Чтение онлайн

– Так, короче. Если всё серьёзно, мы должны немедленно избавиться от телефонов.

– Как?
– ахнула Сёмина.
– Как избавиться?

– Взять и выбросить к чертовой матери. Иначе по ним легко проследить наше месторасположение.

– Зачем выкидывать телефон?
– удивился Петров.

– Я не понял, ты сбежал или погулять отпросился?

– Можно просто заменить симки. У меня рука не поднимается взять, и просто так выкинуть телефон.

– Если им будет нужно, то они трубку и без симки найдут, - неожиданно подал голос Амелин, - у каждого телефона есть имэй код, по которому его можно отследить везде, даже в выключенном состоянии. Это маловероятно, конечно, но возможно.

– Есть такое, - подтвердил Якушин.
– Но лично я никуда не сбегаю. Я уезжаю.

– Если ты свой телефон оставишь, то тогда сразу найдут всех, - довольно равнодушно заметил Амелин.

Марков же продолжал размышлять вслух:

– Теоретически, их можно продать, только, где сейчас найти перекупщика?

– На вокзале полно, - подсказал Якушин.

– Ой, ребят, не нужно это, - забеспокоилась Настя.
– Там кругом такие жулики, нас точно обманут.

Но Марков не унимался:

– Ну, тут либо выкинуть, либо продать, хоть за сколько, и на эти деньги новые телефоны купить.

– Давай мы продадим один твой айфон и на полученные деньги купим всем по новому телефону, - предложил Герасимов.

– А старый ты свой сбегаешь домой отнесешь, чтоб не потерялся?
– издевательским тоном парировал Марков.

Но Герасимов стоял на своём:

– Если бы я знал заранее, что телефон помешает, то не стал бы брать. А выкидывать мне его жалко.

– И мне жалко, - поддержала Сёмина.

– Тогда вы никуда не едете, - заключил Марков и потянул нас с Якушиным под локти за собой.

– Подожди, - Якушин отдернул руку.
– Всё правильно. Продадим один телефон, а остальные оставим в камере хранения.

– Вот это мысль, - обрадовался Герасимов.
– Тебе Марков хорошо, тебе родители новый купят, а этот у меня с седьмого класса и он мне дорог.

– А как они ему купят? - мне не нравилось, что мы ещё с места не сдвинулись, а они уже ругаются.
– Если мы уходим из дома?

– Да! Может, мне вообще больше никогда ничего не купят за то, что я сейчас делаю.

Герасимов на секунду выглянул из-под бейсболки.

– Ой, сейчас расплачусь.

– Ты главное не расплачься когда будешь расставаться со своим телефоном, - огрызнулся Марков.

==========

Глава 8 ==========

Через час мы всё же оказались на Рижском вокзале. На улице только начинало светать и от этого, а также от нервного возбуждения и пьянящего тумана в голове, всё кругом казалось зыбким и призрачным. Выдуманным и ненастоящим, словно нарисованные наспех декорации, а торопливо проскакивающие мимо озабоченные люди, ничего незначащей безликой массовкой.

Как ни странно, телефон Маркова действительно удалось благополучно продать. И этот наш необычный поступок, и особенно то, что ничего плохого из него не вышло, только добавил нереальности происходящему.

Петров просто подошел к одному из тёмных, привокзальных людей в натянутых на глаза шапках, негромким осторожным голосом предлагавшим прохожим купить телефон "недорого", и показал айфон Маркова. Мы стояли чуть поодаль, и всё это время у меня было чувство, что этот человек сейчас схватит телефон и убежит, но он только покрутил его в руках и спросил, что мы за него хотим. Петров сказал, что хочет поменять айфон на семь других самых простых трубок, и ещё добавил, что это очень выгодная сделка, ведь айфон совсем новый, и если его владелец собственноручно отключит функцию "Найти iPhone" и "Блокировку активации", то его можно потом задорого продать.

Пока торговец краденными телефонами ходил советоваться со своими "коллегами", вернулся Якушин, относивший в камеру хранения наши старые телефоны. Только он ничего не сдал, потому что стоимость ручной клади в сутки составляла около трехсот рублей, а срок хранения не мог превышать тридцати дней. Тогда Герасимов предложил отправить их по почте. И мы, запечатав свои трубки в толстые конверты, сдали их в ближайшем почтовом отделении. А когда вернулись, то сразу получили на руки пакет со страшными бэушными мобильниками, и, даже не успев их разобрать, сломя голову, бросились на электричку, с минуты на минуту уходящей в нашем направлении.

В поезде было тепло, относительно чисто и довольно многолюдно. Сёмина хотела сидеть со мной, но я как представила, что всю дорогу она будет жаловаться и страдать, то быстренько усадила рядом с ней Маркова, а сама побежала за Амелиным и Герасимовым искать другое место. Якушин и Петров застряли, где-то ещё в самом начале.

Но свободных мест больше не было, а позади нас набилась уже целая толпа. Так что пришлось остаться стоять в самом конце вагона.

И всё было бы ничего, если бы я могла нормально держаться за поручни, но доставшийся в наследство по маминой линии маленький рост, позволял это сделать только стоя на цыпочках.

Поэтому когда я пыталась цепляться за поручень, то получалось очень смешно, и Герасимов, в своей гранитно-серой куртке, возвышающийся слева от меня, точно скала, с каменным выражением лица заметил, что один мальчик, мечтая стать повыше, висел на турнике каждый день по три часа. Выше он не стал, зато через полгода мог почесать коленки, не нагибаясь. И что ему, Герасимову, интересно будет посмотреть на меня, когда мы доберемся до места.

На шутки по поводу роста я уже давно не реагировала, но узнать, что Герасимов иногда даже пытается шутить, было забавно, о чем я ему тут же и сообщила.

Тогда Амелин услужливо подставил локоть, но я предпочла нелепо болтаться целую остановку, потому что если я маленькая, то это не значит, что беспомощная. Однако от предложенного наушника не отказалась и, хотя его музыкальная подборка не отличалась позитивом, но это было лучше, чем слушать невнятный многоголосый человеческий гул.

И стоило нам перестать суетиться и куда-то бежать, в голове тут же вспыхнула красная предупреждающая лампочка: не совершаю ли я ошибку, не поступаю ли глупо и несправедливо по отношению к моим родителям? В конце концов, я даже не знаю, как бы они отреагировали всю эту историю с Кристиной, расскажи я им сама. Хотелось думать, что они всё же встали бы на мою сторону, но у них было столько своих проблем. В своё оправдание я сказала себе, что оставила им записку аж на двух тетрадных страницах. Мои родители молодые и в какой-то степени современные, они должны понять. И потом, я пообещала вернуться сразу, как только всё это закончится. Да и с их напряженным графиком они, возможно, и заметить не успеют, что меня нет.