Чтение онлайн

— Я его уже нашел, — сказал я, ощущая сухость в горле. Врать не хотелось, но не говорить ведь мастеру про Систему? — Дух Несокрушимого Камня сидит на Внешней Стене, на северном участке. Видел его, хотя и издали.

Велес уставился на меня и медленно открыл рот от удивления.

— И как ты их находишь постоянно? — прохрипел старик, переводя дыхание. — Духи ведь часто водятся, но выследить нужного, конкретного — всегда головная боль для Ловчего. Из-за этого перекупщики цены и задирают, если вещь редкая.

— Чутье хорошее, — ответил ч. — И везет пока. Но надо решить, что делать. Мы можем рискнуть. Попытаться купить всех духов для Тотема у посторонних Ловчих. Только денег у нас на это не хватит, если сейчас отдадим золотой за лицензию. А если не брать лицензию, а за оставшиеся дни сделать еще оберегов из тех духов, что у нас есть, и продать…

Велес покачал головой, и в глазах его отразилось тусклое пламя лампы.

— Лука, те духи, что у нас в запасе остались, слишком узкие. Свара, Удушье, Полтергейст тот же, тем более… Такое обычный покупатель в лавке не возьмет. Спроса на них нет на рынке Щепок, а на Торговом Кольце и без нас хватает Резчиков, туда нас не пустят. А в Щепках… одно дело под готовый заказ резать, там всегда цена хорошая, когда человеку уже оно нужно. А вот если…

— А если самим предлагать, совсем копейки дадут, — согласился я. — Зато за нужную нам Тень Ловчие сдерут три шкуры. Сами нищими останемся.

— Именно, — вздохнул мастер. — Куда ни кинь, везде риск. Либо берем разрешение и надеемся на твои руки, либо торгуемся с перекупщиками до хрипа и надеемся, сойдется ли касса.

— Лавка ваша, мастер, — пожал плечами я. — Вам и решать.

Велес посмотрел на меня очень серьезно и задумался.

— Нет, решать тебе, Лука, — наконец тихо произнес Велес. — Потому что Дух Камня — это Тень. И брать ты его будешь, не имея нужного разрешения. Если патруль Магистрата или Охотники у Стены поймают тебя с поличным за ловлей Тени по базовой лицензии… За это тебя отправят на каторгу, обычным штрафом тут не отделаешься.

В груди у меня разлилась тяжесть. Каторга. Холодные, сырые рудники, откуда люди редко возвращаются. Риск был настоящим, но перед глазами сразу встало лицо Милы. Ей осталось семь месяцев до того, как воронка Очага окончательно сожрет сломает ей жизнь. Если мы потеряем лавку, я лишусь возможности спасти сестру.

Кто будет покупать у меня обереги, даже если я продолжу заниматься тем же? А быть обычным Ловчим даже с лицензией не так просто. Настолько завышать цены, как делают все, мне совесть не позволит. А начну демпинговать, и меня точно где-то подкараулят парни посмелее Ищеек.

— Я готов рискнуть ради лавки, мастер, — сказал я, не отводя взгляда, после чего отсчитал ровно сто серебряных монет и пододвинул стопку к краю стола.

Велес долго смотрел на серебряные стопки. Металл тускло поблескивал под лампой. Мастер перевёл взгляд на меня, вглядываясь в лицо, и я спокойно встретил этот прищур. В моих глазах не было мальчишеского азарта или глупого желания покрасоваться. Я знал, что за ловлю Тени без патента светят сырые рудники каторги, но страха не было. Моя челюсть оставалась расслабленной, а дыхание шло ровно, согревая остывающий чай в кружке.

Велес тяжело, прерывисто вздохнул, и в этом вздохе ещё угадывался вчерашний эль. Протерев шрам на переносице, мастер сгреб монеты со стола обеими ладонями, заставив их громко звякнуть, и ссыпал в потёртый кожаный мешочек.

— Бери, — Велес протянул мне потяжелевший мешочек. — Я в тебя верю, Лука. Если кто и сможет провернуть такое дело, то только ты.

Серебро легло в ладонь и вес ста монет приятно оттянул руку. Я спрятал мешок во внутренний карман куртки, и плотная кожа прижалась к моей груди, холодя ребра сквозь холстину рубахи.

Мастер развернулся к моему притихшему напарнику. Бран неторопливо переминался с ноги на ногу, сжимая рукоять двуручной пилы, и вместо работы грел уши.

— А ну, за работу, медведь! — Велес уселся на низкий чурбак рядом со сваей железной лиственницы. — И не отвлекайся, пили как следует!

Губы сами собой дрогнули в усмешке, их слаженная возня у бревна успокаивала. Я поправил ремень сумки и вышел на улицу, плотно прикрыв за собой дубовую дверь. Дорога вела на юг.

Я прибавил шагу, оставляя позади кривые заборы и покосившиеся крыши Щепок. Привычный запах кислой капусты, мокрой золы и булок Густава постепенно редела.

Какое-то время под подошвами хлюпала жидкая глина, но вскоре звук шагов изменился. Сапоги жестко застучали по брусчатке. Сначала камни торчали вразнобой, затем улеглись ровным, плотно подогнанным панцирем.

Тяжелый мешочек давил на ребра сквозь грубую ткань рубахи, а пальцы правой руки то и дело нащупывали его через куртку, пока я шёл в задумчивости.

План выстраивался в голове предельно четко. Отдать сотню серебряных клеркам Магистрата и получить базовую бумагу на отлов мелочи. Эта сделка свяжет Ищейкам руки, они потеряют повод натравливать на меня патрульных.

Затем придется раздобыть хорошую веревку, пару железных крюков и плащ поплотнее. Только после подготовки я смогу выдвинуться к северному участку Внешней Стены. Изучать повадки Духа Камня предстоит долго и осторожно, имея в кармане лишь право на Эхо. Попадаться никак нельзя.

Незаметно по углам улиц начали появляться высокие газовые фонари с начищенными медными вентилями, а воздух сменил вкус. Теперь на языке оседала сладость трубочного табака, жареных орехов и густого цветочного парфюма.

Прохожие теперь попадались все более нарядные. Мужчины носили плотные суконные пальто темных цветов и чистые шляпы, а женщины рассекали в платьях, цену которых я даже представлять не хотел.

Моя парусиновая куртка казалась здесь чужой. Грубый воротник, зашитый бечевой, неприятно царапал шею. Прохожие косились на меня, провожая холодными взглядами грязные пятна на моих плечах.

Подумаешь, немного не в форме! Несколько дней было не до стирки, ведь я то в отличие от этих неженок был занят реальным делом.

Несмотря на косые взгляды, мой пульс стучал ровно, а ноги несли меня мимо чистых витрин, где блестели медные часы и ровные ряды кожаных сапог.

До площади Магистрата оставалось два квартала. Шагнув в сторону, я выбрал узкий проулок, вымощенный ровной квадратной плиткой. Здесь пахло свежим хлебом и ванилью из кондитерской. Дома сходились высоко вверху, закрывая солнце.

Внезапно впереди раздался мерный, сытый стук копыт. Из-за поворота выкатился экипаж, перекрывая проход. Огромная черная карета, покрытая блестящим лаком, перегородила всю улицу от стены до стены. Пара породистых вороных коней шумно выдохнула, когда кучер натянул вожжи. Копыта зацокали по плитке и стихли.