Чтение онлайн

— Поверить не могу, что я это делаю, — бормочу я себе под нос, глядя на потемневшую воду, на неподвижные, заросшие кустарником границы участка. День был жарким и сухим, но ночью температура по-прежнему резко падает. Обычно весна приносит в долину дожди, но в этом году мы словно пропустили часть сезона. Из ранней весны мы шагнули прямиком в раннее лето.

Вскоре с противоположной стороны дома доносится хруст гравия под колесами. Гвен напевает, выпрыгивая из своего грузовика, и это заставляет меня улыбнуться. Передняя дверь захлопывается за ней, и она кричит:

— Я дома!

Затем я слышу, как Клайд орет:

— Этот влюбленный болван ждет тебя на задней террасе.

Я качаю головой. Я думал, что видел, как он подглядывал из-за занавески. Слишком любопытный гребаный тип.

В ответ я слышу мягкий, переливчатый звук её смеха, словно она думает, что он шутит. Но она всё равно направляется в глубь дома и выходит наружу.

— Что ты тут делаешь, Казанова? Просто страдаешь от любви? — дразнит она, а затем резко замирает.

Я усмехаюсь, взглянув на нее через плечо.

— Ты же меня знаешь. Весь день ждал, когда ты вернешься домой.

Она фыркает и опускается рядом со мной, пока я тянусь к подносу, накрытому фольгой. Я ставлю его себе на колени, наблюдая, как её любопытный взгляд скользит по фольге, и та шелестит.

— И что у нас тут? Ты провел день на кухне, готовя мне пикник влюбленного ухажера?

Я смеюсь.

— Гвен, помоги мне. Если ты не завяжешь с этим, тебе придется поплатиться.

Её брови взлетают к волосам.

— Вот теперь ты завладел моим вниманием. — Она отдает мне честь. — Готова к службе, сэр. Готова поплатиться.

Я стону. С тех пор как мы стали спать вместе, всё так и идет. Весело, легко и чертовски затягивающе. Я смотрю на неё, понимая, что она — именно то, что мне было нужно. Я жил с темной тенью, покрывающей всё вокруг, а потом появилась Гвен, сдирая её, впуская весь этот свет.

С ней мир выглядит совсем иначе.

Намного лучше. Впервые за долгие годы я с нетерпением смотрю в будущее. С ней всё возможно.

Но затем в голове всплывает имя Триппа, и меня снова тошнит. Тошнит от осознания, что я не могу двигаться дальше по-настоящему, не во всем ему признавшись.

Я откладываю свою тревогу в сторону, сосредотачиваясь на настоящем. На ней. На этом вечере.

— Можешь поплатиться позже. А сейчас мы будем кормить енотов. — Её глаза расширяются, когда я откидываю фольгу и открываю поднос, уставленный маленькими мисками с разными лакомствами для енотов. И да, я потратил день, изучая в интернете, что они любят есть.

— Это... это... — Она наклоняется ближе, её пальцы замирают над разнообразием разложенной еды. — Это что, шарикютри для енотов?

Я усмехаюсь.

— Называй как хочешь, Гвен. Но я подобрал ассорти, чтобы посмотреть, удастся ли нам вернуть твоего енота-друга.

Её сияющие глаза вспыхивают, встречаясь с моими, их бледно-лиловый цвет светится в темно-синем свете ночи.

— Тебе не нужно было этого делать, — говорит она.

— Нет. Но я хотел.

Легкая улыбка касается её губ. Она не отвечает на это. Я знаю, что повторил это несколько раз, но это правда. Ради неё ничто не кажется чрезмерной просьбой. Оказывается, когда я кого-то люблю, я готов на всё.

Вступить в дурацкую боулинг-лигу, в которой никогда не хотел состоять.

Отдать им почку.

Поиграть в диснеевскую принцессу с каким-то паршивым енотом.

Всего лишь чтобы сделать их счастливыми. С Гвен это особенно легко.

— Итак, что у нас тут? Можешь объяснить мне меню? — спрашивает она с подмигиванием.

— Ладно, вот здесь у нас арбуз. Я читал, что они его очень любят. А потом я взял немного сыра. Немного бекона.

Она останавливает меня.

— Ты приготовил им бекон?

— Ну да, в интернете сказали, что они его любят. Я подумал, мы можем попробовать всё. — Чуть смущаясь, я продолжаю, пока она смотрит на меня с изумлением. — Здесь консервированный тунец. «Доритос». Зефирки — говорят, они их обожают, но мне кажется, это для них неполезно. — Я указываю на последнюю миску. — И, наконец, здесь кошачий корм.

Её брови сходятся.

— Кошачий корм? Ты пошёл и купил кошачий корм?

Я фыркаю и отмахиваюсь.

— Нет. Я попросил у Риса одолжить немного кошачьего корма. У них же есть кот, знаешь ли.

Она смеется, но это скорее легкий, недоверчивый смешок.

— Это странно, если я скажу, что это самая романтичная вещь, которую для меня кто-либо делал?

Я внимательно смотрю на неё. Меня раздражает, что никто никогда не делал для неё ничего подобного, столь простого. И мне не нужны за это какие-то награды, так что я ухожу от темы.

— Да. Потому что еноты — официальное животное романтики. Ничто не говорит «ты мне нравишься» так, как совместный риск заболеть бешенством над миской «Доритос».

Она бьет меня локтем в бок.

— Поосторожней, Руссо. Это ты потом поплатишься.

И с этими словами она берет горсть кошачьего корма из миски и разбрасывает его по лужайке.

Я пытаюсь подавить стон.

— Что? — говорит она, переводя на меня взгляд с насмешливым негодованием. — Это ты всё устроил. А теперь будешь ворчать, как сучка?

— Я не ворчу, — отвечаю я. — Я просто... Ты знаешь, как тщательно я ухаживаю за этим газоном? Еноты придут, начнут рыть, и они... знаешь что? Неважно. Если мой газон будет испорчен, но ты счастлива, значит, оно того стоило.

Она запрокидывает голову и смеется. Но в этот момент из кустов доносится шорох, и Гвен прижимает ладонь ко рту, чтобы сдержать себя. Спустя мгновения из кустов появляется маленький бандит в маске — который, возможно, является переносчиком бешенства, а возможно, и нет. Гвен издает восторженный визг.

— Боже мой, он вернулся! — говорит она, и её глаза загораются, как у мультяшного персонажа с бриллиантовыми бликами в уголках.

Ага. Поиск в Google, чем кормить енотов, и сообщение другу с просьбой одолжить чашку кошачьего корма — всё это стоило того, чтобы увидеть её такой.