Чтение онлайн

— Конечно. Ведь у него и глаз то нет.

Уголки его рта едва заметно поднимаются. Он отступает назад. А затем неожиданно протягивает мне свою ладонь, со словами:

— Дмитрий. Дмитрий Ковалевский.

— Я…

«Я знаю» — хочется сказать мне в этот момент. Ведь мы учимся в одном университете. К тому же я проводила для него экскурсию. Не говоря уже о Виктории Сверчковой. Однако я сжимаю губы и, подумав секунду, улыбаюсь — искренне и открыто.

Что ж…

Протягиваю свою ладонь, едва касаясь его таких горячих, обжигающих пальцев, в корне отличающихся от моих — вечно холодных. В этот момент я чувствую едва различимое покалывание на коже, а затем говорю, глядя в его глаза:

— Алиса. Алиса Лисцова.

Уголок его рта дёргается в подобие улыбке.

Мы пожимаем друг другу руки. Однако, когда следовало бы разжать пальцы, мы продолжаем держаться друг за друга, не отпуская.

В его глазах, казалось бы, сверкает бездна ночного, всепоглощающего неба, когда он стоит в паре сантиметров от меня и просто смотрит этим своим чарующим взглядом карих, дьявольских глаз.

В какой-то момент я начинаю чувствовать охватывающую меня неловкость. Поэтому в следующий момент я одергиваю руку, сглотнув.

— Мне пора.

— Может стоит побыть твоей охраной? — усмехается он и шаловливая челка падает ему на глаза.

Едва заметно улыбаюсь, но затем беру себя в руки.

— Спасибо, не надо. Тут недалеко.

Он пожимает плечами, совершенно не выглядя при этом расстроенным. Скорее, наоборот. Его глаза опасливо поблескивают, словно маятник, стоящий в кромешной тьме.

Я мнусь, съедаемая чувством некой недосказанности. Но в конце концов уже собираюсь свернуть за угол. Однако голос Ковалевского неожиданно останавливает меня.

— Если что — просто позови меня.

Оборачиваюсь.

— И, что тогда? Ты примчишься, как рыцарь на белом коне? — говорю не без некоторой язвительности в голосе.

Он ухмыляется.

— Нет…

Я в недоумении и одновременной заинтересованности заламываю бровь.

— Прибегу, как кролик с часами, чтобы перевернуть весь твой мир с ног на голову.

Уголки его рта поднимаются в лукавой, насмешливой улыбке.

Я киваю, сдерживая свою улыбку, чувствуя при этом странный трепет, напоминающий порхание бабочек, показывая, что оценила его юмор по достоинству. Но затем снова становлюсь серьезной.

— Как бы там ни было, нам не по пути. Я прекрасно знаю, чего хотят такие парни, как ты. В особенности, как именно они этого добиваются. Поэтому расставим сразу все-все точки над «и». Я не участвую в таких играх. Даже не пытайся.

— Не понимаю о чем ты. — С совершенно невинным выражением лица, он пожимает плечами. А затем неожиданно добавляет: — Как на счёт дружбы? Как ты знаешь я — новенький. И заводить знакомых не так уж просто в нашем то возрасте. — Он едва усмехается, словно что-то вспоминает, но затем снова сосредотачивает взгляд своих глаз на мне.

Честно говоря, услышав эти слова, я теряюсь.

Что мне делать?..

Принять его дружбу? Но при этом пытаться влюбить в себя в совершенно ином обличие?..

Чушь какая-то…

— Эй, Алиса…

Я поднимаю взгляд на него, останавливая себя от поспешного действия в виде закусывание губы. Ведь несмотря на то, что корочка уже давно сошла, маленький след до сих пор красовался на моей губе. Поэтому приходилось корректировать и прятать его под косметикой. Иначе бы Ковалевский мог в два счёта догадаться кто я.

— В конце-то концов, я же не предлагаю тебе со мной переспать…

В удивлении округляю глаза, чтобы затем высказать своё возмущение. Но он опережает меня, сказав:

— Расслабься. Просто покажешь мне город, расскажешь о жизни здесь, м? А я в свою очередь могу помочь в случае необходимости.

— И чем же, например?

— Например, могу предоставить услуги частной охраны? Знаю парочку видов единоборств. Поэтому, если кому-то потребуется свернуть шею — могу сделать это быстро и аккуратно.

Я смеюсь, не в силах сдержаться. Кажется, его не переубедить в отношении Вольского.

— Да ты страшный человек, Ковалевский.

— Только, если меня не кормить, — усмехается в ответ. — Ну так, как? Побудешь моим другом, Алиса из страны чудес?

— Эти приколы уже давно устарели, — говорю я, едва улыбнувшись. — Н-но, ладно. Хорошо. Мне не трудно показать тебе город.

В конце то концов мне надо поддерживать свой образ милой и дружелюбной девушки.

«Просто признайся, что не смогла устоять перед этим щенячьим взглядом» — усмехается внутренний голос, и я мысленно шикаю на него, чтобы он заткнулся.

— Отлично. Тогда увидимся?

— Да. Я позвоню тебе.

— Но…

— Я глава студ. совета. Это не проблема, — тут же говорю я, пресекая его очередной вопрос.

Найти его номер действительно не так сложно. Однако говорить о том, что он у меня уже есть — по большей мере странно. Поэтому я спешно прощаюсь и наконец следую в сторону остановки.

Мысли не перестают грызть меня всю дорогу. Сомнения не дают покоя.

А правильно ли я поступила, что согласилась на встречу с ним в виде себя другой, зная, что он явно симпатизирует мне второй. Мне! А не Вике!

— Ох, ну почему все стало так сложно! — рассержено бурчу я, пиная камешек под ногами. Однако, когда подъезжает автобус, я обо всем забываю, желая поскорее занять свободное место.

Я возвращаюсь в квартиру около четырёх. К этому моменту в моей голове окончательно устанавливается хаос, который я всячески подавляю, пытаясь концентрироваться на более важных вещах. Например…

— Я дома! Ты ещё жива?

Захожу в гостиную и замечаю умопомрачительную картину, где Акимова валяется пол пледом на диване, смотрит последнюю часть сумерек и ест мое любимое мятное мороженое.

— Какого лешего?.. — недоумевая, с нотками возмущения, говорю я.

Девушка оборачивается и обводит меня странным, пристальным взглядом.

— Ну, как?

— Что, как? Вообще это я хотела спросить тебя — как ты. Но вижу — в порядке. Даже слишком.

Она закатывает глаза и отворачивается со словами:

— Не утрируй. На самом деле мне действительно было нехорошо. Но таблетка, которую мне дала Лариса Георгиевна — помогла.

— Я, конечно, рада. Но знаешь, Акимова, что-то ты не тянешь на больную.