Чтение онлайн

— Я знаю, что ты работал у знакомых Киву. Говорили, что ты — телохранитель одного из главарей. Но это ведь неправда, не так ли?

— Да нет, почему же. Какое-то время действительно пас одного быка, но мы с ним не подружились.

Ему видите ли мой характер не угодил. Тогда я и решил немного переквалифицироваться. Раньше просто баловался, а потом с толковым инструктором познакомился. Ну он и подучил.

— Подучил, говоришь? Или помог освоить новую профессию?

— Я что, слышу мораль в твоем голове?

— Нет. Просто любопытно. Любопытно, как к тебе теперь обращаться? Крест? Или, может, Палач?

— Ого, какие познания, — Иван снова усмехнулся. — Ну допустим, Палач уже давно отдыхает на том свете, а Крест — вообще девчонка. Про кого еще из наемников слышал?

— Про Призрака.

— Призрака не существует. Это снайперская байка, которой любят запугивать доверчивых идиотов. Любое нераскрытое заказное вешают на Призрака. Ему приписали даже несколько моих заработков.

— Откуда такая уверенность, что его не существует?

— А где-то разве обитают люди-невидимки? Несколько убийств, которые якобы он совершил, были произведены прямо в толпе. И никто не заметил ни пистолета в его руках, ни лица стрелявшего. Чудеса да и только.

Дима не ответил. Что бы сказал его друг, если бы узнал, что Призрак — далеко не миф. Да, быть может, ему действительно приписывают нераскрытые убийства, но по поводу выполнения им как минимум двух заказов Дима не сомневался. Лесков лично наблюдал за его работой, и как и все остальные присутствующие, ничего не заметил. В первый раз Призрака прислали убрать владельца телепорта, во второй раз — самого Бранна. Киву пытался уговорить «процветающих» сдать ему наемника, но получил категорический отказ. Видимо, Призраком дорожили. Но был бы этот наемник настолько безупречным, если бы не являлся «иным»?

Дима в который раз скользнул взглядом по улице, мысленно поражаясь тому, во что ее превратили бомбежки «процветающих». Когда-то это был красивый чистый район, и владеть здесь недвижимостью было весьма недешевым удовольствием. Сейчас же здесь темнели почерневшие руины, вгрызающиеся в черное, как смоль, небо. Улицы напоминали щербатый рот с надколотыми зубами, и, наверное, здание старого отеля было одним из редких, которые пострадали меньше других.

Больше всего поражала эта непривычная гробовая тишина. Шум машин остался где-то в прошлом, как и голоса веселых компаний, прогуливающихся по ночам. Черное безмолвие растеклось по городу, заполняя собой каждое окно, каждую квартиру. Где-то в подвалах еще прятались люди, но с каждым днем их надежда на спасение становилась все более призрачной. Ненавистные роботы патрулировали город с безжалостным упорством.

— Так как же тебя называют в определенных кругах? — Дима решил вернуться к этому вопросу, чтобы прервать тишину.

— Академиком.

— Из-за фамилии что ли? — Лесков усмехнулся.

— Ну явно не из-за моих познаний в психиатрии. Этой идиотской фамилией меня еще с детдома долбают. Помнишь, как биологичка ко мне докапывалась: «такую фамилию позоришь!»? Кто-то в народе еще «Мозгоправом» называет. Ну, типа за то, что я обычно в голову стреляю.

— Так это ты убрал Шепелева? — Лесков никак не ожидал от друга такого признания. Шепелев был одним из тех, кто сбывал в Москве наркотики, и его убийство навело немало шума.

— Мне заплатили за него меньше, чем должны были… Так, а вот и «терминаторы» пожаловали. Димка, теперь молчи и не шевелись.

Лесков заметил первого робота практически одновременно с Иваном. В тот же миг в шлеме сразу же прозвучал голос Кирилла Матвеевича:

— Все приготовились!

Сейчас Ермаков особенно тревожился, как ни странно, за Лескова. Не за жизнь последнего, а за то, что он каким-то образом может выдать свое и Ивана расположение. То, что эти двое решили не разделяться, чертовски ему не понравилось.

Что касается противников, то в этот раз роботов оказалось всего трое. В темноте их с трудом удавалось разглядеть, и только Дима откровенно жалел, что на нем эта дурацкая маска.

Машины медленно продвигались по улице, сканируя пространство вокруг себя. Каждый раз, когда один из роботов поворачивал голову в противоположную от него сторону, Иван готовился нажать на спусковой крючок, но что-то постоянно останавливало его. Он ждал, когда кто-то из своих выстрелит первым и тем самым обречет себя на верную смерть.

Первым выстрелил Кирилл Матвеевич. Один из роботов странно дернулся и замер, но остальные двое немедленно повернулись в ту сторону, где залег стрелявший. Их скорость была просто поразительна. В ту же секунду они открыли огонь. Оглушительный грохот буквально взорвал тишину, и в этот самый миг Иван мягко надавил на спусковой крючок. Робот, в которого целился Дима, дернулся и замер, словно игрушка, у которой села батарейка. В третьего попытались попасть сразу несколько солдат, но пули отскакивали от него. Тогда машина моментально переключилась на другого стрелка.

— Не стреля… — начал было Иван, но договорить он не успел. Лесков выстрелил.

В итоге он даже не успел оценить результатов своей работы. Его напарник с силой оттолкнул его от окна, после чего оба замерли. Несколько секунд, затаив дыхание, оба парня вслушивались в воцарившуюся тишину, не веря тому, что выстрелы прекратились.

— Ты что, попал что ли? — растерянно пробормотал Иван. — Не лезь к окну! Они могут не стрелять, чтобы выманить нас.

Но вот их растерянное молчание внезапно прервал голос Ермакова:

— Немедленно возвращаемся на базу.

Причиной для возвращения послужило ранение одного из солдат. Сразу несколько пуль попало ему в левое плечо, и он с трудом не терял от боли сознание. Раненым оказался и сам Кирилл Матвеевич, но виду он не подавал.

— А где Эдгар? — встревоженно спросил один из солдат, озираясь по сторонам, пока остальные кое-как пытались оказать первую помощь пострадавшим товарищам. — Эй, слышите, где Эдгар?

Никто ему не ответил. Кирилл Матвеевич опустил глаза, после чего, придерживая свою простреленную руку, первым направился вглубь подземелья.

Возвращалась группа в тяжелом молчании, изредка прерываемой болезненными стонами раненого и обращениями к нему. Что касается погибшего, то Эдгар был добродушным и дружелюбным парнем, и, наверное, был единственным среди всех, кто не цеплялся к Дмитрию. Возможно, это было потому, что, благодаря полученному лекарству, выжила его невеста. Вот только свадьбе, о которой он мечтал, когда закончится война, так и не было суждено состояться. Лесков толком не знал этого парня, однако подавленное настроение распространилось и на него. Ему снова показалось, что кровь этого человека на его руках.