Дамское оружие
Шрифт:
Бабуля, стоящая у оконной амбразуры, приняла из рук продавца авоську, забитую ярко-желтыми банками. Это было то самое финское масло, одобренное Сажиным. Европейский комбижир.
Бабка засунула авоську в полиэтиленовый пакет. Очередь зашипела.
– Ишь, затарилась…Нам-то оставила? – пробасила старуха с усами.
– Эта оставит, как же! – заметил дед в полотняной кепке. – Вона как шпарит, только галоши мелькают!
– Да что вы, в самом деле – как при большевиках! – попыталась урезонить их интеллигентная старушка в белой, сильно помятой панаме. – Хватит на всех. А не хватит – еще подвезут…
– А чем вам большевики не угодили? – зашелся в негодовании дедок. – При коммунистах масло в магазинах продавали по госценам – ешь не хочу…А сейчас? Каждый день ценник переписывают!
Очередь зашлась в припадке классовой ненависти.
Во дворе торчал чей-то «Опель». Андрей распахнул дверцу, подозвал охранника.
– Маркелов, чья тачка?
– Филимонова!
– Давно здесь?
Охранник глянул на часы.
– С двенадцати…
Филимонову Андрей должен деньги.
– Кто пустил?
Охранник сглотнул слюну.
– Сергеич, запутался я – то впускай, то не впускай! Вера Петровна каждый день чехвостит, не знаешь, что делать.
Лицо охранника пересекал шрам. Нож прошел в сантиметре от глаза. Это случилось тогда, когда Маркелов еще работал в милиции. Жена охранника болела диабетом. У Маркелова было двое детей – школьников. Это заставило его оставить службу и пойти сторожить склады Балканова.
– У тебя в шестьдесят четвертом отделении знакомые есть?
– А надо?
Балканов полоснул по горлу ребром ладони.
– Поищем!
Андрей газанул, пыль ринулась тучей. Нужен дождь, нужен.
Филимонов вылетел из дверей склада. Растопырил руки.
– Андрюха, два часа караулю! – он подскочил к машине. – Дождался, наконец!
Андрей пожал ему руку. Филимонову выглядел плохо: красные глаза, серая кожа. Болеет, что ли?
– А чего меня караулить? Есть телефоны! Звони!
– Ага! – запричитал Филимонов. – У тебя вечно занято, а эта твоя – Филимонов оглянулся, понизил голос, – Манда Ивановна… Каждый раз меня посылает!
Товар Филимонова продали, хотя и с трудом. Андрей крутился на его деньгах, и больше иметь с ним дела не хотел. Вера об этом знала, поэтому не церемонилась.
– Беда у меня, Андрюша!
Балканов захлопнул дверцу, пригласил Филимонова в кабинет.
– Что такое, Лень?
– Жена заболела. Рак, говорят…
Он семенил следом, тяжело дышал.
– Может, ошиблись?
Филимонов вздохнул.
– Боюсь, что правда. Так что извини – или товар, или деньги!
Разумеется, он уже оббежал склад и убедился – тушенка продана. Идиоты – охранники, пускают кого ни попадя!
– Денег нет, Леня!
В сейфе лежали деньги, привезенные Сажиным. Но эти деньги необходимы для покупку новой партии. Иначе все замрет, ничем будет торговать.
– Андрюша, жена болеет! Пойми, мне эти бабки – вот так! – Филимонов рубанул себя по шее. – Ну, хочешь, я на колени стану!
– Зачем мне твои колени!
Может Филя не врет. Но чем расплатиться завтра? В долг никто не даст.
– Я никуда не уйду! Отдай деньги! Пусть выносят вперед ногами.
Филимонов имел миллион на счету еще тогда, когда Балканов покупал товар на Апрашке и развозил по ларькам на самоходной тележке.
– Сколько я должен?
Филимонов положил на стол смятую бумажку, аккуратно разгладил ладонью.
– Вот здесь… Все, до копеечки !
Андрей открыл дверцу сейфа, достал деньги.
– Спасибо, Андрюша! Ангела тебе в дело, ангела!
Торопливо рассовывая деньги по карманам, встал.
– А своей лахудре так и передай! Нельзя со мной так разговаривать! Иначе волосы повыщипываю!
Филимонов стоял у двери, вращал глазами.
– Так у нее и так с волосами не густо!
– Не с головы, Андрюша! Не с головы!
Вышел, хлопнув дверью.
Ходили слухи, что в начале девяностых Филимонов заказал своего компаньона. Кто его знает – так, не так? Андрей знал точно – Филимонов не прост.
Но рак – не шутка. Шутить на эту тему язык не повернется. Может и не врет…
Андрей просмотрел вчерашние отчеты из магазинов. Не густо, но продается. Надо подбить бабки.
Вынул листок, записал цифры столбиком. Если забрать у ментов и собрать долги, все наладится. Тогда и кредиторы не страшны.
Телефон лежал на кипе бумаг. Андрей набрал номер, поднес трубку к уху. Ира ответила сразу
– Пообедаем вместе?
– И для этого ты мне звонишь?
– Не только! – засмеялся Андрей. – Ты ведь просила о помощи?
– Было дело…– она засмеялась. – Но я уже об этом забыла. Вероятно, был повод… Хорошо, через полчаса буду готова!
В ресторане было многолюдно. Балканов поглядел на часы. Время обеда.
За столами сидели по двое, по трое. Они сели за крайний столик, у окна. По Малой Морской шли люди.
Ира заглянула в меню. Подняла глаза на Балканова.
– Кроме ростбифа и телячьих отбивных, ничего не знаю.
Передала меню Балканову. От экзотических наименований рябило в глазах. Ресторан пытался оглушить клиента обухом новизны. Бывшие комплексные завтраки и обеды стали бизнес – ланчем, чай –файф-клоком, бутерброды– сэндвичами. Людьми владела неуемная тяга к перелицовке жизни. С той же быстротой когда-то приобщались к торгсинам и партьячейкам. Позже – к « левисам» и « адидасам». Дерево человеческой глупости щедро плодоносило и цвело.
– Да… – Балканов отложил меню в сторону, —без подсказки не разобраться…
Подошёл официант. Балканов попросил принести красного вина, ростбифы, маслины.
– А как жили твои родители? – спросил Андрей.
Ира засмеялась.
– А тебе это интересно?
– Раз спрашиваю, значит, интересно!
Ира подняла бокал, сделала глоток.
–А я не знаю, что сказать. Внешне жили хорошо, без скандалов. Ссорились иногда. Но не часто. Да со стороны вообще не понять, – счастлива семья, несчастлива? Бывает, внешне всё тип-топ, а копнешь глубже – такие тараканы повылазят! – она вздохнула. – А бывает наоборот!