происходящем были и положительные моменты. Например, Ковалевский больше не интересуется Миланой. Та, конечно, пытается вернуть прежнее положение, но парень непреклонен. Пару раз я даже слышу, как он говорит ей, что это всего лишь флирт — не больше. А ещё не так давно я получила коробку с цветами, к которым была прикреплена карточка с извинениями, слова которых четко обозначали отправителя.

Владимир.

Этот мужчина довольно искренне попросил прощения за содеянное. И эти цветы были единственным напоминанием о случившемся. Поскольку мы больше не виделись. Возможно наш начальник запретил мужчине приближаться к его кафе, во избежание возможных проблем. А может быть он действительно раскаялся и просто не хотел лишний раз попадаться мне на глаза.

Так или иначе — жизнь шла своим чередом. Однако чувство необъяснимой тоски все это время не покидает мое сердце. И в один день я просто признаюсь себе, что скучаю по одной кареглазой нечисти. Скучаю по его обществу, даже колким фразочкам и пронзительному взгляду.

Каждый раз, засыпая, я думаю о нем. Думаю о том, как так вышло, что именно с ним судьба столкнула меня в безумном водовороте жизни. Как так вышло, что именно на него решила указать Лика?..

Судьба? Случайность? Шутка богов? Ничто из этого не казалось мне реальным. Хотя в то же время и отзывалось… Правда стоило закрыть глаза и во снах я снова видела зажженные фары, слышала шум улиц и учащённое биение собственно сердца. Раз за разом этот сон повторялся, напоминая мне о пережитом, пусть и секундном, кошмаре. И лишь недавно я снова относительно стала спать спокойно. Чай на отваре различных успокаивающих травок, что мне посоветовали в аптеке, и поддержка Акимовой — делали своё дело.

Несмотря на выстроенную решительность — желание сказать ему правду — по-прежнему теплится в моей душе, отчаянно вырываясь наружу. И кто знает, как все могло бы сложиться дальше, если бы в следующую секунду я не услышала звонок, что рассеивает какие-либо мысли. Может я смогла бы ему признаться и наконец остаться собой, рассеяв накопившуюся за это время ложь. Но все идёт не по плану, и чувства берут вверх. Поэтому…

Спускаю ноги в мягкие, пушистые тапочки и слезаю с подоконника. В дверь снова звонят. Причём каждый раз мелодия становится резкой и нетерпеливой, словно кому-то по ту сторону не терпится попасть внутрь.

— Иду я! Чего так трезвонить?..

Фыркнув себе под нос, выхожу в гостиную, а затем в коридор. Однако стоит коснуться дверной ручки, и сердце замирает. Хмурюсь, отгоняя странное наваждение и распахиваю дверь.

— Ты? — не скрывая удивления, говорю я, глядя на Ковалевского, поигрывающего ключами, болтающимися на пальцах.

— И тебе привет, крейзи. — Он ослепительно улыбается, словно ничего не было, а затем без приглашения протискивается внутрь.

В этот момент я возношу оды богам, радуясь тому, что в последнее время парик снимаю лишь, когда ложусь в кровать. Все-таки мы непросто живем в одном доме. Мы живем на одном этаже. Поэтому подобные сюрпризы, как сейчас, вполне возможны. А значит я всегда должна быть наготове.