Чтение онлайн

Словно почувствовав его настроение, Катя поспешно отстранилась.

— Хочешь что-нибудь поесть? — предложила она, пытаясь скрыть охватившее ее смущение. Ей стало неловко за свое поведение, ведь еще вчера она так же обнимала вернувшегося с поверхности Стаса.

От еды Дима отказался. Они поговорили еще несколько минут, после чего комнату наполнил звук тревожного вызова.

— Мне нужно идти, — произнесла Катя, расстроенно взглянув на дверь. — Ты же помнишь, как мы сюда шли? Сможешь сам выйти?

— Конечно.

— Только не попадайся никому на глаза. Здесь тебе нельзя находиться. Все, Дима, береги себя, — с этими словами девушка выскользнула из комнаты.

— И ты себя, — тихо ответил Лесков, глядя на закрывшуюся дверь.

Когда Катя ушла, он осторожно выглянул в коридор, и быстрым шагом направился к выходу их больницы. Вот только, будучи уже почти у цели, парню резко пришлось свернуть сначала в один коридор, затем в другой. Его спугнули раздавшиеся поблизости шаги. Как назло пришедшие люди уходить не торопились. Они остановились за углом и начали что-то бурно обсуждать.

«Да уйдите вы уже отсюда!» — с раздражением подумал Лесков. Конечно, можно было попробовать внушить этим товарищам, что они ничего не видели, вот только потом-то они все равно вспомнят. Начнутся разбирательства, кто его, Диму, сюда впустил. И скорее всего, та очаровательная дежурная будет первой, кто сдаст Катю, чтобы обелить свою репутацию.

Тем временем врачи, занявшие коридор, явно уходить не планировали. Их дискуссия принимала все более пылкий оборот — обсуждался какой-то побочный эффект, вызванный лекарством Вайнштейна, и один из докторов считал, что это было огромной халатностью со стороны Альберта колоть непроверенное лекарство.

«Вы можете обсуждать это где-нибудь в другом месте?», — с досадой подумал Лесков, и в этот самый момент опять услышал приближающиеся шаги, теперь уже с другой стороны. Прежде, чем его успели заметить, Дмитрий дернул ручку двери ближайшего кабинета, и на его удачу, она оказалась незаперта. Лесков проскользнул в просторное помещение и замер, прислушиваясь к шагам.

«Идиотизм», — с долей иронии подумал он. «Кому скажи… Чтобы я прежде от кого-то там прятался…»

— Вам нельзя здесь находиться, — строгий женский голос заставил Дмитрия мысленно выругаться. Он не заметил, что в этом кабинете была еще одна дверь, и явно оттуда вышла эта темноволосая девушка. Ее внешность показалась Лескову знакомой. Да, он видел ее в день своего первого допроса. Тогда она сидела подле Альберта.

Определенно, девушка тоже узнала его. Дмитрию показалось, что она напугана, хотя и пыталась скрыть свой страх. Ну разумеется. Сейчас ублюдок-«процветающий» — это то, чем принято пугать непослушных детей.

— Мне нужен Альберт Вайнштейн, — как можно мягче произнес он.

— Я очень рада, что он вам нужен, — в голосе девушки по-прежнему звучали металлические нотки. — Но в этом крыле может находиться только персонал госпиталя, коим, насколько мне известно, вы не являетесь. По сути, я обязана вызвать охрану. Кто вас вообще сюда впустил?

К счастью, Дмитрию не пришлось отвечать на этот вопрос. Дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге появился Вайнштейн.

— Эрика, ты случайно не видела, куда я задевал…, - начал было он, но тут же осекся. — Лесков?

— Здравствуй, Альберт, — поприветствовал его Дима.

— Что ты здесь делаешь?

— Нам нужно поговорить. Жаль, только твоя лаборантка собирается вызвать охрану.

Эрика задержала на Лескове тяжелый взгляд, после чего обратилась к Вайнштейну:

— Я сейчас выйду за кофе, и, чтобы, когда я вернусь, его уже не было в моем кабинете!

С этими словами девушка покинула комнату.

Как только дверь за ее спиной закрылась, Вайнштейн тут же обрушился на Лескова, словно девятый вал на бумажный кораблик.

— Ты с ума сошел? — воскликнул он. — Какая она к черту лаборантка? Это же Эрика Воронцова, одна из разработчиков антидота. Мы с ней вместе работали. Додумался же такое сказать! Врагов тебе что ли мало? Она же дочка Полковника! Я ее почти две недели обрабатывал, все рассказывал, какой ты замечательный, чтобы она хоть как-то на своего принципиального папашу повлияла. Расписал тебя, понимаешь, как матрешку, а ты вместо того, чтобы проявить уважение, называешь ее лаборанткой. Ту, кто за тебя замолвил словечко перед своим отцом и братом! Просто непередаваемо!

— Ладно, не заводись, — Лесков скрестил руки на груди в непроизвольном защитном жесте. — При встрече извинюсь.

— Да уж сделай одолжение! Нет, ну что за люди… Стараешься для них…, - на миг Вайнштейн замолчал, желая перевести дух, после чего уже, смилостивившись, спросил, — Как твоя вылазка прошла?

— Не очень. Один погиб, двое ранены.

— А чего ты не помешал? С нашим зрением можно в муху попасть, не то что в разъем между доспехами робота.

— А сам тогда чего не стреляешь?

— Да мне и тут работы навалом. Я сплю, хорошо если четыре часа в сутки. От кофе уже тошнит. Ладно, не суть важно. Лучше скажи, зачем ты меня искал?

— Хотел узнать, что за побочные эффекты вызывает наше лекарство? — с ходу придумал Дима.

— Ах это… Так это потому, что использовалось на поздней стадии. Я вот о чем подумал… Дал бы ты мне свою кровь на анализ.

— Зачем?

— Хочу сравнить, отличается ли она от моей. Может, у тебя есть какие-то особенности ДНК, которые отвечают за ускоренную регенерацию. У полукровок такое редко встречается, но вдруг повезет. Может, нам удастся создать какое-то лекарство на основе твоей крови, позволяющее солдатам быстрее залечивать раны.

— Тогда конечно, если нужно, — согласился Дмитрий. — Но потом ты выведешь меня отсюда?

— Само собой.

На миг врач удивленно посмотрел на Лескова:

— Послушай, а как ты вообще попал в это крыло?

— Я воспользовался внушением, — солгал Дмитрий, не желая подставлять под удар дежурную и Катю.

— Допрыгаешься, честное слово! — пробормотал Альберт. — Ладно, пойдем, пока Эрика не вернулась, хватит с тебя на сегодня приключений.

Кровь Дмитрия, на которую Вайнштейн возлагал большие надежды, на деле оказалась такой же, как у всех остальных. Она не обладала свойствами, необходимыми для ускоренного заживления ран, поэтому вскоре врачу пришлось отказаться от своей идеи разработать на ее основе лечебную сыворотку. В свою очередь, Дмитрия эта новость обрадовала еще меньше. Если бы задумка Вайнштейна удалась, то, конечно, пришлось бы рассказать Полковнику о некоторых особенностях своего организма, но выгоды от этого признания было бы куда больше, чем вреда. Подобная разработка могла бы не только пригодиться в госпитале, но и улучшить репутацию Дмитрия в глазах общественности. К тому же, Лескову больше не пришлось бы подставлять шею, поднимаясь на поверхность. Возможно, он бы даже смог повлиять на то, чтобы в проклятых вылазках перестал участвовать и Иван. Про Рому Дмитрию вообще было страшно думать. Суворов не блистал даже на обучении. Он часто промахивался и «погибал» чуть ли не каждую тренировку. Подобные неудачи сказывались и на состоянии самого Ромы: на нервах парень почти не спал и практически ничего не ел, отчего в последние дни и вовсе начал походить на тень.